Холод, согрей - Олег Геннадьевич Фомин

Вонзил огрызок сабли между костями, держит рукоять, вторая сабля долбит черепа на лапе, каждый удар – трещина, вмятина, осколки...

– Нет бы в клумбу превратиться или домик – обязательно в какую-нибудь гадость!

Громадина попыталась зацепить Тимориса острием хлыста, но Леарит испепелила конечные его позвонки лучом. Глазницы игольчатого черепа повернулись к ней, Леарит карабкается по ребрам, как по лестнице, к шее.

На голову скелета накинулся Хафал. Вцепился как клещ, жало дырявит черепную коробку со всех сторон.

Жея хлопает крыльями вокруг да около, суетится, кричит, но причинить чудищу серьезный вред не может. Подлетает то к Тиморису, то к Леарит, осыпая целебными искрами.

Исполин взревел, будто вышел из себя, рука-пасть ударила Тиморисом о скалу, щит света на воине лопнул, тот с воплем полетел вниз.

Укороченный хлыст свернулся вокруг щита Леарит, позвонки почернели, но костяная праща метнула пузырь в стену, он разбился, девушка упала с высоты, Жея метнулась от Тимориса к хозяйке, а гигант захватил «червем» хвост демона, и тот пролетел, как снаряд из катапульты, над Эгордом.

А воин-маг пристыл к исчадию смерти взглядом.

– Все вы такие. Огромные, грозные с виду, а на деле – как куклы на веревочках.

Телекинез подбросил Эгорда высоко, воин-маг перевернулся через голову назад, и розовый взрыв снова метнул его, но уже к земле, в лед вдарили не только подошвы, но и ладони, пришлось согнуться. От сапог к монстру из ледяного ковра вылез гребень ледяных кольев, каждый следующий крупнее предыдущего, последний, шириной с телегу, вспорол монстра через пах – череп вдребезги, – вонзился в потолок.

Кости вспыхнули, но затем фиолетовый свет померк, куски черепа прочертили в воздухе фиолетовый зонт, упали, а скелет развалился, кости с грохотом усыпали все вокруг ледяной колонны.

А когда вновь начали гореть, чтобы собраться в новую тварь, белый остров, сковавший землю, пустил ледяные вьюны, и те оплели каждую кость, лиловое сияние погасло, кости превратились в лед, треск оборвался.

В тишине струятся вверх языки мороза.

Эгорд подбежал к Леарит, та поднимается, Эгорд обнял, заглянул в глаза.

Леарит с улыбкой покачала головой.

– Любишь ты ледовые эффекты, родной!

Воин-маг усмехнулся, пальцы щупают ее золотой локон, отбившийся от других.

– Не без этого.

– Была бы я изо льда, носил бы на руках.

– А разве не ношу?

Леарит засмеялась.

– Носил бы чаще.

Над ними Жея хлопает крыльями, с них сыпется солнечный снег, залечивает мелкие ранки.

Где-то ругается Тиморис...

Воин прихрамывает, саблю в ножны, рядом волочит свою носорожью тушу демон, зелень глаз очерчена в полумраке сердитыми линиями. Хвост смахнул с дороги оледеневший череп василиска, тот вдребезги, по воздуху расплылись, как с одуванчика, фиолетовые пушинки – остатки энергии.

– Ненавижу некр-р-романтов! У них самые противные рожи...

Покосился на Тимориса.

– После твоей, конечно.

– Зато нет языков!

Воин отмахнулся от жука, звеневшего крыльями у лба, тот отскочил со щелчком, будто грецкий орех.

Демон осклабился.

– Помочь отрезать твой?

– Себе отрежь. У тебя он как хвост, и судя по речам, расти ему надо из задницы.

– Щас в твою задницу кое-что...

– Хафал, – оборвала Леарит. – У тебя на клешне какая-то букашка.

Демон зыркнул на клешню, вертит перед носом. Злой взгляд обратился к девушке.

Леарит пожала плечами.

– Улетела... Мелочь здесь такая хитрая, подкрадется, высосет кровь – и в кусты, даже не заметишь, что похудел на литр.

– Р-р-р...

Про Тимориса демон, тем не менее, забыл. Но воин посматривает на Хафала в ожидании гадости.

...На поверхности – ночь.

И хотя в пещерах время суток всегда одно, Эгорд предпочитает не нарушать режим без острой нужды, поэтому они шли от места битвы вглубь подземелья еще час.

Ночлег настиг на берегу реки, вода ползет по пещере как по трубе, другой берег далеко, а до растений, грибов, насекомых и кристаллов на потолке и стенах еще дальше, все эти источники света кажутся звездами.

Леарит накрыла стоянку световой палаткой, где Хафал, разумеется, быть не пожелал, а если бы пожелал, ничего бы не вышло – лучи превратили бы его в обугленную головешку.

Демон нырнул в реку.

Эгорд следил за ним через стрекоз, затем наблюдал, как магия Леарит сращивает обломки Тиморисовой сабли, и наконец уснул.

Часть 2. Глава 11

Утром реку покинули, вновь каменные кишки пещер, спускаться порой приходится круто.

Их остановил каньон – пересекает пещеру поперек, шириной метров пятьдесят, противоположных берегов два, за каждым – пещера.

Развилка.

Но куда свернуть, проблема не самая острая.

Дно провала черно как ночь, но можно разглядеть, как внизу распустил сеть корней огромный плотоядный цветок с тремя лепестками словно из мяса, похожи на языки, по краям усеяны зубами, в центре цветка пульсирует зубастый колодец.

– Милый цветочек, – сказал Тиморис. – Сколько ж его водичкой поливали, если так выбухал?

– Поливает себя сам, – ответил Эгорд. – Кровью.

– Спасибо, дружище, успокаивать ты мастер...

Хафал швырнул хвостом валун, что лежал рядом, над пропастью, и когда камень долетел до ее центра, цветок бросился вверх на стебле, сплетенном из корней, три лепестка схлопнулись на камне, тот разлетелся на куски, а клинок из лепестков медленно оседает, лепестки раскрываются...

Демон доволен.

– Хорошая тварь! Об нее можно почесать клешни! А тебе, ссыкун, – повернул голову к Тиморису, – надо не сабли носить, а спицы! Шарфики вязать. Проваливай обратно в крепость да запрись в подвале!

Тиморис вынул из ножен сабли.

– Неплохие спицы выйдут из твоих жвал!

– А из твоей шкуры – шарф!

Между демоном и Тиморисом вспыхнуло желтым, демон отшатнулся, рыкнул, Тиморис отвернулся, ладонь прикрыла лицо, сабля так и повисла в замахе, а на пластинах демона уже черные следы – прикосновение светлой магии.

– Камалия! – воскликнула Леарит.

Эгорд и Леарит подбежали к золотому силуэту, его сияние, слабея, обнажает черты девушки в облегающей белой одежде, с синими волосами, посохом, знаком солнца на груди.

– Получилось! – сказала Камалия.

Она вертится, осматривает всех.

– Теперь могу мгновенно перемещаться на большие расстояния.

– Как? – спросила Леарит.

– Клесса. Он прекрасный маг и богатый источник энергии. Мы долго работали, и вот получилось!

Эгорд улыбается.

– Будешь путешествовать с нами?

– Иногда. Заклинание требует перезарядки, буду исчезать. Пока не умею отдаляться слишком, могу сопровождать только в верхних пещерах. Но мы с Клессой обязательно найдем решение, смогу