Вор из Маравеля - Эхо

— Тебе только компенсацию и подавай! – люди на пляже заржали. — Не удивлюсь, если исключительно ромом, вином и жареным на углях мясом! – снова засмеялись, а люди в кустах при этих словах непроизвольно глотали злые слюни. Вкус тысячелетней солонины до сих пор преследовал их злобно хохочущим кошмаром для желудков.

— А ну позакрывали свои…! – последовал непереводимый мат, от которого даже Лобар поморщился – удивительно дело. Ещё более удивительно, что вся эта неуправляемая толпа действительно затихла и прошла мимо них, не замедлив движения. Видимо, заметили откуда-то, что к берегу приблизился их корабль. Призрачный… А ведь Наво даже успел привыкнуть к ровному тлению зелёных огоньков в скелетах и красному в Дорифанте. Даже к полупрозрачной и острой на язык Каллифее успел.

— Двинули, - Велгантэ подтолкнул Наво в спину, от чего тот чуть не ткнулся лицом в землю, и покрался дальше, оставив за спиной тихо шипящего парня, пытающегося потереть спину. «Слабый толчок» в исполнении этого великана больше походил на удар веслом по хребтине. Может быть, дар был не только у Наво, но и у него?! Только весь ушёл в мышцы.

К городу они приблизились, когда уже потихоньку начало светать. К городу… Тяжело назвать поселение городом, когда у него нет явно выраженной стены. Этому же городу стена из камней или брёвен не требовалась вовсе – у него она была совсем другого типа. Сотни бедняцких халуп окружали поселение со всех сторон, и не было ни единой прямой улочки, которая вела бы прямиком к центру. Но это так – фундамент. Самой же стеной служили её же стражники. Наво увидел их, едва они только приблизились. В поношенных одеждах, а кто-то и без неё. С грязными лицами и потухшими, казалось, навсегда глазами. Кто-то сидел на земле и драл зубами какую-то траву, пытаясь её пережевать и не выплюнуть, а кто-то и в тени своей хибары, поглядывая внимательным глазом по сторонам. У этой стены нет слепых зон, а состоит она из бедняков, не гнушающихся отобрать чужое.

— Не смотри им в глаза и не подставляй спину. Держись за нами и не отставай, если хочешь прожить ещё хотя бы день, - буркнул ему в ухо Лобар, шагнув на дорогу. На нём тут же скрестились оценивающие взгляды, буквально раздевающие до исподнего и прикидывающие, есть ли в карманах хотя бы пара медяков? Но толком никто не дёрнулся, ведь рядом с седым волком встал гигант Велгантэ. Невзрачного на их фоне Наво и вовсе проигнорировали.

В какой-то момент Наво даже стало казаться, что их точно побьют. Их сопровождали, шли следом, заглядывали в лица и едва не залезали руками в карманы. Удавка стягивалась, но каждый раз расслаблялась, получив зуботычину в особо наглую физию. Это было страшно. Страшно тем, что жутко напоминало кольцо окружения из тех жуков-переростков на тюремном острове. Но ведь это люди, должны же быть хоть какие-то отличия? И они были – люди хитрее жуков.

— Подайте монетку старому человеку? – на их пути возник благообразный старичок с лишь одним глазом, второй представлял из себя страшную рану, кое-как зашитую. Впрочем, деду хватало и одного глаза, сияющего остротой и неподдельным коварством. — На остаток жизни.

— Подам, да только заведено, что услуга за услугу, - Лобар и Велгантэ остановились, а Наво упёрся им в широкие спины. Он оглянулся – толпа преследователей образовала вокруг них достаточно широкий круг отчуждения. Да, смотрели злобно и алчно, но не приближались. Это что за старик такой, к которому столько почтения? — Поможешь – авось и поболее одной монеты по карманам отыщем.

— И чего же надо добрым молодцам на наших задворках? – старик мерзко захихикал, по-птичьи склонив голову и с интересом уставившись на них единственным глазом.

— Людей надо, с которыми говорить можно.

— Так ты и сейчас говоришь. Со мной. Так чего же? Плати монетку, раз нашёл.

— Не-ет, старый, - Лобар не повёлся. — Это мы сейчас с тобой языками треплемся, а нам о деле надо поговорить. С важными людьми.

— О-о-о, - протянул старый беззубым ртом, опёршись о посох. А ведь Наво его раньше-то и не заметил. Оно и понятно – что посох, что старик выглядели как пересушенное дерево. Легко спутать с любой из конечностей. — Людей понимающих ищете. Недёшево, недёшево.

Лобар кивнул и молча протянул руку к Наво. Парень посмотрел на неё и поднял непонимающие глаза.

— Деньги давай.

— У меня нет!

— Вот не надо мне тут. Ты думаешь, что я поверю, что ты ничего не свистнул, воришка?

Наво надулся, как хомяк, у которого пытаются отнять честно нажитое. Да и внутренний его зверь засучил когтистыми лапками, перегорая от возмущения. Это что же получается, его сокровище сейчас потратят на какого-то старика вонючего?! Не бывать тому! Но под ожидающими взглядами пришлось вынуть тот самый кошелёк…

***

— Куда я его положил? – скелет с красной повязкой на лбу шаркал поистёршимися ступнями по палубе и едва ли не на карачках ползал по ней, выискивая что-то. — Куда он запропастился? Я же не мог его снять! Я его никогда не снимал! Ни в этой, ни в прошлой жизнях!

— Ещё немного, и я подумаю, что ты одичал, Анаксар, - голос капитана прервал поиски и без рукоприкладства вздёрнул скелета по стойке смирно. — Что ты там такого потерял, что пришлось костями протирать палубу? Да на меня уже Каллифея ржёт, что мои матросы с ума посходили! Ну, отвечай!

— Капитан, мной был утерян кошель с золотыми монетами, ещё из дома! Отец сунул в дорогу, а мать добавила! Вот, найти не могу! – скелет замолчал, а капитан не стал ничего говорить сразу. Только поднял костяную руку и поскрёб подбородок с приделанными к нему отрезками каната. — Капитан?

— Считай, что пошло на общее дело. Благое дело!

— В смысле? Да как же я теперь без денег-то? Как нищий!

— А ты где их тратить собрался, обалдуй?! А ну марш палубу мыть! Чайки всё засрали, ступить невозможно, а он тут золото ищет, ну чисто старатель на Багряной речке! Пшёл!

***

— Вот и молодец, - Лобар принял