Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

Смотрю на немного уставшую, но довольную супругу и перевожу взгляд на зал. Мы не стали мелочиться и решили провести свадьбу в ресторане «Арбат». Это я сначала хотел ограничиться небольшой церемонией с приглашением родни и самых близких друзей. Но здесь свой норов показала Анна, при полной поддержке мамы с тётей. С моей стороны присутствовать фактически некому. Друзей нет, ну кроме, Пузик, которая на свадьбу не придёт. Есть несколько соратников, и всё. Негусто для двух с половиной лет пребывания в этой реальности. Зато сколько врагов, завистников и недоброжелателей! Может, лучше по их количеству оценивать эффективность моих дел? Если измерять собственные успехи этим параметрам, то сделано очень много.

— Горько! — дружный крик гостей, поддержавший тёщу, выводит меня из задумчивости.

Целую счастливую супругу и сажусь на место. Ведь гости ещё достанут своей простотой и захотят открыть счёт поцелуям. Хотя народ ещё трезв, да и публика у нас собралась достаточно интеллигентная. Когда Аня сунула мне предварительный список приглашённых, то я чуть в обморок не упал. Откуда столько? Мне попытались объяснить, что какого-то дядю Толю из Горького неудобно не пригласить, хотя она не видела его лет пятнадцать. То же самое касалось коллег отца и многих левых пассажиров. Чуть не поругались, когда я начал корректировать этот талмуд. Но в итоге высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию. Камнем преткновения стала семья моего брата, которую невеста хотела видеть на свадьбе, но здесь я проявил принципиальность. У Лёши Мещерского нет близких родственников и точка.

Тем временем тамада пригласил молодожёнов на первый танец. К моему удивлению, ВИА «Рассвет» умеет играть вальс. Гена вообще хотел отработать всё торжество, но я решил, что хватит нескольких хитов, а для остального есть вполне приличный ансамбль с хорошим репертуаром. Музыканты тоже должны погулять, с учётом того, что это достаточно близкие мне люди.

Покрутился в танце с Аней, забыв совершенно обо всём. Повезло мне с ней! Главное теперь по своей стандартной привычке, идущей из прошлого мира, лично не разрушить собственное счастье. Под аплодисменты гостей возвращаемся на место. Накладываю себе салатиков, надо чего-то поесть, так как сегодня я только выпил чашку кофе за завтраком. К микрофону между тем подходит тётя Лена. Далее, уже будут друзья и коллеги. В правой части зала сидит даже самое натуральное начальство в лице Месяцева и Бритикова с супругами, которые наверняка тоже захотят поздравить молодых. Мысли между тем скакнули на десять дней назад, когда совершенно иное начальство попыталось научить меня, как нужно жить и работать.

* * *

В зале для собраний Госкино было многолюдно. Я так и не понял мотивы ответственных товарищей. Это неимоверная тяга к разного рода заседаниям, где очень любят воспитывать взрослых людей, залезая, казалось бы, в совершенно рядовые сферы жизни? Или кто-то шибко умный решил устроить помесь товарищеского суда и политической кампании? Второе вроде исключено, учитывая мой фавор у генсека и Фурцевой, но какой-то аналог публичных разбирательств, могут и организовать.

В президиуме всё те же лица: глава киноконцерна Романов, его зам, вроде парторг, представитель идеологов Козловский, ещё пара смутно знакомых личностей и Барабанова. Бабушка-старушка скромно примостилась с краешка стола, накрытого скатертью цвета кумача. За спиной президиума висит лозунг «Искусство принадлежит народу!». Только я здесь пролетарием особо не наблюдаю. В массе своей зал заполнили коллеги и небольшая часть профессиональных работников языком. То есть разного рода парторги, профорги и прочие паразиты.

Занимаю место в первом ряду с края и никого не трогаю. В качестве поддержки со мной приехали Каплан, Солодовников и главбух. Ведь причина сборища не порочащий советского человека моральный облик товарища Мещерского, а нарушение трудовых обязательств и нелепое обвинение в пропаганде западных ценностей. Руководство ТО может понадобиться в качестве поддержки или свидетелей. Это они так решили, я никого не просил.

Причина сборища вроде простая как три рубля. Те самые молодые сотрудники, уволившиеся со скандалом, решили отыграться и написали жалобу в партком. Товарищ Барабанова не отказала себе в удовольствие проконтролировать, чтобы кляуза была рассмотрена как можно быстрее. Мои «доброжелатели» так ускорились, что уже через три дня нас посетила проверка, выясняющая причины увольнения и затребовавшая финансовые документы. И вот теперь новый акт этого шоу. Самое забавное, что с юридической точки зрения, мы абсолютно чисты. Поэтому заявление уволившейся молодёжи только повод, причина давно всем известна. Один неугомонный и наглый режиссёр просто бельмо в глазу многих товарищей и коллег. Так почему не совместить приятное с полезным?

Первый докладчик, который представлял финансовое управление Госкино, долго бубнил про итоги проверки. Указал на незначительные нарушения, которые есть в любой работающей структуре. Но кардинальных замечаний нам предъявить не смогли. Романов пытался расшевелить выступавшего, но тот опять начал растекаться по древу. Дядя не дурак и понимает, что есть вещи, в которые лучше не лезть. Специалист он явно хороший и гнева начальства особо не боится. Работу он найдёт хоть завтра, поэтому знает себе цену. Молодец! Только уж больно нудный.

Как же меня бесят все эти собрания! Я двумя руками «за» планёрки, когда обсуждается действительно что-то важное для предприятия, или тимбилдинг, которого здесь пока нет. Но вот к урокам политинформации, разного рода митингам или подобным типа товарищеским судилищам, у Лёши хроническая изжога. Ладно бы вызвали на ковёр и отчитали за дело. Это вопрос рабочий, который периодически необходим и вполне умещается в мою картину мира. Только вот это всё…

— Товарищ Мещерский, вы что-то хотели сказать? — Романов отреагировал на мою поднятую руку.

— Разрешите занять место докладчика? Думаю, так будет рациональнее. Я выскажу позицию ТО «Прогресс», а желающие зададут вопросы.

После небольшого перешёптывания, президиум разрешает мне подойти к трибуне.

— Добрый день, товарищи, — обращаюсь к сразу оживившемуся залу, — Предыдущий докладчик хотел вам просто сообщить, что комиссия Госкино никаких нарушений в нашей работе не обнаружила. Почему это заняло почти тридцать минут — не знаю.

Народ начал улыбаться, а где-то раздались смешки. Всё-таки публика здесь творческая и тоже не любит, когда начальство пытается лезть не в своё дело.

— Что вы себе позволяете, Алексей Анатольевич, — возмутился зам Романова, — Начнём с того, как вы вынудили уволиться сотрудников, лишив их премии. Про данный произвол и пытался рассказать товарищ Астахов.

— Премии был лишён весь коллектив, кроме одного отдела и рабочего персонала. Закон не был нарушен. Если это всё, то я