Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Ну да, иногда, когда надо, с фантазией у меня туговато… Главным образом, потому что я точно знаю, что такие заклинания существуют и в многочисленных вариантах. Вот только кто ж будет делиться такими крутыми чарами? Подобные заклинания, насколько мне известно, даже внутри кланов имеют хождение в пределах старшей ветви или вообще в семье изобретателя. Если, конечно, с ними в приказном порядке не потребуют поделиться.

Вопрос с той же боевой телепортацией банально завис в воздухе. А всё потому, что, по словам Ольги Васильевны, в данный момент на Чёрном рынке и на Аукционе Перевозчиков банально нет нужного нам предложения. Другими словами, оставалось только дождаться, когда в Москве или соседних полисах появится очередной молодой идиот, решивший выгодно капитализировать наследие предков, или вконец отчаявшийся человек, которому кровь из носу срочно нужны свободные деньги.

В остальном ответственные люди уже проинструктированы, а идиш «Золотых дел анжинерный мастер» с радостью согласился на подобный вариант сделки под откуп за спасение своего единственного сына и наследника. Старый хитрец даже намекал доверенному лицу моего опекуна, что по завершении этого дела вполне не прочь и дальше продолжить наше очень интересное заочное знакомство.

Собственно, я в очередной раз убедился, что Ольга Васильевна прекрасно умеет подбирать ключики к любым людям. Дело в том, что, по её словам, анжинерных дел мастера, а особенно идиши – это такой парадокс, понять который обычному человеку с улицы довольно-таки трудно. Зачастую это очень богатые и одновременно крайне бедные люди. Такой может жить как хозяин в богато обставленном огромном доме, который после смерти завещает своим потомкам, но не владеть ничем из вышеперечисленного, потому как всё это имущество – собственность идишской общины. Мастерская может быть завалена золотом и драгоценными камнями, а хранилища ломиться от ценнейших ингредиентов, добытых из редчайших чудовищ, но, в подготовленном к работе виде для всех, кроме самого мастера, это уже хлам, который стоит не дороже содержимого мусорного бака с помойки на первом уровне. Волшебные изделия их производства стоят бешеных денег, но Полис, не имея в данный момент чётких потребностей в конкретных артефактах, сохраняет монополию и скупает их творения чуть выше себестоимости материалов.

При этом мастерам категорически запрещается работать на частный заказ без посредника в лице Княжеского Стола. На чёрном рынке же и у Перевозчиков анжинерная машинерия может лежать десятилетиями, дожидаясь своего покупателя, и в итоге принести своему создателю доход даже меньший, чем если бы он просто работал с княжескими чинушами.

В исполнении же Ольги Васильевны проворачивалась хитрая и абсолютно легальная схема, в подробности которой меня посвятили лишь частично. Есть идиш, которому я уже вернул сына в обмен на обещание предоставить мне нужное заклинание или технику, и есть пожелавший остаться анонимным посредник в лице некоего клана, который готов передать нужные мне знания анжинерному мастеру в обмен на артефакт с определенными свойствами по стоимости телепортационных чар. Всё – уже на этом уровне Княжеский стол официально пытается грызть свой локоток, потому как денежных операций с волшебными предметами не производится, а книгу, свиток или хоть каменную скрижаль на проценты не попилишь. Попытка же возмутиться приведёт вмешательству в клановые дела, где «бедный идиш», по сути, просто курьер. И его прямого участия в передаче чар и вовсе не предполагается.

Ну а то, что клан-посредник получит прибыль со своей части сделки либо через контрагентов анжинерного мастера на Чёрном рынке, либо на аукционе у Перевозчиков, так это его личное дело, как он добывает чары для личного пользования. Что опять же относится к клановым секретам и простецов-чинуш ну никаким богом не касается!

Так что, естественно, этот Шнобельсан или Шнибельсон был крайне доволен нашими предложениями. Куда хуже было бы, если бы я банально потребовал от него деньги за сына, что моментально тяжёлым молотом ударило бы по его мастерской. А так старый идиш увидел «деловых людей», которые понимают его ситуацию, и с которыми нужно дружить, чтобы в дальнейшем иметь свой маленький гешефт.

– С возвращением, молодой господин, – стоило мне открыть дверь, как уже дожидавшаяся меня девушка в строгом платье горничной, как у Маргариты Юрьевны, вежливо поклонилась, сложив ручки на передничке. – Позвольте помочь переодеться.

Вот, кстати, ещё один новый жилец нашего сумасшедшего дома. Хорошо обученная, скромная и очень вежливая девушка из обслуги, которая буквально материализовалась в коттедже в то время, пока я был в отъезде. Причём, как я понял вчера, со слов опекунши, это тот самый трагический случай, когда мама, папа – чародеи, а ребёнок из-за какой-то внутриутробной мутации – простец. Даже не «Третичный аспект», когда обычный, по сути, человек чувствует душевный подъём и быстрее восстанавливает силы в определённой местности или рядом с каким-нибудь деревом. А та самая неклассифицированная грань, когда у ребёнка энергоканалы вроде бы развиты и полноценны, как у родителей, а вместо ядра, пусть даже самого слабого, горошинка простеца.

В общем-то, практически мой случай, когда из-за проблем ядра его просто-напросто не могли засечь обычные врачи. Вот только нам с мамой про энергоканалы ничего не говорили, потому как диагностировать их, ненапитанные живицей, в тех условиях было просто-напросто невозможно. Но здесь, благодаря возможностям родителей, проверяли очень знающие люди и на совесть. Так что девушке, можно сказать, просто очень сильно не повезло.

В любом случае она, как оказалось, была давней подопечной Маргариты Юрьевны, и учили её с ранних лет. Ну а так как Алёне работать прислугой было теперь не по статусу, да и куда эффективнее было бы, если бы хотя бы общеобразовательными науками с ней кто-нибудь занимался, девушку Ольга Васильевна перевела из своего настоящего дома сюда, назначив её, помимо прочего, компаньонкой новоявленной Бажовой.

– Эм… Клара, так ведь? – почему-то с трудом вспомнил я её имя. – Спасибо, но я сам.

– Как скажете, – вновь слегка поклонилась горничная. – Прикажете подать завтрак?

– Давай, если готов… – кивнул я. – Ольга Васильевна здесь?

– Старшая хозяйка уже уехала, – сообщила девушка, провожая до оружейной, а затем зачем-то добавила: – Молодая хозяйка изволила позавтракать и сейчас занимается в своей комнате арифметикой. Ваша гостья также уже поела и сейчас в своей комнате вместе с сыновьями. Ей дочь тоже проснулась и скоро спустится на кухню.

– Вот как? – хмыкнул я, слегка удивлённый столь детальным отчётом о том «где», «кто» и «куда», и спросил, заметив, что она зашла внутрь и застыла, закрыв за собой дверь: – Что-нибудь ещё?