Наездник 1-5 - Сергей Александрович Плотников

А потом твой папа, которого ты так часто поминаешь, назначит мне скромный пансион, дабы запись не была обнародована. К сожалению, ты прав, времени у нас не много, а надежный способ высвободить твои силы ко взаимному удовольствию ты же сам и вырубил. Так что будет больно.

— А не боишься, что сверх с незнакомыми способностями тебя самого грох… — тут до меня дошло: — Опять иллюзия!!!

— Но пообщаться нам это не помешает, — как-то даже скромно улыбнулся он мне белыми губами. И без паузы вогнал в мое плечо откуда-то взявшийся в руке скальпель.

БОЛЬ!!!

Глава 38

Однажды мне довелось получит значительно более серьезное ранение, чем рассечение кожи и мышц на плече. Но прошлый опыт совершенно не подготовил меня к повторению подобных ощущений — заорал я как резаный! (Хотя почему — «как»?) С другой стороны, может, и подготовил — способность думать я, во всяком случае, не потерял. Наоборот, в мозги заработали как движок, куда наддули оксида азота! В одно мгновение я осознал сразу несколько вещей:

Во-первых, противника передо мной нет. А если и есть что-то физическое, под иллюзией, — не факт, что я это разделаю голыми руками.

Во-вторых, иллюзионист ожидает от меня чего-то мощного — и контейнер, куда меня засунули, стоит где-то на отшибе. Потому что внутри здания я сам себя завалить ударом сверхсилы могу, да и лишние свидетели злодею не нужны точно.

В третьих — сама база злодеев где-то поблизости. Более того, туда должен вести четкий след. Такое место как моё узилище не за один день готовится — успели натоптать… Мне оставалось только зацепиться взглядом за решетку вентиляции и направить Фаю на материализацию на максимально возможном расстоянии за преградой… Получилось! А теперь — взять след и вперед!!!

Воздух в лёгких кончился, и я, судорожно вздохнув, обвис на путах. Чтобы вновь заорать — фиксирующие положение конечностей стяжки вывернули мне поврежеденную руку. Фантом Хикса продолжил разглагольствовать, но я даже не пытался воспринять его речь, больше следя за борзой.

Бордовая с легкостью взяла след и напоследок оглянулась. Так и есть, контейнер, причем стоит на небольшой полянке среди леса. И внутри единственный красный силуэт в красноватой дымке — я. Вперед, девочка! И побыстрее! Потому что что-то мне совсем хреново…

Новая вспышка боли пришлась на мякоть бедра — заставив вновь заорать и подавиться собственным криком, когда нога подломилась, и я опять повис на стяжках, еще раз потревожив первую рану. Своими глазами я к этому моменту уже ничего не видел, а картинка, передаваемая Фаей все больше превращалась в размазанное, краснеющее пятно.

«Чёрт, я, кажется… умираю?» — эта мысль вызвала у меня лишь недоумение и удивление. Боль я продолжал чувствовать, но сил реагировать не осталось. — «Как-то… слишком просто и неожиданно.»

Просветление наступило внезапно. Словно рубильник повернули: р-раз, и от болевых ощущений осталась лишь слабая тень, и сознание вернулось в кристально-ясное состояние. По-настоящему ясное, а не как это было после того, когда я в первый раз очнулся от «ласк» Шарм. А еще на меня свалилось целое море информации — той, что мозг в сумеречном состоянии не смог обработать ранее.

Для начала, я чуть не убил Фаю, заставив материализоваться на отдалении от меня, снаружи контейнера. Слава всем богам, полянка, где он установлен действительно очень маленькая и уязвимую туманную дымку легкий ветерок толком не смог разметать. Но повреждения нанес, которые восстановились, разумеется, за мой счет. И у меня появилися реальный шанс загнуться от кровопотери вообще без всяких ранений.

К счастью, как активный пользователь я быстро перестал рулить собакой, что позволило ей без команды свернуть со следа и с ходу поменяв форму на полную задрать… кажется, это несколько секунд назад был олень. Или лось? Не могу понять, да и не важно. Главное — «кровавая регенерация» симбионта вернула меня к жизни. И заодно избавила от той гадости, что мне вколол Весельчак. Сейчас, во всяком случае, я увидел место своего заточения совсем иначе.

Не просто контейнер, а мобильный госпиталь, причем армейский, вернее, один блок-контейнер от него — вот куда засунул меня Хикс. Урод слегка «модернизировал» операционный стол, заменив столешницу на решетку (отдельный вопрос — зачем?) — а вот робота-хирурга, этакий длинный многосуставчатый манипулятор с револьверным поворотным механизмом разных насадок оставил. Колол скальпелем меня именно он, «укрывшись» за теперь вполне полупрозрачной голограммой клоуна. Интересно, момент, когда Весельчак подменил Бурегона голограммой я тоже пропустил из-за распыленного в воздухе нейролептика? Хотя нет, не интересно.

Киднеппер заметил, что мое состояние изменилось — во всяком случае, заткнулся, но поздно. Как я и сказал, мозги мои встали на место. Скосив взгляд, чтобы видеть собственное запястье, я потянул руку — и пластик взрезал, даже скорее разорвал кожу, заставив кровь хлынуть… и хомут тут же порвался! Все потому, что собравшийся в ране миниатюрный кристалл «кровавого когтя» с легкостью бритвы рассек пластик. Удар в выходом Ки!

Производитель армейских роботов-хирургов, разумеется, не сделал корпус аппарата бронированым — просто прочным. Если не жалеть руку и уметь бить, кулаком можно разбить несколько кирпичей. Пластик, правда, выдержал — но не крепления, отчего сенсорный блок, «глаз» конструкции снесло с манипулятора, разорвав толстый хвост проводов и оптических кабелей. Конечно же программа заблокировала выдавший неисправность эффектор — потому я совершенно уже спокойно вытащил обагренный моей же кровью скальпель из барабанного механизма. Три движения — еще минус три стяжки.

— Встретимся в суде! — посулил я голограмме, проходя сквозь неё, не забыв прихрамывать и держась за давно переставшее болеть плечо. Глупо угрожать судом в такой ситуации, но у американцев другой менталитет в этом плане — прямое обещание насилия может быть расценено как призыв к физическому устранению, если адвоката хорошего найти. Так что маленьких граждан США с детства учат правильно выражаться в подобных случаях. А мне ж типа плохо думаться должно быть от инъекции — вот и ляпнул, типа, привычное.

Дверь-люк оказалась не заперта — похоже, Весельчак и в мыслях не допускал, что я смогу освободится, не разнеся все вокруг. Ступив на слегка примятую траву, без малейших видимых признаков натоптанной тропинки, я заметил у края деревьев еще одну камеру на штативе под сенью ближайшей секвойи. И не отказал себе в удовольствии уронить её на землю, напоследок пнув голой пяткой. Хорошо хоть трусы оставили при похищении, уроды. Хотя, это, может, для того, чтобы под воздействием Шарм ничего с почти головой девицей интересного даже связанный не сделал…