Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Шуткуешь? Может, вы меня укроете? Отработаю…

И далее в том же духе. Он то замолкал, то начинал снова, и не только с просьбами, но и с угрозами, с упоминанием каких-то лютых авторитетов из группировок, которые, естественно, спят и видят, как бы за него вписаться.

Недавно этот идиот потерял Мишкину пальму, которую тот ему дал для защиты, устав выслушивать стоны о своей полной беззащитности. Усевшись на носу, Демьян принялся тыкать ножевидным клинком в воду, стараясь подцепить водоросль или рыбину. Вот и доигрался.

Я сразу остановил илимку, впереди по радиокоманде встала и «Обь».

– Доставай, – коротко приказал Гумоз, нехорошо улыбаясь.

– Я тебе что, Ихтиандр из кино, чтобы по приказу жемчуга со дна тягать! Там холодильник, а я чихаю!

– Ах ты падла!

Мне подумалось, что Гумоз просто набьёт ему морду, но идейный бич-философ превзошёл все ожидания! Сомов тут же по-комиссарски выхватил из кобуры наган и выпалил у Везунчика над ухом!

Тот уже традиционно завыл голодным волком, а мне опять пришлось хватать радиостанцию и докладывать промысловикам, что здесь идёт не война, а нормальный воспитательный процесс. Утерянная пальма была найдена и доставлена на борт с четвёртой попытки. На том скандалы не закончились и, хотя температура воды в реке на самом деле была вполне нормальная, а день тёплым, Демьян начал трястись и скулить с обещаниями в кратчайший срок помереть от лютого холода.

Чуть не присоединившись к избиению младенцев, я сообщил о скандальном происшествии мужикам, и мы вынужденно встали лагерем на каменистом островном пляже – чего теперь делать, надо сушить идиота. Стояли, впрочем, недолго, надежда до наступления ночи успеть подобраться хотя бы к Глухарям ещё сохранялась. Пока этот недотёпа сушил одежду на костре из наскоро собранного плавника, Ильяс, имеющий интерес к этому занятию, побродил по бережку, обошёл весь островок и насобирал полведра яшмы, халцедонов и агатов! Богатый край – Эвенкия, чего тут только нет.

После привала отправились дальше – начинался новый участок реки, и здесь не узнать Батоби! Берега красивейшие, высокие. Попадались очень причудливые скалы, похожие на древние развалины рыцарских замков, с ними чередовались пологие, покрытые хвойным лесом. И над всем этим нависало невероятно красивое северное небо. Эти низкие облака, подсвеченные уже опускающимся солнцем и отраженные в зеленоватой воде, буквально завораживали.

Погода продолжала радовать. Но что-то в ней всё-таки тревожило Мишку Сомова. Поглядывая на появившиеся перистые облака, блестящие под солнцем, он после прохождения очередного переката сказал:

– Пора бы, однако, ночной причал искать, скоро накроет.

Я передал прогноз на «обушку», и опытные мужики с этим выводом согласились.

День уже начал клониться к вечеру, когда ещё недавно сонная Батоби начала втягиваться в трубу – горловину порога. Моторки подхватило течением и втянуло в узкую струю, зажатую между крутыми каменистыми берегами такой ширины, что лодки с трудом помещались. Шкиперам приходилось быть предельно внимательными, чтобы успеть перевести моторы на нейтраль, вырубить или вообще поднять сапог. Матросы держали в руках длинные шесты, в опасных местах отталкиваясь ими от берега. Это стремительное движение было похоже на затяжной плевок. Мы мгновенно пролетели по пенистому каналу метров сто, и вдруг он неожиданно закончился широким разливом реки, где успокоившаяся Батоби распадалась в рукава и протоки.

Лодки каравана встали рядом в затоне, а промысловики опять достали навигаторы.

– Хрен тут чего поймёшь, – вяло ругался Сарсембаев. – Космоснимки этого участка у американцев старые. Здесь три протока, смотри, а на самом деле, – он показал рукой вперёд, – не менее пяти!

Путаница была очевидна. В сильный паводок, скорей всего прошлогодний, который, по рассказам местных, таковым и был, река пробила себе дополнительные рукава. Течение в них есть, но там очень мелко, самоходом не пройти, придётся толкать.

– Да уж, у нас не стратегический район, – согласился Новиков, пялясь в экран своего прибора. – Поэтому и прииска на спутниковых снимках нет.

– Уже стратегический, – хмыкнул я.

– Ну, так-то да, скоро новых нащёлкают, – согласился Димка.

– Нащёлкают, вот только в свободной выкладки их не будет.

– Почему, Никита?

– Начнётся работа разведслужб.

– Ого! Это что же, нам скоро ещё и шпионов ловить придётся? – оценил новые перспективы Новиков.

– А то!

И опять начался совет ветеранов. Мужики сверяли карты, немного разные, что-то там прикидывали и уточняли. Мы с Гумозом в обсуждение не встревали, а туповатый Демьян, только что в очередной раз получив от Сомова в грудину за нытьё, помалкивал тем более.

– По идее, надо бы вправо, к скале. Глубина будет больше, – рассуждал Димка.

Они ещё немного посовещались, и караван было двинулся в путь, как возникло новое обстоятельство.

Громко залаял Шайтан, сделав уже характерную стойку.

Началось, появились… На берегу одной из дальних проток показались два прыгуна, как же далеко у этого пса добивает чуйка! Оценив расстояние, я даже автомат не взял, а промысловики, устроившись поудобней, открыли прицельную стрельбу, как на соревнованиях по варминту.

К слову, я заметил, что твари располагаются и мигрируют по тайге какими-то полосами. Своими тропами они ходят, часто не совпадающими со звериными, в чём есть опасность – не ожидаешь встречи. Зверь в тайге передвигается по кратчайшему пути, стараясь не набирать и не терять высоту. Твари же идут без правил… Где-то монстров больше, а где-то нет вообще. Но в одиночку они не мигрируют. Появилась одна тварюга – ищи поблизости других. Если же их долго не видно, значит, этот сектор относительно чист. Условно так: или медведи, или нечисть.

Через минуту один прыгун был убит, а второй, хорошо подраненный, уполз в заросли.

Перед входом в очередную трубу пришлось остановиться для перегруппировки.

– Никита, вставай в головные, – предложил Сарсембаев. – Илимка поуже, на ней проще на ходу проход искать, меньше вероятность закупорки.

Пожав плечами, я медленно вырулил к стремнине, поставил лодку на струю и почти сразу заглушил двигатель, слишком уж много камней, убью винт.

Гумоз и Демьян орудовали впереди шестами, отталкивая корпус от валунов и дна, я же с более коротким и толстым шестом работал, извините, тормозом. Крутые скалы с внимательно следившими за нами каменными останцами-жандармами нависали справа. Канал тянулся вдоль левого берега, при общей ширине протока не более пятнадцати метров. Илимка неслась вплотную к береговой террасе. Ветки кустов то и дело норовили ударить по лицу, приходилось быть очень внимательным, часто пригибаться. А вот хватать ветки на скорости нельзя, можно кисть обжечь.

Михаил старался заводить лодку туда, где шире, чтобы обеспечить проход следующей за нами почти вплотную «обушки». Демьян же, радуясь, что руки напарника заняты