Обратный отсчет - Токацин

— Ему чертежи не чертить, — буркнул Гедимин. — А будет нужно — возьмёт кусок кейека, посветит.

Кут’тайри, на секунду подняв на него взгляд, что-то прошелестел и отошёл в сторону, покачивая на ладонях стеклянную чашу. Вепуат едва заметно сощурился.

— Что он сказал? — насторожился Гедимин. — Если ему тут не нравится, мог бы сам…

— Он сказал: «Моя жизнь в „руках“ Пламени», — перебил его Вепуат. — И что он не понимает, зачем мы его вытащили. Да тихо ты! Знаю, что хочешь сказать. Он ведь так и сделает. Ему сейчас не до шуток.

Гедимин поморщился.

— Чего ты от меня-то хочешь⁈ Могу с ним поговорить о сэтских технологиях. О той штуке, и как он до неё додумался. И с какого перепугу она взорвалась. Думаешь, от этого ему полегчает?

Вепуат криво ухмыльнулся.

— Взорвалась она потому, что Сэта разгневали жреца Пламени. Это и камню понятно. А с технологиями… погоди пока.

Гедимин выразительно пожал плечами.

— Много сложностей. Пойду лучше печами займусь. Там ещё ночь или уже утро?

…За полчаса вода, нагретая до пятидесяти градусов, не остыла ни на один. Гедимин, убрав от «термостата» анализатор, потянулся за пробкой. Вепуат досадливо хмыкнул.

— Ты бы лучше её сунул в охладитель. Вот так, открытой.

— Обмёрзнет, — буркнул Гедимин, незаметно трогая когтем открытое горлышко сосуда. Что-то не давало температуре внутри изменяться, при том, что препятствий для теплообмена практически не было. Граница двух сред проходила по краю стекла — внутри было на тридцать пять градусов теплее, как будто Гедимин протыкал когтем невидимую, но непроницаемую плёнку.

Сармат налил внутрь холодной воды, охладив содержимое до плюс тридцати. «Плёнка» не помешала смешиванию и остыванию, и непохоже было, чтобы вода собиралась нагреваться. Гедимин снова тронул когтем горлышко сосуда. Граница сред была на месте; перепад температур уменьшился, но всё так же противоречил законам физики.

— Очень чёткий раздел, — пробормотал сармат. — Будто молекулы во что-то ударяются — и всё. Быстрые внутри, медленные — снаружи.

— Интересно, на сколько этого эффекта хватит, — сказал Вепуат. — Если, к примеру, снаружи минус семьдесят…

Гедимин досадливо сощурился. Колба у него была одна, быстрая кристаллизация воды её разорвала бы, — а что ей могло бы помешать, сармат пока не понимал. «Странности. Везде какие-то странности,» — сармат покосился на колбу без внутреннего напыления — в ней вода полчаса как остыла до плюс пятнадцати. «Хуже всего — этот эффект и для местных в новинку. Хотя… может, какое-нибудь объяснение они и придумают.»

Он прислушался к шуму на окраине. Минут пятнадцать назад завыла и тут же заткнулась дудка — прибыл небольшой караван, скорее всего, с припасами и солдатами-сменщиками. Выходить к нему сармат не стал — за разгрузкой припасов он наблюдал десятки раз, ценных реагентов не ждал, все рабочие и так были в лагере — кроме тех, кто уполз под землю. «Сегодня дежурит Корген. Термосы ему, наверное, уже показали. Спросить, почему они так работают? Выдаст какой-нибудь бред про стихии и колдовство…»

— Если сделать сосуд, зеркальный изнутри, — что будет? — подумал он вслух.

— Проверь, — быстро ответил Вепуат. — Мы ведь делали. Только били их потом. А опытов с ними не ставили. А если стекло в два слоя, чтобы металл не стирался…

Он надолго задумался. Гедимин посмотрел на термометр. «Плюс тридцать. А если взять вещество холоднее, чем воздух?»

…Ледышка оплавилась по краям. Воздух внутри был чуть-чуть холоднее, чем снаружи, — за счёт обычного теплообмена, не более того, никаких невидимых плёнок и прочего бреда.

— Тает, — сказал Гедимин, глядя на капли воды. — Греется и тает. Никакой термоизоляции. Ничего не понимаю. Что это вообще за эффект?

Снаружи под чьими-то ногами захрустел гравий. Кто-то поддел пальцем полог и вполголоса пробормотал что-то недовольное. Вепуат, озадаченно хмыкнув, пошёл открывать. Гедимин угрюмо сощурился. «Гварза. Его тут не хватало. Вот так сядешь на полчаса поработать…»

— Кет… — вошедший равнодушно глянул на ёмкости с водой и повернулся к сармату. — Проверка на растворимость? Самое время — после того, как всунул это вещество во все фляжки… Не встречал караван? Почему?

— Что там делать? — буркнул Гедимин, чувствуя нарастающее раздражение. — Они обычно сами справляются.

— Новости из Сэви, — Гварза навис над столом, опираясь на столешницу ладонью. — К ним вчера доехал караван из Тогота. А завтра он доедет сюда и встанет лагерем. Тогот прислал учеников-стеклоделов.

… — А нас тут всё больше, и больше, и больше, — пробормотал Вепуат, оглядываясь на тёмный холм. Светлое время суток промелькнуло, уместившись в одну смену, — Гедимин только и застал пару часов с утра, а когда выбрался из «реакторного отсека», давно стемнело. Плато превратилось в цепь цветных огней — жёлтые справа, одинокий красный по центру, слева — красные и жёлтые вперемешку и едва различимый белый. «Завтра зажгутся новые,» — думал Гедимин. «Один или даже несколько. Тоготцы кухню привезут или обойдутся шатрами?..»

— Скоро придётся строить гостиницу, — сказал Вепуат, оборачиваясь к нему. — Это из Синви можно бегать учиться. Или из городов Сэта с их порталами. Из Тогота приедут надолго.

Гедимин пожал плечами.

— В бараке ещё есть пустые комнаты. Скогны — существа компактные. Не хватит — достроим новые.

…Длинная тень вынырнула из-за скалы. За ней бок о бок летели ещё две, одна тянулась сзади, заметно отставая. Её дёргало то в одну сторону, то в другую. Через пару секунд Гедимин разглядел под её брюхом свисающие обрезки шнура.

«Трилобит» с тихим треском сел на подставленную руку и вцепился в перчатку. Вепуат поймал ещё двоих. Третий сделал над ним круг, попытался столкнуть уже севшего и под недовольное хрюканье пристроился на плече Гедимина. Сармат сунул ему в челюсти кусок мяса — задание, хоть и не без промашек, было выполнено.

— Осваивается, — сказал Вепуат, перехватив его взгляд. — И строй держит. Виляет, но это поправимо. Нет, мне всё-таки интересно, как их натаскивают, не спуская со шнурка…

Что-то сверкнуло сбоку и чуть позади — там, где остались огненные кратеры сторожевых постов. За первой вспышкой последовала вторая, более яркая. «Трилобиты», коротко прогудев, втянули хоботки и уползли по броне за спину. Гедимин схватился за сигма-сканер.

Только прибор и мог что-то разглядеть в такой темноте. Над рябью разломов в стороне