"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Вот эти причиняют немало проблем своей любовью к воровству блестящих предметов. Ну а в прибрежных зонах нередки случаи, когда обнаглевшая чайка выхватывает еду прямо из рук сидящего в кафе человека.

— А что «творилось» в Австралии? — заинтересовалась Мария.

Первую реакцию в виде «а ты не знаешь?» я успешно подавил — реально занятым людям новости читать некогда и незачем, это я немножко странный и каждое утро пробегаю глазами свежие инфоповоды — хочется знать, что в мире творится, история-то с 14 года «ожила» и потихоньку переделывает мир, который долго жил под властью американского гегемона. А еще мне хочется найти последствия моих действий. Вчера нашел одно, весьма красноречивое: состоялась большая сделка по продаже одним китайским богачом десятка отелей и объектов поменьше на Хайнане другому богачу. Сразу видно, у кого доступ к «инсайдам» есть, а кому суждено потерпеть чудовищные убытки в грядущий «локдаун».

Пока я рассказывал Маше про австралийские приключения — история о героической собачке ее очень растрогала — охранники смогли поймать лису при помощи большой корзинки для белья.

— Потери? — спросил я.

— Трое укушенных и двое поцарапанных, — отчитался начальник охраны. — На лисе был ошейник с камерой, поэтому мы вызвали полицию.

Я перевел новости для гостьи.

— Папарацци! — с отвращением выплюнула Мария. — Надеялся заснять, как мы тут занимаемся чем-то сенсационным.

— А мы и занимаемся! — хохотнул я. — Налаживаем спортивное взаимодействие между странами при помощи су-вида.

— Ван, — вдруг потупился начальник охраны. — Лиса забежала на кухню, и Цай Лин уронил контейнер. Разбился.

«Су-вид» звучит на всех языках одинаково, поэтому не знающий русского охранник и поймал момент, чтобы сообщить грустную новость.

— Су-вид разбили, когда ловили лису, — ввел я гостью в курс дела и переключился обратно на китайский. — Потеря велика, но увольнять или штрафовать Цай Лина не надо — уверен, он очень сожалеет о своей ошибке. Он, кстати, пострадал?

— Укушен, — кивнул начальник.

— Значит уже заплатил кровью и плотью, — подытожил я. — Пострадавших везут в больницу?

— Везут, — подтвердил охранник.

— Ну и хорошо, — порадовался я. — Спасибо за заботу и новости, уважаемый Лян Яозу.

— Мы усилим бдительность, чтобы не допустить других проникновений, — пообещал он, и все лишние покинули столовую.

— Всё, кипиш закончился, — поведал я гостье.

— А может су-вид — это твоя выдумка, и все это специально спланировано, чтобы его не показывать? — с иронией в голосе и подозрительным прищуром спросила Мария.

— Могу показать обломки, — предложил я.

— Пф, обломки! — фыркнула гостья.

— Тогда приезжай завтра-послезавтра или в любой другой день, — предложил я. — Поиграем и посмотрим на новый су-вид.

— А вот возьму и приеду!

— И приезжай!

— И приеду!

Глава 4

— Ленка задолбала, блин! — жаловалась мне Катя по телефону.

Я напряг память, покопавшись в той ее части, которая отвечает за Катюшкиных подружек. Ух и пыльно здесь! Ну а что поделать, редко заглядываю.

— Это которая себя иначе как «Елена» называть запрещает?

Немного стыдно, но это — единственное, что я о ней помню. Ах да, еще она тоже в Цинхуа учится, но не за грант, как Катя, а за семейные деньги. О, вспомнил — мы ж знакомились, симпатичная такая зеленоглазая девчонка с «каре». Так и представилась мне — «Елена, и никак иначе».

— Угу. Обиделась на меня за то, что я на Уимблдон не поехала, представляешь?

— Не поехала ты, а обиделась — она? — не понял я.

— Так она со мной намылилась! — фыркнула Катя. — Визу сделала, билет купила в Лондон. «Катя, я думала мы подруги! Тебе что, трудно попросить своего меня с каким-нибудь миллионером познакомить?», — передразнила «подругу».

Или просто подругу, без кавычек? Ох не знаю, у девочек все так сложно. На всякий случай предложу:

— Мне если что не трудно.

— Да пошла она! — буркнула Катя. — Офигевшая. Хоть бы спросила сначала, я вообще на Уимблдон собираюсь или нет, а не вот так, визой мне в лицо тыкать.

На фоне, с Катиной стороны, зазвенел звонок.

— О, мириться наверно приперлась, — злорадно захихикала невеста. — Всё, давай, удачи в финале, пойду принимать извинения и ждать трансляцию.

— Спасибо, — поблагодарил я и отключился.

Неприятное послевкусие — я здесь, а там, в Пекине, хитрая подружка «окучивает» мою Катюшку. Или это для женщин нормально? Ох не знаю. Ладно, до беды не дойдет, за моей невестой коллеги Фэй Го присматривают, а сама она ни за что не подставится под репутационный удар, потому что он заденет и меня. Всё, долой из головы, нужно настраиваться на игру!

Уимблдон — турнир с флером «традиционности», проходит под патронажем английской королевской семьи, поэтому регламент несколько отличается от других турниров, и это касается не только игроков, но и зрителей. Дресс-код есть для тех и других: для зрителей это «смарт-кэжуал», он же — «элегантный повседневный» стиль. Джинсам, майкам, шлёпанцам и спортивным костюмам здесь не рады. Для игроков — полная доминация белого, с разрешением небольших цветных вставок шириной не более сантиметра. Даже подошва обуви должна быть белой. И даже нижнее белье!

Вот здесь у меня возникла маленькая проблема. Да даже не «проблема», а без пяти минут курьёз: лично я был бы не против на время Уимблдона отказаться от своих «фирменных» красных трусов, потому что совсем не они являются источником моих побед, но тренер Ло с видом именинника за день до начала турнира приволок целую кипу упаковок «антовских» новинок: красные изнутри, белые снаружи. В таких весь турнир и провел.

Дальше — поведение: для теннисистов здесь за исключением необходимости поклониться королевской ложе в случае наличия там короля или королевы ничего нового, а вот зрителям строжайше запрещено шуметь и аплодировать ошибкам игроков — при подаче например — чтобы те не расстраивались. На нынешнем Уимблдоне приглашенной особой королевской крови выступает принц Уэльский, ему кланяться не надо.

Судья-на-вышке тоже работает с особенностями — обращаться и называть игроков следует не иначе как «мистер» и «мисс». «Миссис» для замужних дам, конечно. Последним заметным отличием является отсутствие спонсорской рекламы, чтобы баннеры не портили традиционной атмосферы. В роли классического лакомства — клубника со сливками, ее по всей территории Уимблдона продают в огромных количествах.