Фантастика 2026-158 - Максим Арх

class="p1">- Знаешь Наташа, -сияя северным солнцем делился Пушкин, - я уже вижу свой новый роман, роман откровение, роман благодарность к тем, кто читает меня через двести с лишним лет после моего рождения.

Наталья Николаевна устала от эмоций, от прогулки и озябла на ветру. Она не хотела говорить о романе, не хотела лишать Сашу счастья, рассказывая об интернет засранцах, которые норовят обгадить всё что увидят или прочитают, а уж роман Ганнибала о Пушкине не оставят без своего внимания, сладостно грязью его закидают. Хотя завистники критиковали и сплетничали про Пушкина и в девятнадцатом веке.В человеческих отношениях ничего не изменилось.

Увидев вывеску кафе, Наталья Николаевна подумала: черт, с ними с этими ценами, а вот если я сейчас не переведу дух, то просто свалюсь.

- Зайдем кофе выпить? – предложила она.

Пушкин согласился, ему было всё равно, он уже в думах начал писать свой роман.

Мест в уютном и теплом кафе не было, но немолодой любезный господин сидевший у окна за столиком один, увидев измученное красивое лицо Натальи Николаевны пригласил их за свой стол, его коротко с достоинством поблагодарили. Подбежал официант, сделали заказ, потом сняли верхнюю одежду. Не спеша, наслаждаясь теплом, вкусными запахами в помещении пили кофе. Господин за столиком поглядывал на Пушкина.

- Вы что-то хотите спросить, сударь? – доброжелательно поинтересовался Пушкин,

- Иван Андреевич Крылов,[5] - представился господин, Пушкин отметил, что в отличии от знаменитого баснописца этот господин сухощав, подтянут и аккуратно одет.

- Ганнибал Петр Абрамович, - назвался Пушкин, Наташа просила его в обществе называться псевдонимом, чтобы избежать ненужных ассоциаций и скандалов.

- Наталья Николаевна, - без упоминания фамилии представилась Наташа и подумала: а почему этот господин обратил внимание на мужчину, он случаем не из этих? Вот ведь беда то какая, мало от баб суженого уберечь, так еще и охранить его от этих. Тяжела ты долюшка обычной русской женщины в третьем тысячелетии, мало ей пожаров, машин с кучей лошадиных сил, рыбалок, военных конфликтов по всем частям света, низких зарплат, мужского алкоголизма, еще и эти до кучи. Не удивительно, что на нынешний день женщины не больно то рожать стремятся.

- Я в молодости гримером на киностудии работал, - заговорил Иван Андреевич, - и знаете поражен, если вам одеть парик, нацепить бакенбарды, соответственно одеть, то вы и есть Пушкин.

- Не преувеличивайте, mon cher,[6] - довольно засмеялся Александр Сергеевич.

- Манера говорить, поведение, всё натуральное, всёиз девятнадцатого века, - нахваливал Пушкина, Крылов, - вы случаем не лицей ли окончили?

- Петр Абрамович пишет книгу по биографии Пушкина и просто вжился в образ, - быстро вмешалась в разговор Наталья Николаевна.

- Я совладелец казино «Пиковая Дама» -напористо заговорил господин Крылов, - сегодня вечером у меня закрытая тематическая вечеринка-игра по мотивам повести Пушкина «Пиковая Дама». Если Вы в гриме Пушкина и одежде девятнадцатого века согласитесь в игре «фараон» держать банк, то я готов заплатить, - тут господин Крылов назвал сумму равную годовой зарплате Натальи Николаевны, - кроме того, – искушал Пушкина, господин Крылов, - я выделю Вам фишки на первую ставку в любой игре на Ваш выбор.

Фортуна ко мне сегодня явно благосклонна, грех упускать такой случай, решил Пушкин. Он страстно любил игру. Не только за выигрыш, а за яркий мучительный азарт, за томительное ощущение падения и взлета, за неповторимую переливающуюся всей палитрой чувств ауру игрового зала.

Наталья Николаевна как натура практичная, понимала, что в игре всегда только один победитель–казино. А еще ей приходилось оперировать проигравшихся самоубийц неудачников, неудачников во всем, даже в попытке суицида. Знала она и что такое игровая зависимость, психическое заболевание которое по своим последствиям может быть страшнее наркомании. Пушкин был предрасположен к игре и этой болезни. Надо провести интенсивную терапию, а не поможет, так ампутировать эту любовь и выбросить игрока из своей судьбы.Мучиться, страдать, губить свою жизнь из-за чужой порочной страсти, она не будет. - Если ты идешь на игру, то между нами все кончено, - безапелляционно заявила Наташа, - и не надо мне говорить слова и давать обещания: «Я только один раз», не надо. Решай, что для тебя важнее.

Неотразимая, соблазнительная Фортуна манила его своим распутным взглядом, я твоя, говорила она, не бойся, бери.

Фортуна крепко обнимет, страстно поцелует, а потом легко предаст и убежит к другому.

А Наташа тут не бросила, не предала, спасла его, первый раз за операционным столом, а затем забрала, вытащила из дома скорби. Поверила, что он не сумасшедший, помогла, обогрела, любила.

- Иван Андреевич, - вежливо улыбнулся Пушкин, - Весьма польщён вашим предложением, но вынужден его отклонить,

- Что передать Фортуне? – с иронией поинтересовался господин Крылов.

- Я ей напишу, - быстро глянув на довольную, радостную Наташу сказал Пушкин. Взял салфетку, у официанта попросил ручку. Быстро написал, не стихами, прозой: «Фортуне: Не лезь ко мне, сука блудливая!». И подписал: А Пушкин.

- Господин Крылов, - привлекла внимание собеседника Наташа, - вы не молоды, у вас вздутые вены на руках, это один из признаков гипертонии. Сильное волнение может привести вас к инфаркту или инсульту. В этом случае Фортуна вас от смерти не спасет, а врач может и не успеть. Рекомендую пролечится, поумерить эмоции, хорошенько отдохнуть, а то от смерти деньгами не откупишься.

- Вы так молоды, - снисходительно усмехнулся господин Крылов, - что вы можете, знать о Госпоже Смерть?

-Я хирург, - ответила Наташа, - я ее каждое дежурство вижу. И поверьте Госпожа Смерть не всегда бывает милосердной, иногда ее принимают в муках, а бывает, что ее тщетно зовут парализованные больные, лежащие на обсосанных простынях.

- Благодарю, - серьезно сказал Иван Андреевич Крылов, - Я учту вашу рекомендацию.

Потом Крылов развернул салфетку и прочитал послание Фортуне написанное Пушкиным.

- А если Вы, господин Пушкин, - убрав салфетку в карман пиджака, с полупоклоном почтительно обратился он к Александру Сергеевичу, - напишете мемуары о своей жизни, то за удовольствие получить их с Вашей дарственной надписью, я с благодарностью готов заплатить, как за ваш самый крупный выигрыш в игре.

Вышли из кафе. Не торопясь разговаривая о пустяках по тротуару пошли к станции метро. Наталья Николаевна с некоторым удивлением отметила, что сегодня все собеседники Пушкина избегали современного сленга и не использовали матерных выражений. Сделать выводы из сего обстоятельства Наталья Николаевна не успела. На скользкой дороге