Охотники за потусторонним. Книга 2 - Евгений Прядеев

— Кузьмич, так тебя знают те, с кем ты пришел к нам? Покажись. Хочу тебя видеть, — тон стал повелительным и снисходительным одновременно — когда подзывают любимого слугу, не желая приказывать.

Кеша и Семен забрали еще троих детей, пошли с ними вдоль стенки, но фонари вновь разыграли светомузыку и выдали мощный луч, направленный прямо на них.

— Воры, — растягивая гласные, продолжил колдун. — Эти дети принадлежат нам, а вы их решили украсть.

— Эти дети принадлежат только их родителям! — крикнул Семен, храбрясь, что было сил.

— По какому же закону? — в проходе грота, откуда недавно доносился гул, появился человек в черном.

Длинное одеяние почти до самого пола, ботинки на толстой подошве — чем-то это очень напоминало стиль Ворона, только куда более потрепанное и пыльное. Сальные волосы, зачесанные назад в лучших традициях фильмов про всякую нечисть — и неспешные движения, точно у него было все время мира.

— По какому закону то, что появилось у людей, принадлежит им? Люди и сами себе не принадлежат. Люди — скот, — колдун взмахнул рукой и еще несколько лучей света от внезапно сделавшихся ярче фонарей осветили зал. — Где ты, старик? Я хочу тебя видеть. Или ты желаешь выиграть себе еще немного времени? У меня его предостаточно. Я знаю, куда вы унесли детей. Мои люди вернут их обратно до того, как ваши тела успеют остыть.

— Да я смотрю, что ты просто болтун! — выкрикнул Кузьмич, вставая с места. Он так и держал в руках ружье, уверенно хромая в сторону Семена с Кешей. — Ты не боись, моя палка просто так не стреляет.

— Прицелиться ты не успеешь, даю слово, — продолжал колдун. — Долго я за тобой охотился. А ты значит, как твои помощники мир живых покинули, и сам схоронился, и новых нашел? Как будто бы даже лучше прежних, только вот обучить ты их успел? Не помогут они тебе.

— Даже если они лучше прежних? — Кузьмич продолжил ковылять к Семену с Кешей.

— Даже, — коротко ответил колдун. — Вы — люди. А за нами божья сила.

— Едва ли это тот бог, в которого люди веруют, — продолжал болтать Кузьмич. — Ваши божки — это дело десятое. В очереди стоят, толкутся, ждут, когда настанет их час. Не одного ли из них вы, часом призвать решили? Нет, едва ли…

— Замолчи, старик, если не знаешь, о чем говоришь!

— Да как не знать! Теорию-то все знают. Мелко плаваете только. Очень мелко.

— С нами жрец!

— И кого он жрет? — начал издеваться Кузьмич. — Ну, пусть выйдет. Мы с ним и поговорим. Вон у нас, переговорщик тоже имеется, — и он махнул в сторону Костика.

У того душа ушла в пятки. К колдунам добавляется еще и жрец, а это уже совсем плохо, когда нет рядом ни Ворона, ни Аркаши. Ни способностей первого, ни мозгов второго. И Кузьмич вдогонку его еще и переговорщиком назначил. Чего ради?

— Нам не о чем с вами договариваться, — к голосу колдуна добавился еще один, стальной, холоднее, чем воздух в каменоломнях. — Наши силы не равны даже близко, чтобы стоило вести переговоры. Убить их!

— Ого, какой ты скорый! — притворно восхитился Кузьмич, жестом показывая Костику остановиться, хотя тот уже привстал из-за своего укрытия. — А детишки-то — тю-тю!

— Старик, ты испытываешь мое терпение!

Вот и сам жрец показался рядом с колдуном: невысокий в сравнении с ним, но руки его покрывали татуировки до кончиков пальцев, отчего он весь казался черным. Чистым оставалось лишь его лицо, но и оно было странным: без волос и бровей, странным образом светлое.

— Ну слава богу, что ты этого не делаешь! Я ж посмотреть на тебя хотел! Ты все своих приспешников посылал, чтобы избавиться от меня, а сам боялся лицо показать.

Пока Кузьмич говорил, в зале становилось все больше колдунов и тех, кто им прислуживал. Набралось с десяток человек, не меньше, но и то — не все были, а лишь те, кто из любопытства вышел посмотреть на спектакль, который устроил старик.

Кеша с Семеном, вжавшись в стену, пытались постепенно двигаться к выходу, причем бывший полицейский вслух и про себя чертыхался, что у него заняты руки — иначе он бы уже давно вытащил пистолет и перестрелял тут всех.

— Прикажи своим людям остановиться, — снова зазвенел стальной голос жреца. Он шагнул вперед, ближе к плоским валунам, предназначенным для жертвоприношений. — Не хочу шуметь — это нарушит настрой, а скоро ритуал. Взамен я могу пообещать, что смерть каждого из вас не будет мучительной. Постараюсь обойтись без излишеств. Только самые необходимые страдания, — добавил жрец.

— Так не пойдет, — взялся торговаться Кузьмич. — Отпусти хотя б помощников.

— Почему это ты просишь, а не твой переговорщик, которого ты так старательно рекомендовал, — жрец приподнял голову, всматриваясь в Кащея. — Интересно. Очень интересно. Достойная попытка, но…

Костик, переборов страх, попробовал воспользоваться даром и начать говорить, но жрец даже не пошевелился — а Кащей тут же ощутил, что горло ему стиснули невидимыми тисками.

— … Но слабо. Нет, я не впечатлен, старик. Ты не остановишь нас. Наш бог получит… — и жрец, преисполненный классического пафоса, вскинул руки.

— На орехи он получит, ваш кровожадный божок! — Кузьмич схватился за ружье, как пехотинец, собравшийся в атаку.

Такого оскорбления жрец снести не мог.

— Убить их!

Глава 11

Пещеры (финал)

Зал мгновенное наполнился гулом, точно запустили одновременно сотню генераторов или десять тысяч ртутных ламп — то колдуны, все, как один, стали источником звука, рвавшегося наружу из их черных глоток.

За доли секунды появилось эхо, пошел резонанс, многократно усиливающий первоначальный звук. Семен опустился на пол, положив детей, прижал уши к ладоням. Кеша вжалась в стену, но не выпустила ребенка. Кащей держался чуть дольше — но и его колдуны умудрились свалить.

Кузьмич сопротивлялся. Ему важно было не упустить момент — и он настал как раз когда вся его команда оказалась на полу. Ружье он уже держал наготове, так что оставалось лишь спустить курок.

Что он и сделал. Семен понял, как сильно он ошибался, посчитав двустволку всего лишь обычным оружием. Сильнее всего, разумеется, ошибались жрец и вся его кодла — они и представить не могли, насколько серьезной окажется «гром-палка» в руках Кузьмича.

А шарахнула она знатно, точно царь-пушка — только никакого ядра из нее не вылетело. Но вместе с резонансом, что