Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Рудницкий улыбнулся и поцеловал жену в щеку.

– Она хороша в этом калари…

– Каларипаятту, – помогла ему Наталия. – Но я лучше.

Алхимик не воспротивился, хотя ему трудно было представить свою хрупкую жену в роли воительницы.

– Ты готова? – спросил он.

Наталия кивнула, застегивая пояс со странной металлической пряжкой, напоминающей цилиндр. Он совершенно не подходил к ее платью, но сейчас было не время потворствовать тщеславию. «Наверное, схватила то, что было под рукой», – пришел к выводу Рудницкий. Минуту он решал, не взять ли оружие или хотя бы бутылочку с гомункулусом, потом передумал: если бы госпоже Росси грозила опасность, она вызвала бы полицию, а не знакомого алхимика.

– Я надеюсь, что это не очередное похищение, – сказал он.

Барышня Лукомская ждала их в коридоре, она явно теряла терпение.

– Наконец-то! – нервно бросила она. – Идемте!

Перед отелем уже ждал экипаж. Завидев их, кучер быстро разложил ступеньки.

– Вы знаете, что случилось? – спросил Рудницкий.

– Нет, – ответила Лукомская. – Клара разбудила меня и отправила к вам. Она ничего не объяснила, а я не настаивала, поскольку она выглядела на грани истерики.

Обеспокоенный алхимик постучал тростью в потолок и приказал кучеру поспешить. Что бы там ни говорили о мадам Росси, она точно не была истеричкой.

Карета ехала по безлюдной, сонной улице, ночной мрак медленно сменялся утренней серостью, и в свете газовых фонарей были заметны клубы тумана, парящего над землей. Иногда монотонный стук колес прерывался звуками просыпающегося города. Холодный ветер оживил алхимика, и он начал высчитывать расстояние между ними и Пулавской, то есть попытался. С момента выхода из отеля он постоянно ощущал на себе чужой, враждебный взгляд. Кроме того, иногда вдалеке слышался звук экипажа, что катился по мостовой, словно кто-то следовал за ними. Только кто? Служба безопасности отеля проверяла каждый посторонний экипаж в окрестностях «Пристанища», а мысль, что кто-то мог предвидеть, что он отправится посреди ночи на Пулавскую, и потому устроил где-то по дороге засаду, была абсурдной. Тем не менее алхимик ехал молча, стиснув в руках трость.

Звук напоминал треск сломанной ветки. Если бы карета не остановилась, Рудницкий продолжал бы и дальше прибавлять и умножать в уме. Через мгновение что-то тяжелое упало на землю. До того как алхимик успел прийти в себя, барышня Лукомская резким рывком открыла двери и исчезла во мгле.

– Что…

Алхимик не закончил, экипаж внезапно дернулся с места и снова остановился через сотню метров.

– Останься тут! – посоветовал он Наталии.

Рудницкий осторожно вышел из кареты и оглянулся – они оказались в небольшом заводском цеху. Ворота, через которые они въехали, заблокировали несколько фигур в рабочей одежде.

– Приветствую, – произнес низкий насмешливый голос.

Мужчина мог быть человеком, если бы не золотые, горящие безумием глаза. Его товарищ даже не потрудился трансформироваться, голубая кожа и нетипичный рост – почти два метра – говорили сами за себя.

Рудницкий оглянулся, услышав потасовку, и бессильно сжал кулаки: Лукомская вытащила Наталию из кареты и, не церемонясь, толкнула ее в руки двух theokataratos.

– Ты украл мою собственность, – заявил Златоглазый. – Ты правда думал, что это сойдет тебе с рук?

– Я только спас ей жизнь.

– Не строй из себя идиота! Ты забрал дитя силы! Мое дитя силы! Они обе должны были умереть.

– Отпустите ее, – потребовал алхимик. – Этот спор только между нами.

– О нет! – ухмыльнулся Проклятый. – Не только. Моя маленькая помощница тоже хочет повеселиться. Я, наверное, позволю ей убить эту суку, что ты называешь женой.

Лукомская повалила Наталию на колени, в ее руке блеснул нож. Алхимик подобрался, готовый к прыжку, но до того, как он успел что-либо сделать, со стороны ворот раздалась стрельба.

– Посмотри, что там происходит! – приказал Проклятый.

Наталия плавным, почти незаметным движением дотянулась до пояса, и стальная молния промелькнула, окрасив лица двух Проклятых красным, а через удар сердца Лукомская упала на землю с фонтаном крови, хлещущей из перерезанной артерии. Рудницкий материализовал длинный черный клинок, и через мгновение голова синего монстра покатилась по земле с мокрым хлюпаньем.

Переполненный гневом и отчаянием рев Златоглазого ударил Рудницкого по нервам, словно током. Проклятый не мог избежать ударов девушки, но ее оружие не предназначалось для битвы с theokataratos. Демон свалил Наталию, после чего кинулся на алхимика. Его грудь разрывали серебряные пули, но раны закрывались почти моментально. Рудницкий выкрикнул слово силы, но это не произвело на Проклятого никакого впечатления. Анквич вместе с Маевским встали перед Проклятым, подарив алхимику несколько ценных секунд. «А ведь мастер серьезно воспринял мое предупреждение и следовал за мной со своим лучшим учеником», – с облегчением подумал Рудницкий. Алхимик снова призвал клинок, и в этот самый момент какая-то сила приковала его к земле, парализовав.

«Подожди секунду, червяк! Я тобой сейчас займусь!» – прохрипел в его голове злорадный голос.

Внезапно узы, удерживающие его, исчезли, Златоглазый замер на полпути.

«Поспеши, папа! Я не удержу его надолго!»

Алхимик подскочил к Проклятому, ударив обеими руками. Шея демона напоминала ствол дерева, и Рудницкому удалось перерубить ее с третьего удара.

– Наталия? – позвал он, вытирая с глаз кровь Златоглазого. – Ната? Все целы?

– Я тут, любимый. Отделалась только парой синяков, – сказала девушка, обнимая Рудницкого. – А с тобой что?

– Со мной? Я… я ничего не вижу.

Глава XI

Рудницкий проглотил последний кусок омлета, и Наталия вытерла его губы салфеткой.

– Чай? – спросила она.

– Да, пожалуйста.

Девушка поддержала его руку, пока он не коснулся чашки, и алхимик осторожно поднял ее и глотнул ароматный напиток. Несколько раз в своей врачебной карьере он сталкивался с незрячими и знал, что самые самостоятельные оказывались более довольны своей жизнью.

– Мы должны поговорить, – сказал он.

– Конечно, что только хочешь.

Рудницкий стиснул зубы, заслышав игривый тон в голосе жены. Не вызывало сомнений, что Наталия спасла ему жизнь, и было много свидетельств тому, что она это сделала не только из чувства благодарности. Сам алхимик не мог понять своих чувств, хотя понимал, что расставание – это последнее, чего бы он хотел, однако честь требовала, чтобы он отплатил девушке тем же. Судьба пожизненной опекунши калеки – не слишком радужная перспектива.

– Я купил тебе особняк в Мокотове[52], – проинформировал он.

– Прекрасно! Спасибо, любимый! Но… что это тебе пришло в голову? – резко спросила она.

– Из-за данных обстоятельств будет лучше, если мы расстанемся, – сказал алхимик. – Я и сам со всем справлюсь, а ты…

– Даже не смей так говорить! – выкрикнула она, закрывая его рот своей рукой. – Никогда! Слышишь?