Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

вначале от публичных скандалов между гильдиями и госпиталем могла бы быть польза, а теперь, после ссор, ранений и смертей, получится только вред, думал Илан, пропуская гостя в кабинет. В руках у того ничего не было, ни свертка, ни корзинки. Но он достал из-за пазухи небольшой каменный флакончик с тонкой кружевной резьбой и показал Илану, держа в обеих ладонях, словно драгоценность.

– Сколько госпиталь будет должен за этот компонент? – спросил Илан.

– Тут, к сожалению, немного, – посетитель, не дыша, поставил сокровище на стол. – Двенадцать гранов. Всего на сто двадцать имперских лар. Но мы можем принять заказ в пределах миллиона, даже двух. У меня в Бархадаре есть представительство и надежные партнеры. Если желаете заключить контракт, моя торговая компания к вашим услугам.

– Пока нет такой необходимости, но я сообщу в нашу аптеку, – склонил Илан голову, стараясь скрыть, что цены на лекарственное сырье его невероятно поразили. Десять лар за гран – столько не стоит даже северный пьяный гриб с доставкой за десять морей, пустыню и три горных хребта.

– Вы оплатите сейчас? – гость заинтересованно заглянул Илану в лицо -- очень хочет денег, это заметно.

Илан был согласен, что извинения за семейство всем уже надоели. Лучше сразу перейти к деньгам. Прошел в лабораторию, отпер сейф. Увидел пустую полку, вспомнил, что доставал кошелек, одалживал Кайе. Кажется, потом положил остаток монет в стол. Вернулся в кабинет, отпер и выдвинул ящик стола. Денег нет. Лежат оставленные Аранзаром документы на свободу брата Неподарка, выпотрошенный бикс с перчатками, салфетками, тампонами, бинтом, докторские печати, канцелярская мелочь. И никого сейчас рядом нет: ни Кайи, ни Мыши, ни Неподарка, ни отмычек Джениша, ни мальчика Шоры, который, пожалуй, мог бы с доктором пошутить, и хорошо, если это он. Только он и вернет, если взял. Зато где-то в легочном, совсем недалеко, целый табор помилованных преступников из городской тюрьмы и зимующих в тепле нищих, бездомных и прочих обитателей трущоб. Взять деньги в незапертом столе могли бы. Но вытащить у опытного Джениша отмычки – это только Шора. Взрослые воры не крадут там, где их пригрели и накормили, даже от скуки, – кодекс чести. А у этого засранца чешется, для него это вызов, повод потренировать мастерство.

– Казначейская комната закрыта, уже поздно, – проговорил Илан, старательно удаляя из голоса вскипевшие эмоции. – Сожалею, сейчас я не могу вам заплатить. Я, разумеется, напишу расписку и сделаю поручение казначею, получить деньги можно будет завтра утром. Сразу же, как с двери снимут замок.

Зять доктора Ифара недовольно дернулся, но и это стерпел.

– Можно узнать у вас, господин... -- Илан вопросительно посмотрел на торговца.

– Ардарес, – сознался, наконец, как его зовут, посетитель. Имя у него оказалось не арданское.

– Господин Ардарес, вы ведете дела вместе с господином Игиром?

– Я веду дела со всеми аптеками этого города, – важно сообщил гость. – Еще с аптеками других городов и поселений Ардана, с купцами из Мертвой Пустыни и даже с самим Таргеном – у меня есть торговые представители в Парфеноре, Диамире и Северном Икте. Я хорошо знаком с вашей почтенной матушкой, она тоже заказывает у меня редкие компоненты. Правда, вы удивили меня, желтый шаманский яд госпиталь берет впервые...

И Илан подумал, что вот он, паук. Который держит аптекарей в горсти. От свободы аптек зависит его торговля. А, судя по тому, как он озабочен материальным положением своих родственников со стороны жены и как цепляется за каждую мелочь – а двенадцать гран лекарства, даже за сто двадцать лар, при его объемах торговли и представительствах в Таргене, должно быть, все же мелочь, – у него не все идет гладко, и деньги, каждый возможный медяк, нужны именно ему.

Мог он устроить облаву на докторское семейство в надежде, что, не взяв за госпожой Ивой серьезного приданого, женившись на положении и репутации, а не на денежном мешке, восполнит недостаток средств наследством? Да запросто. Зачем-то ему нужен капитал. Возможно, заключить контракт с Хофрой. Возможно, заключить его мимо имперских законов. Наверняка к каким-нибудь полулегальным договоренностям можно прикрутить и заготовленные заранее рецептурные бланки, и чрезмерную озабоченность здоровьем доктора Ифара, и необходимость аптекарям не зависеть от гильдии врачей... Но он пришел в госпиталь один, пришел почти ночью, а, если Илан правильно понял полночного визитера с золотым хофрским ножом, тот, после встречи с привидением Неподарка, в хирургическое больше ни ногой. Иначе не пришлось бы нанимать портовых головорезов, чтобы убрать Гагала с дороги к наследству. Кого винить? Вот этого Ардареса или он в доле с другими, или кто-то помогает ему?..

– Пойдемте со мной, – сказал Илан. – Я должен кое-что показать вам. Вы ведь разбираетесь в фармакологии не хуже господина Игира, верно?

План был простой: заговорить зубы тем, что в семье аптекарей применение желтого яда неверно истолковывают, заманить в отделение, показать пропись, в которой участвует желтый яд, показать больных, которым капается созданное на его базе лекарство, занять чем-нибудь правдоподобным, и столкнуть нос к носу с Неподарком – узнает или не узнает. Потому что, если узнает, Илан, считайте, виноватого поймал.

– Смотрите, – говорил Илан, открывая одну за другой двери в палаты, пропустив, впрочем, палату Ифара. – Смотрите внимательно, чтобы не появлялось фантазий о применении шаманского яда для гаданий и колдовства. Желтый яд входит в состав обезболивающих препаратов, он нужен, чтобы устранить побочное действие и нежелательные последствия при использовании лекарств на базе энленского пьяного гриба, мы не колдуем здесь, не устраиваем городским врачам приворотов на любовь, а на городских аптекарей не накладываем порчу. Никаких темных ритуалов, это обычный компонент обычных лекарственных средств. Мы просто лечим. Работаем. Есть очень тяжелые больные, но к ним не относится доктор Ифар. Не знаю, как и в чью-то голову могла прийти мысль, будто компоненты у вас заказаны для осуществления темных замыслов, а в госпитале шабаш и хвост знает, что творится. Пожалуйста, посмотрите и убедитесь: я не колдун и не шаман.

Первая палата – господин Адар, хрипит уж слишком слышно, чуть позже нужно зайти его посмотреть. Вторая – девочка Мия, она устала, спит, у нее темно, Неподарка рядом нет. Третий капитан-ботаник. Тут раскрыты простыни, часть лапаратомной раны с дренажами на виду, много света, и рядом Обморок. Он наконец-то выспался, полон сил и намерений заботиться, протирает товарищу лицо салфеткой. Сбоку капает что-то предписанное со