Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Рудницкий поцеловал ее в щеку. Его жена была одета в шелковое платье цвета морской волны до щиколоток, обманчиво простого, почти аскетичного покроя, подчеркивающего ее соблазнительные формы. Собранные в простой узел волосы обнажали стройную шею. На первый взгляд наряд выглядел крайне скромно: сдержанное декольте и длинные бальные перчатки из тонкого кружева создавали впечатление, словно Наталия хотела избежать мужского внимания, однако именно такой наряд подчеркивал каждый сантиметр обнаженной кожи и пробуждал интерес к тому, что скрыто.

– Плохая девочка! – погрозил ей пальцем алхимик.

– Тебе нравится?

– Только если мне не придется драться за тебя на дуэли.

– А ты говорил, что не умеешь делать комплименты. Интересно, какие таланты ты еще скрываешь?

– Может, поговорим об этом позже? – смущенно предложил он.

– Ладно, идем, – рассмеялась Наталия, беря его под руку.

«Я предпочел бы визит в анклав, – вдруг подумал Рудницкий. – Что я буду делать среди этих всех превосходительств?»

«Ты и сам превосходительство», – отозвался в голове удивленный девичий голос.

«Тихо! – сказал алхимик дочери. – И не мешай мне на приеме».

«А я могу немного подглядывать? Прошу, папа, мне страшно скучно! Люсия такая маленькая, и ты не позволяешь мне повзрослеть. Сам попробуй играть с куклами с утра до вечера».

Рудницкий дипломатично кашлянул. Судя по голосу, этому воплощению Люсии было где-то лет десять.

«Я с ума сойду с вами! Или поседею».

«А ты знаешь, что у тебя уже седые виски? Если хочешь, я верну им нормальный цвет?»

«Ни в коем случае! Ну ладно, можешь подглядывать, но веди себя хорошо».

Люсия не ответила, а у алхимика сложилось впечатление, словно где-то рядом закрылись двери. «Только бы на приеме не было бы развлечений больше, чем запланировала Наталия, – хмуро подумал Рудницкий. – Может, следовало взять с собой сердечные капли?»

* * *

Бальный зал был освещен электрическими лампами, но хрустальные канделябры смягчали их свет. Столы для гостей стояли вдоль помещения, оставляя достаточно свободного места для танцев. Расположенный напротив дверей подиум для оркестра соседствовал с буфетом, однако закуски разносили слуги в отельных ливреях.

Рудницкий сделал маленький глоток шампанского и осторожно огляделся. Пока все шло прекрасно: молодые гости оккупировали паркет, старшие переговаривались, собравшись в группки, иногда сдвинув столы, кругом хвалили подаваемые блюда. Правда, Наталия не экономила на еде, к прекрасным напиткам подавалась икра, желающие могли насладиться магически законсервированными летними фруктами, а Татьяна Аристова – как обычно! – превзошла все ожидания. Осталось только открыть подарки.

Оркестр закончил играть вальс, и объявили о десятиминутном перерыве.

– Мы должны поговорить с гостями, – шепотом сказала ему Наталия. – Я пойду в сторону входа, а ты иди в буфет, там точно некоторые гости хотят угоститься водкой или коньяком.

Алхимик послушно кивнул и встал из-за стола – в такой компании подавался только слабый алкоголь.

Неожиданно дорогу ему преградила обвешанная драгоценностями матрона за пятьдесят, которая тащила за собой двадцатилетнюю барышню.

– Ваше превосходительство, это недопустимо! – заявила она возмущенно. – Как можно приглашать на бал своих работников?! Моя Аня разговаривала с этим… этим субъектом. Это fauxpas[51].

Рудницкий стиснул зубы, вокруг сразу же собралась группка любопытных.

– Субъектом? – повторил благородный пожилой мужчина. – Конечно, это недопустимо. И я с ним разговаривал!

– Это правда, что Хорхе Вилланова иногда работает в моей аптеке, – холодно произнес алхимик. – Это невинное занятие, поскольку он занимается алхимией. Он из семьи испанских грандов, а его отец – владелец Banco Mediterráneo. Именно его знание алхимии сделало его соавтором патента, защищающего серебряную монету от подделки. Правда, он передал его нашему правительству за символический рубль, однако не подлежит сомнению, что в будущем это открытие принесет ему огромную прибыль. И я не понимаю, что вам не понравилось? Происхождение господина Вилланова или его материальное положение?

Матрона выглядела, как шар, из которого выпустили воздух, она минуту открывала и закрывала рот, напоминая вытащенного из воды карпа.

– Но… но… я не знала.

– Достаточно, что я знаю, кого приглашаю. Хотя явно не всех, – добавил он, окидывая женщину красноречивым взглядом.

– Я немедленно извинюсь перед ним! Аня, идем!

– Banco Mediterráneo? – пробормотал пожилой мужчина. – Это же один из самых больших банков в Европе! Почему этот мальчик ничего не сказал?

– Богатством хвалится только выскочка, – ответил алхимик, не скрывая иронии. – А сейчас, извините, обязанности хозяина…

Когда он дошел до буфета, его все еще окружала аура гнева, и гостям, потягивающим напитки, достаточно было взгляда, чтобы оставить его в покое. Рудницкий заказал бокал коньяка и силой воли удержался от того, чтобы не выпить благородный напиток как простую водку. Внезапно он почувствовал, как кто-то положил ему руку на плечо: Станкевич.

– Выглядишь взволнованным, – заметил генерал. – Могу чем-то помочь?

– Спасибо, все нормально, – неохотно ответил алхимик. – У меня была небольшая стычка с одной дамой, которая посчитала, что Вилланова не подходит для ее дочери в собеседники. А когда я объяснил ей, кем является этот мальчик и какие у него связи, то поспешила извиняться.

Станкевич искренне рассмеялся и подозвал бармена напомнить бокал Рудницкого.

– Это не трагедия, нет бала без скандала, – ответил он. – Или нескольких скандалов. Я помню, как когда-то одна молодая замужняя дама, кладя ногу на ногу, при этом оголяла лодыжки. Хозяйка сразу же ее заметила и потянула ее платье вниз, чтобы прикрыть непристойную деталь. Женщина выбежала с плачем и за целый год не получила ни одного приглашения. Кажется, твоя жена подает тебе знаки, – сказал он, кивая в сторону Наталии. – Скажи только, когда мне начинать с этими подарками?

– Через полчаса, когда закончится очередной круг танцев.

Алхимик обменялся формальными приветствиями с несколькими знакомыми, ловко обошел неуверенно пошатнувшегося молодого человека, одновременно подавая знак лакеям, после чего остановился рядом с Наталией.

– Что случилось? – с беспокойством спросил он.

– Ничего, просто хотела тебе сказать, что все в порядке, а госпожа Живицкая ушла не попрощавшись. Вместе с дочерью.

– Ах, эта…

– Именно.

– Ты выгнала ее?

– Ну что ты? Это сделали наши гости.

– Что сделали?

– Ты слышал о языке веера?

– А что-то такое действительно существует?

– Ну конечно! Много лет, наверное, даже столетий. Один из жестов означает «скандал», а если при этом еще веером указать на конкретную особу, то ее самочувствие может внезапно ухудшиться. Я хотела, чтобы ты знал, что никто не винит тебя за выговор, сделанный Живицкой.

– Язык веера? Это означает, что кто-то может обсуждать меня при помощи веера? В моем присутствии?

– Ну да, хотя большинство жестов касается скорее романтических дел. Этот язык придумали, чтобы дамы могли тайно передавать кавалерам информацию… интимного характера. Конечно, большинство дам и джентльменов знают язык