"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

внешностью. Круглая голова, практически отсутствующая шея, тучный, как бочка, ему даже говорить было тяжело — одышка мешала. Большой, некрасивый рот, как у жабы, пигментированная кожа лица и рук, нос картошкой. Я всегда старалась не судить о человеке только по внешности, вот уж нет. Но подмечать мелкие детали в поведении и то, как он или она говорит, вошло в некую профессиональную привычку, помогающую мне понять, насколько психологически личность готова что-то изменить в своей внешности с помощью пластической хирургии. Бывали случаи, когда приходили совсем молодые юноши и девушки, у кого-то уши-лопоуши, у кого-то маленькая грудь, у третьего что-то ещё. И я всегда не ленилась и разговаривала с ними, иногда не по одному разу, и эти беседы помогали мне понять готовность человека к трансформации, ладно мелкой, а если крупной и масштабной?

А ещё поступки. Именно под руководством Гру Морония творилось такое беззаконие в этих самых стенах, и он точно был о них осведомлён. И ничего не делал, чтобы воспрепятствовать насилию и издевательству над бедными беззащитными женщинами. И только одно это характеризовало его, как мерзкого, низкого человека. Будь он хоть трижды великолепным красавцем, я бы всё равно обозвала Морония подонком и мерзавцем. В данном случае определение полностью подходило и к его внешности. Надо же, видно судьба.

— Что же, приступайте, — кивнул Джером, отвлекая меня от созерцательно-задумчивого состояния, и протянул сияющий зеленоватыми всполохами пузатую склянку капитану.

— Простите, лесса Лис, я тоже должен назваться, — поклонился вояка, подойдя ко мне практически вплотную, — капитан королевской гвардейской сотни — Ролан Вохнеш, временно направленный нести службу под началом господина Джерома Холстена сюда, в Эльм.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я мужчине, если начальник тюрьмы вызывал у меня только отвращение и внутреннее неприятие, то этот человек был полной противоположностью Моронию. Подтянутый, на вид лет сорока, с пышными усами и добрыми карими глазами. Он вызывал симпатию. Но и это всё тоже могло быть просто красивой маской. В этом мире я верила только Гарре и ворчуну Красию. Лишь эти двое доказали, что не способны причинить мне вреда и отдавали последнее, что у них было. чтоб мне помочь.

Тем временем Ролан вынул пробку, плотно притёртую к горлышку, и капнул в выемку с её внутренней стороны ровно три изумрудные слезинки и протянул мне.

Приняв "крышечку", понюхала содержимое: повеяло мятой и мелиссой. Очаровательный аромат.

— Для каждого человека эликсир пахнет по своему. Что вы ощутили? — вдруг спросил Джером, чуть качнувшись в мою сторону, таким образом выражая любопытство.

— Мята и мелисса, а ещё аромат морского ветра, — прикрыв глаза прошептала я, — просто чудесный коктейль.

Брови мужчины удивлённо подскочили.

— Надо же, обычно он для всех пахнет тиной болотной. Настойку истины я пил всего лишь раз в жизни, — Джером на мгновение поморщился, те воспоминания явно были для него не самыми приятными, — и тогда ощутил горечь полыни и терпкость крепкого вина.

— Тоже довольно необычное сочетание, — пожала плечами я и, чтобы не передумать, махом опрокинула в себя тягучую жидкость. Вкус сладкой мяты вперемешку с необыкновенной мелиссой тут же заполнил рот, освежая, приводя мысли в порядок, выбивая из меня всю дурь и плохие воспоминания. — Вкусно, — выдала я, — а можно ещё? — посмотрела на капитана.

— Не нужно, — вперёд вышел Холстен и встал передо мной, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его холодными серыми глазами. Мужчина возвышался надо мной грозной скалой, с целью, наверное, подавить и внушить трепет пред ликом правосудия. Но я осталась совершенно равнодушна и даже слегка улыбнулась, чувствуя, что всё будет хорошо.

— Лесса Мия, — заговорил градоправитель, — имеете ли вы соответствующее образование, позволяющее вам лечить людей?

— Да. Я дипломированный врач-хирург. Моё обучение длилось восемь лет. Красный диплом — доказательство отличной учёбы.

Мой ответ полностью удовлетворил молодого человека и он задал следующий вопрос:

— Лесса Мия, имеете ли вы тайные мысли, целью коих является желание навредить нашему городу, жителям или нанести ущерб Королевству?

Вопрос был странным, мягко говоря, но ответ снова сорвался с губ без моего желания: просто р-раз, и я уже произношу его вслух:

— Нет. Ни разу таких мыслей не возникало.

— И последний вопрос: являетесь ли вы пришедшей из-за пелены?

Такую формулировку я уже слышала от Яна Уйэвери, удивительно, что и Холстен спросил о том же. Неужели я так сильно отличаюсь от местных?

— Да, — выдохнула я, чувствуя, что действие эликсира закончилось, и болтать у меня просто больше не было сил. Хотелось прикрыть веки и поспать.

После моего ответа раздалось странное похрюкивание и визг: это Гру Мороний схватился рукой за шею, словно его кто-то душит.

А Джером Холстен медленно к нему повернулся и, тяжело роняя слова, произнёс:

— За нанесение вреда пришедшей из-за пелены — лессе Мие Лис вы, Гру Мороний, лишаетесь своих полномочий, и отправляетесь под домашний арест до выяснения всех обстоятельств.

Если честно, сейчас я мало, что понимала, лишь краем сознания отметила, как этого Гру выводят под руки два дюжих гвардейца.

— Эликсир правды имеет свойство тянуть жизненную энергию у человека, — послышался, как сквозь вату, голос лестера Джерома, — но вы ещё в состоянии подписать составленный нами договор. И я сразу же заберу вас отсюда.

Последняя фраза подействовала на меня просто магически и я, вяло кивнув, накарябала свою подпись на документе и почти сразу же отключилась. И кабы не лестер Холстен, упала бы на каменный пол, но мужчина успел подхватить меня на руки и последнее, что я услышала было его громкое:

— Подать карету, выдвигаемся!

Глава 21

Надоело просыпаться в незнакомых местах. Благо хоть не в сугробе, а во вполне приличной кровати с настоящей периной. Пощупав пальцами мягкую подстилку и не менее невесомое одеяло, открыла глаза. Комната была погружена в полумрак, в узкое окно, забранное слюдяными пластинками, едва-едва пробивался дневной свет. Это сколько же я проспала?

— Доброе утро, лесса Лис, — откуда-то сбоку раздался хрипловатый голос, который я сразу же узнала. Медленно повернув голову, увидела сидящего в глубоком, обитом тёмным бархатом кресле, лестера Джерома Холстена. — Как вы себя чувствуете?

— Не знаю, — просипела я, только сейчас почувствовав, насколько хочется пить.

Мужчина, словно прочитав мои мысли, встал и подошёл ко мне, по пути подхватив глиняную кружку.

— Выпейте, станет легче и поговорим. У вас наверняка есть ко мне вопросы.

Не став спорить, присосалась к краю стакана и махом осушила сразу половину. Тёплая со вкусом мёда и пряностей жидкость полилась в рот, облегчая резь в горле и успокаивая расшалившиеся нервы.

Тем временем