Скальпель против вампиров - Аргус

— А сколько на Земле тогда примерно жило людей? — спросил бывший лекарь.

— Кто его точно знает, — пожал плечами вурдалак, — по разным оценкам от ста тысяч до двух с половиной миллионов человек. Извержение супервулкана Тоба на острове Суматра привело к глобальной «вулканической зиме» и резкому похолоданию на планете. Сокращение растительности, голод и разрушение озонового слоя из-за вулканических газов поставили предков современных людей на грань вымирания. По оценкам генетиков, на всей планете выжило всего от тысячи до десяти тысяч репродуктивных пар, или от трех до десяти тысяч человек. Именно из-за этого критического спада численности все современные люди, вне зависимости от расы, генетически поразительно похожи друг на друга, гораздо сильнее, чем популяции большинства современных шимпанзе живущих в одном тропическом лесу. Выжившие группы людей (преимущественно в Африке) были вынуждены развивать новые навыки, сложные орудия труда и социальные связи, что дало мощный толчок развитию культуры и мышления.

И вот тогда, когда люди умирали кто от голода, кто от холода, а кто от ядовитых газов, и пробудился наш вирус V! И появились первые вампиры. Может быть это было так.

СЕМЬДЕСЯТ ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ НАЗАД. ГДЕ-ТО В ИНДОСТАНЕ В ПРЕДГОРЬЯХ ГИММАЛАЕВ

Земля за пределами пещеры умирала уже третий месяц, задохнувшись в сером, колючем покрове. Пепел сыпал непрерывно с вечно хмурого неба, покрыв землю во многих местах многометровым слоем. Под ним была погребена вся растительность, животные, и что самое главное, этим пеплом была отравлена вся открытая вода. Вулкан Тоба, расколовший мир где-то далеко на юге, выплюнул в небо столько вулканических газов, серы, пепла и каменной крошки, что солнце превратилось в тусклое матовое пятно, не способное пробить вечные сумерки.

В самой глубине скальной пещеры, угасая от удушья и голода, лежали последние одиннадцать человек из племени. Родник в глубине пещеры спас их от жажды, но не мог спасти от голода. Охота сдохла вместе с травоядными. Собирательство накрылось толстым слоем пепла. Четверо детей уже окоченели у дальней стены, завернутые в потрескавшиеся облезлые шкуры. Остальные просто ждали, ловя ртами тяжелый, забитый кремниевой пылью воздух.

Вождь лежал посреди пещеры на боку. Его ребра, обтянутые сухой, исцарапанной кожей, едва ходили. Сил не хватало даже на то, чтобы смахнуть тяжелую серую копоть, осевшую на воспаленных веках. Он несколько дней назад последний раз вышел из пещеры, чтобы найти хотя бы падаль, которой его группа питалась все эти месяцы. Но в этот раз ничего уже не нашел. Голод уже прошел ту стадию, когда сводит желудок; теперь он превратился в холодное, отупляющее безразличие. Мышцы горели, организм пожирал сам себя, отказывали почки, а в засыхающем мозгу билась одна-единственная мысль: «Духи прогневались. Мы все уйдем в царство вечной тени».

Внезапно где-то в глубине его живота, прямо под мечевидным отростком, словно лопнул нарыв. Вождь резко дернулся, хриплым горловым звуком вытолкнув из легких остатки воздуха. Сознание не просто погасло — оно рухнуло в глухую, ледяную пустоту, полностью оторвавшись от реальности.

А затем начался кошмар перестройки его измученного и истощенного тела.

Тело вождя на полу пещеры выгнулось дугой так, что послышался сухой хруст суставов. Мужчина забился в диких, неестественных судорогах, катаясь по острой щебенке, которой был усыпан пол, оставшейся там после того, как они изготавливали кремневые ножи. Но это не было контузией или предсмертной агонией — это древний, законсервированный в геноме два с половиной миллиарда лет лет назад архейский вирус V, среагировав на терминальный биохимический маркер гибели, пробудился от многомиллиардной спячки в его ДНК.

Вирус «V», дремавший в ДНК человека поколениями, активировался от молекул серных газов в воздухе, как в эпохе до Великого Гуронского вымирания, полного истощения жизненных сил носителя и его предсмертной агонии. Он начал поглощать человеческую основу, перекраивая её под себя.

Легочные альвеолы, забитые вулканической пылью, начали стремительно отмирать и замещаться жесткой, волокнистой соединительной тканью. Вождь больше не мог дышать человеческим кислородом, теперь этот газ стал для него ядом. Да его и было очень мало в окружающем воздухе. Грудина и ребра уплотнились, легкие спались в плотные, почти сухие мешки, приспособленные для анаэробного существования.

Но настоящий ад развернулся в грудной клетке. Сердце сделало три судорожных, рвущих удара и остановилось навсегда. Кровь в сосудах застыла. Но вирус тут же принялся переделывать околосердечную сумку, перикард. Ткани темнели, уплотнялись, превращаясь в тот самый Коронарный коллектор. Бывшие сосуды расширялись, их стенки каменели от притока тяжелых минеральных соединений, формируя жесткие гидравлические магистрали.

Изнутри тело выжигалось. Слюнные железы мутировали. В клыках формировались каналы для новых видов, вырабатываемых ими, секретов. В пищеводе формировался отросток с мышечным клапаном. Кишечник сокращался, отмирал метр за метром за ненадобностью. Желудок ссыхался, его слизистая растворялась, уступая место Хилусному мешку, грубому резервуару, покрытому миллиардами ворсинок с вирусом V, способному всасывать чистый плазменный белок и гемоглобин без долгого процесса пищеварения.

Вождь корчился на камнях еще минут двадцать. Кожа на его лице натянулась так сильно, что обнажились корни зубов, а десны потемнели, сочась густой, похожей на деготь сукровицей. Пальцы рук скрючились, ногти с треском лопались, выталкивая вперед плотные, роговые пластины.

Потом всё стихло.

Тело замерло, вытянувшись на спине. Ни пульса, ни дыхания, ни тепла, это был обычный труп, покрытый серым слоем вулканической копоти. Оставшиеся в живых соплеменники, тупо наблюдавшие за этой жуткой пляской, даже не пошевелились. У них не осталось сил оплакивать вождя. Они просто тихо ждали своей очереди.

Прошло около получаса. Гул ветра за стенами пещеры стал глуше, когда мертвец на полу вдруг открыл глаза.

В них больше не было человеческого белка. Склеры налились матовой, угольной чернотой, а по самому центру, вместо привычных зрачков, горели два ровных, фосфоресцирующих фиолетово-красных круга. Вождь не поднялся, он буквально взлетел с пола единым, бесшумным, пружинящим движением, на которое не способно было ни одно человеческое тело. Измененный Коронарный коллектор выдал первый мощный гидроудар из остатков его бывшей крови, впрыснув архейский деструкт в бедренные и плечевые артерии. Мышцы мужчины мгновенно налились свинцовой, каменной силой.

Он больше не чувствовал голода от нехватки мяса или корений. Сейчас ему была нужна только кровь. Чистая, теплая, так приятно пахнущая и вкусная человеческая кровь, чтобы стабилизировать новорожденную биосистему внутри себя.

Вождь хищно повернул голову к ближайшему охотнику. Это был его друг, второй после него охотник в группе, который лежал едва дыша у потухшего кострища. Шаг, второй, это были бесшумные, кошачьи движения. Мертвые пальцы со скрюченными когтями намертво