Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

— У нас не было времени на изучение этого вопроса, — отозвался я. — Гарантированно веруют в своих божеств, во славу и угоду которых учиняют жертвоприношения. Умерщвляют айнов на алтарях, дабы засвидетельствовать свою силу и право жить на этой земле, да воскуривают в жаровнях плоды земледелия. Вероятно, таким образом благодарят своих божеств. Кто они, сколько их, как зовут и прочее — это оставили на факультатив.

Саныч кивнул с каким-то отрешённым взглядом, будто бы записывал себе в память или прогонял в уме пару прикидок.

— Тогда далее. Ты сказал, звероводы айнов разводят?

— Точно. Местные нашли управу на них. Подчинили и разводят, аки скот. Могу записи с беспилотника показать. Там две мелкие девахи ростом с Алину вели под уздцы тридцатиметрового зверя, который и не думал им сопротивляться. А парой дней ранее миновали целое пастбище, где… впрочем, это я тебе уже рассказывал. И в довесок, некоторых айнов приручили настолько, что научились на них летать. Грузоподъёмностью такие летуны не блещут, меня вряд ли потянут, но вот местных низкорослых девчонок даже не замечают. Более того, могут взять с собой ещё груз фуража массой с таких же, чтоб увеличить дальность перелёта.

Император перестукивал ногтями пальцев по столешнице, где была разложена карта, и не сводил с неё глаз.

— Дня три, говоришь, им понадобится, чтоб до востока материка дойти?

— Или даже меньше.

Я указал на внутреннее море, по расположению и масштабам сопоставимое с Охотским.

— Мы должны были обойти эту лужу по берегу. А это крюк в несколько тысяч вёрст. Если Кыш… так зовут зверя, которого нам дали… со своей наездницей смогут перелететь море напрямик, то сэкономят минимум световой день. Тогда и через два дня можно проводить караван.

Нервный перестук монарших пальцев по столешнице смолк.

Глава 12

Разведчик и добытчик полезных ископаемых Всея Руси

Самодержец повернулся к Пламневым.

— Что скажешь, Константин Борисович? Ежели немедля тебя заслать на восток, сколь многое ты выиграешь?

— Ощутимое, государь, — согласился боярин. — Ни одно строительство невозможно без гладко укатанной и надёжной дороги, которую не размывает после первого же дождя. С такой оравой, конечно, сподручнее, но всё едино. Пока тракт организуем. Пока выровняем землю. Пока насыплем брустверы. Пока… приступать надобно как можно раньше. А ежели Александр Александрович ещё и осилит время замедлить нам… строительство споро не делается, а нам надобно аж целый боевой форпост выставить. Для меня весть сия благая.

Александровский посмотрел на Морозова.

— У тебя же, Властислав Иванович, всё не столь радужно? Сколько орудий успел отлить?

— Лишь половину от потребного, — мрачно проинформировал монарха светлейший князь. — Равно как и половину ружей изготовить успели. Равно как и половину расходных средств поражения скрутить. Мануфактура работает в три смены круглосуточно.

Короткий перестук ногтями по столешнице.

— А Морозову подсобить сможешь? — спросил меня Саныч. — Поколдовать временем на его заводе.

— На два места меня может не хватить, — предупредил я. — Не уверен, что смогу колдовать по двум разным координатам, отстоящим на десять тысяч вёрст друг от друга.

— Вероятно, тут смогли бы подсобить мы, — осторожно произнёс светлейший князь Бериславский. — Наша старшая помощница семьи… как раз и научила Александра Александровича повелевать временем. Ежели рекомый возьмёт на себя восток, а Марина примкнёт к заводу…

— То Марина кони двинет, — хмыкнул я. — Мысль дельная. Но одно дело — несколько часов поддерживать заклятье, а другое — дни и недели. Девчонка высохнет как изюм. И спасибо, если не преставится.

Ева посмотрела на меня.

— Я могла бы наполнять её заимствованием, — проинформировала меня капеллан. — Мне лишь нужен достаточно ёмкий источник.

— Что, опять же, требует моего присутствия на месте, — кивнул ей. — Для заимствования необходимо, чтоб мы трое находились в одном районе. Ты не сможешь черпать мои запасы, находясь под Москвой, покуда я на Дальнем Востоке колдую.

Но направление мысли дельное.

— Тогда решаем так. Я на стройке форта замедляю время, как могу. Раз или два в световой день навещаю морозовскую мануфактуру, чтоб дать людям фору закончить план. На процедуру заимствования потребно не больше нескольких минут, когда речь идёт об обычном человеке, а не о ком-то вроде Берислава. Исполняю, и после убываю обратно на стройку, замедлять время дальше, покуда у самого не кончатся силы. Не бесконечные же у меня запасы, в самом-то деле… Такой компромисс всех устроит?

— Я переживаю за Марину, — пожаловалась Яна. — Сама-то я бессильна, но даже мне известно, как нагружает человека длительное воззвание к Силе. Кабы беды не случилось с девочкой…

— Закрепим за нею Окси, — решил я. — После окончания экспедиции надобность в медсанчасти Первоуральска отпадёт. Стало быть, высвободившиеся мощности можно перераспределить. У меня там Смазнова, с ней Вешняков и Велесов. Ужо кто-нибудь из них да осилит надзор за Мариной. Если она начнёт жаловаться на недомогание — тогда снимем её с наряда.

— С этим разобрались, — Александровский опять принялся перестукивать пальцами по столешнице. — Что ещё ты, наёмник, не удосужился нам сообщить?

— Только вторичные детали, — я выпрямился над картой, с которой уже отработали. — Лана, как выяснилось, принадлежит к тем, кого вы называете «прокажёнными», и кто является живым оружием. Когда-то давно за Уралом изобрели колдовство, которое позволило скрещивать семя айнов с местными жителями. От таких экспериментов рождались дети, называемые «орудиями». Они имели высокоразвитый интеллект людей и непомерную силу айнов. Одним словом, гибриды. И армия таких гибридов числом в неполную роту сумела отбить у айнов земли, с которых в своё время выбили местных жителей звери. Это всё предыстория. Основная же суть в том, что Лана, быть может, и была зачата семенем айна, но вот мать её — из племени волколаков. С этим помог разобраться местный волколак по имени Уромор, кто верховодит в Урафар-Уре. С его же слов, Лану сотворили не его соотечественники. Слишком грязный почерк, много огрехов. И главный из них помешал Лане одолеть айна, что напал на Императорскую Академию в Оболенске. Этот огрех устранён. Можно даже сказать, что отныне Лана избавлена от оков, которые навесили на неё причастные к её созданию, и обрела Силу защищать как себя, так и дорогих себе людей.

Великий Архимаг Путей Берислав помрачнел.

— Сие поясняет, почему в отроковице не признать волколаков. Кровь смешана с кровью.

Лана старалась держаться спокойно. Покрытое шерстью лицо помогало ей скрывать свою мимику. Но не выражение глаз. По ним было видно, что девушке несладко.

— И это пятое,