"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Выпили, пожелали друг дружке приятного аппетита и принялись компенсировать потраченные на корте калории.

— Ничего себе какая сочная! — удивилась гостья вкусу «су-видного» белого куриного мяса. — Как ты говоришь? «Су-вид»?

— Су-вид, — кивнул я. — Доедим и покажу — на кухне стоит.

— Долго возиться надо?

— Считанные минуты, — покачал я головой. — Нарезать, обвалять в приправе, запаять в вакуум и закинуть в контейнер, дальше само. Там уже долго — эта грудка, например, шестнадцать часов при малой температуре готовилась.

— Шестнадцать⁈

— Шестнадцать!

— Врешь! — подозрительно прищурилась на меня Маша.

— Нисколько! — отверг я навет и достал из кармана смартфон.

Открыв приложение, показал Марии:

— Вот, пять порция мяса сейчас готовятся. У каждого свой таймер.

— Оно на китайском, — заржала она. — Откуда мне знать, что это за таймеры?

— Когда увидишь су-вид своими глазами, пусть тебе будет стыдно, — пожал я плечами, убрав телефон.

— Пусть будет, — с улыбкой согласилась Маша. — А девочка твоя в Китае осталась?

— Там, у нее сессия, — вздохнул я. — Соскучился, но пусть учится. Она у меня умная.

— И красивая, — добавила Мария.

Приятно.

— Спасибо!

Спустя несколько кусочков курицы и парочку запеченных картофелин Маша задала платиновый вопрос:

— А ты правда в теннис в школе не играл?

— Правда, — признался я. — Только в бадминтон. Я вообще не вру — нафига? Всю мою жизнь можно по бумагам отследить, ложь вскроется. Репутацию нужно беречь.

— Нужно, — согласилась Маша. — Удивительно.

— А ты правда из зоны поражения Чернобыльской переселялась? — задал ответный вопрос.

— Не прямо «я», — хихикнула Маша. — Мама беременна мной тогда была, с отцом в Сибирь переселили.

— Может мутировала от облучения в теннисистку великой мощи? — хохотнул я.

— Ой знал бы ты сколько раз я эту шутку слышала! — закатила глаза Мария, улыбкой дав понять, что не обижается.

— А ты со скольки лет в теннисе?

— С четырех. Учителя говорили, что у меня неплохо получается, — скромно призналась Маша. — Потом, в девяносто четвертом, когда кое-кого еще и на свете не было, — подмигнула мне. — В Москву чешка приехала, Мартина Навратилова, мне повезло с ней поиграть. Она меня и «открыла», нарекла талантом. Спасибо папе — в 95-м он меня в Америку увез, в академию Ника Боллетьери. Там тоже повезло — контракт с International Management Group заключили, они мою учебу и оплачивали.

— Не везение, а результат упорного труда, — поправил я.

— И большой папиной любви, — добавила Мария.

Еще немного потрепавшись о прошлом, мы перешли к актуальным темам.

— Сейчас жарко, но еще ничего. Когда турнир начнется жарища будет такая, что я не удивлюсь, если кто-то прямо посреди матча вырубится, — выдала Маша зловещее пророчество.

— Прогноз погоды пугает, — кивнул я. — Даже в Австралии такого не было. Я думал в Англии вообще жары не бывает, а нам даже садовым шлангом пользоваться запретили, как и всем — говорят, засуха, нужно воду экономить.

— Засуха, — согласилась Маша.

— А ведрами из-под крана воду таскать можно, — заржал я. — Мы корт перестилали когда, так и делали.

— Наш человек всегда найдет способ государство надуть, — рассмеялась Мария. — Ой, ты же не русский, — осознала ошибку.

— А здесь у нас общего много, — покачал я головой. — На Западе главное — закон, а у нас и у вас — понимание.

— Ой, я в такие сложные вещи не лезу, — сморщила носик Мария. — Ты вот что — на игры побольше воды и изотоников бери и какие-нибудь леденцы с конфетами, как завсегдатай Уимблдона тебе советую.

— Возьму, а потом обязательно скажу тебе «спасибо», — пообещал я.

— Обязательно скажи, я «спасибы» люблю! — рассмеялась она. — Красивый особняк у вас, кстати.

— Предки хозяина работали в Ост-Индийской торговой компании, грабили колониальный Китай, — поведал я, улыбкой показывая, что это — шутка. — А теперь их потомок продолжает семейное дело — сдирать с китайцев побольше денег.

Отсмеявшись, Мария кивнула:

— Это англичане умеют, жлобы страшные. Но обижаться не стоит — у них тут налоги кошмарные, содержать особняк стоит дорого, и многие передают их в «National trust». Получается объект исторического наследия, этот «траст» смотрит за домом, ремонтирует и продает желающим билеты — ходят, смотрят как в музее. Право собственности остается, но распоряжаться особняком хозяин права не имеет — все решает «траст». Денег с билетов хозяин не получает, но и тратиться на ремонт не надо.

— Не знал. Интересно, — признался я.

— Да ну? — не поверила Мария.

— Мне вообще интересно как мир работает, — улыбнулся я. — А особенно — про деньги.

— У нас про деньги говорить не любят, — поведала Маша.

— А у нас это главная тема, — поведал я в ответ.

Внезапно стены особняка содрогнулись от многократных воплей:

— Тревога! Тревога! Тревога!

— Да твою мать, — горько вздохнул я, обхватив голову руками и уткнувшись локтями в стол.

— Че делать-то? — растерялась Маша.

Фэй Го тем временем занял позицию у двери, в которую забежало четыре охранника-китайца с телескопическими дубинками наготове.

— Пока оставайтесь здесь, — велел Фэй Го.

— Извини, на мне какое-то проклятье висит, — извинился я перед гостьей. — Как только в англоязычную страну приезжаю, сразу начинаются ЧП. В Австралии вообще жесть творилась.

В столовую вбежал еще один соотечественник — этот принес подробности:

— В дом проникла лиса. Ловим.

Мария заржала, я с улыбкой развел руками: такая вот у меня система безопасности.

Лисичек в Англии очень много — сильно изуродовав флору и фауну своего острова, англичане в какой-то момент опомнились и приняли меры, итоги которых жители острова могут наблюдать лично: лисы роются в мусорках, забегают в дома, иногда даже кусаются, наделяя «счастливчика» необходимостью прививаться от бешенства — если повезло, то для профилактики.

Еще здесь много кроликов — их даже на нашей лужайке наблюдать в изрядных количествах можно, они любят по утрам вылезать из нор и радоваться первым лучам солнца.

За пернатую часть фауны в Англии отдуваются в основном фазаны — жирные, неуклюжие и предельно тупые — и сороки.