Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

фигурой был Ворон. Тот самый Ворон, отца которого Великий Магистр когда-то убил, который имел отношение к орочьему амулету, защищённому заклятьем некроманта, и у которого теперь ко всему прочему ещё и оказался в руках манускрипт Ксардаса. Совпадение? Чем Белиар не шутит.

— Это телепорт в обитель магов огня в Старом лагере, — ответил я, продержав руну в руках гораздо дольше, чем требовалось, чтобы понять её суть.

— Вот так удача! — обрадовался Везунчик.

— Удача? — не понял я.

— Конечно! — подтвердил мой приятель, — кто-то же должен подогнать под меня доспехи. А единственный кузнец в колонии, которому под силу такая задача, служит Гомезу.

— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься отправиться туда?

— Конечно, хочу. Ты только посмотри, как болтается на мне эта броня. Да я могу запнуться во время боя. А сочленения в локтях и коленях? Еле двигаются! Время не пощадило даже магическую руду. Нет, без доработки я не смогу в этом нормально драться. Буду похож на морскую черепаху, выползшую погреться на солнышке.

— Ну, всё не так уж плохо, — возразил я, критически оглядев его новый доспех. Конечно, он нуждался в некоторой доработке, но и без этого подходил Везунчику на удивление хорошо. — Ты должен понимать, что люди Гомеза ждут возможных гостей у пентаграммы. Они знают, что я выжил и, кроме того, не могут быть уверены, что маги воды не воспользуются телепортом. Стоит туда явиться, и тебя покромсают на куски.

— Эти доспехи выдержат даже выстрел из баллисты, — улыбнулся Везунчик, — а что касается численного превосходства… давай сначала зарядим меч. Думаю, против такого аргумента Гомезу будет нечего возразить.

— Хм… Разум говорит мне, что ты не должен отвлекаться от дела, но чувства… Кто-то должен отомстить за убийство моих братьев.

— И за нападение на Свободную шахту, — добавил Везунчик, — такой шанс упускать нельзя. Ждут они гостей или нет, к такому они точно не будут готовы, — он показал на Уризель.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, согласился я. — Вижу, всё равно отговаривать тебя бесполезно.

— Да ты и не очень хочешь, — улыбнулся теперь уже, пожалуй, бывший наёмник, — ну что, ты готов приступать?

— Практически. Осталось подождать, пока Риордан и Сатурас пойдут навестить Кроноса. Ты же не собираешься в таком виде проходить у всех на виду через главный зал? Не хотелось бы, чтобы наш план раскусили раньше времени.

— Я как-то об этом не думал, — немножко смешался Везунчик.

— Побудь здесь немного, пока Сатурас не уйдёт. Я буду ждать тебя у рудной горы. Для меня проход открыт в любое время.

— Договорились.

Путь в глубину по тоннелям показался мне вечностью. С каждым шагом я был всё ближе к цели, но всё меньше уверен в успехе затеянного предприятия. Вопросы наваливались один за другим, и мне приходилось вновь и вновь убеждать себя, что я на верном пути. Возникающие сомнения я отгонял другими вопросами и, казалось, что не было ничего, в чём я был тогда полностью уверен. Не слишком ли мы доверились Ксардасу? Но кто, если не отступник, знает, как уничтожить барьер? Справится ли с возложенной на него миссией Везунчик? Но разве не он избранный, о котором говорят пророчества? Как отреагирует Сатурас и другие маги воды на похищение энергии рудной горы? Что я буду делать после этого?

В темноте пещер лишь слабый огонёк освещал мне путь, и у меня не было никакого желания делать его ярче. Я практически отождествлял себя с этим неярким светом, блуждающим во тьме. Наконец, тропа подошла к концу, и я, пройдя под землей почти под половиной Нового лагеря, остановился у входа в закрытый решёткой зал. Свет снаружи пробивался сюда и отражался от рудных самородков и слитков, которые были свалены в огромную гору, высотой с человеческий рост.

Везунчик не заставил себя долго ждать. Облачённый в рудный доспех, он выглядел торжественно и сосредоточенно. Можно было поверить, что сам Робар Великий воскрес и явился сюда в эту тяжёлую для Миртаны минуту.

— Ты готов? — спросил я.

— Да, — коротко ответил он и протянул мне свиток, на котором, как он думал, было записано заклинание.

Я сосредоточился на вычерченных на бумаге рунах, а Везунчик взял в руки Уризель, сделал шаг в сторону рудной горы, на мгновение остановился и обернулся на меня. Я кивнул, обозначая свою готовность. Он кивнул в ответ и, больше не оборачиваясь, начал карабкаться на вершину. Когда он занёс меч, чтобы вонзить его в руду, я невольно затаил дыхание и поднял над собой свиток, хотя в этом и не было особой необходимости. «Только бы всё сработало», — пронеслось в голове.

В следующее мгновение меч, высекая искры, погрузился в рудную гору. Эти искры послужили запалом, пробудили меч от многовекового сна. Алчный камень в клинке почуял лакомую добычу, и энергия хлынула в него неконтролируемым потоком. Так, разбрызгивая во все стороны, пьёт умирающий от жажды человек, добравшийся на последнем издыхании до заветного оазиса. Магические потоки закрутились вихрями, вспенились и вспучились, как море во время шторма. Если бы стихия вышла из-под контроля, то отголоски этого буйства, должно быть, ощутили бы даже маги в Хоринисском монастыре, расположенном за десятки миль. А жители лагеря, даже не чувствительные к магии, могли бы умереть на месте или сойти с ума. Единственный, кто стоял на пути у взбесившейся силы, был я — маг третьего круга, судорожно сжимающий в руках бесполезную бумажку.

Да, свиток был бесполезен. Но лишь до тех пор, пока сила руды не коснулась его. Стоило ей дотянуться до начерченных Ксардасом рун, как они ожили, наполнились энергией и начали свою работу. Я тоже не стоял истуканом, всеми доступными мне мысленными усилиями визуализируя копии этих рунных образов по всему периметру рудной горы, стараясь сфокусировать энергию, не дать ей прорваться сквозь какую-нибудь брешь. И у меня получилось. Первозданная сила земли ударилась в незримый, воздвигнутый мной и Ксардасом барьер. Энергия заклубилась на границах и повернула назад, с новой силой ударив в Уризель, словно молния, пытающаяся испепелить громоотвод.

Везунчик стоял в самом центре стихии. Меньше всего мне хотелось бы оказаться на его месте. Оставалось лишь уповать, что рудные доспехи выдержат. Молнии чистой магической силы вихрились вокруг него, но обтекали броню, не трогая облачённого в неё человека. Без сомнений, доспехи были зачарованы неведомым магом неслыханного умения. Наложение чар на одежду и снаряжение практиковалось и сейчас, но ни один известный мне артефакт не был способен противостоять напору такой мощи. Впрочем, значительную защиту обеспечивал и сам Уризель, снимая и впитывая магический заряд с держащего его