Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ипполит? Что случилось?

Голос шефа полоснул ножом.

– Шеф, вы Юлю чувствуете?

Мечислав на миг задумался.

– Да. С ней все в прядке.

– Это хорошо. А то мы приехали к монастырю, а он горит.

– Как?

– Страшно. Жилой корпус. И…

Медленно, с громким то ли треском, то ли стоном, просела внутрь крыша.

– Ипполит!

– Я подозреваю, что это Юля…

– Юля?! Нет, она точно жива… Значит так, я полагаю, там найдется кого расспросить?

– Да.

– Тогда рысью. Что происходило в монастыре в последнюю неделю, как это было, чего там не было… ты меня понял?

– Да, шеф.

– Как выяснишь – перезвонишь мне. Я пока придержу остальные группы, так что не тяни.

Ипполит кивнул, словно Мечислав мог его видеть, потом сказал «Так точно» и отключился.

Юля ему нравилась.

Не как женщина, нет. Но она была неплохим человеком. Да и как фамильяр… не злая, не жестокая, готова жизнь положить за своих людей… а уж после того демона… Ипполит не хотел бы такую подругу жизни. Но боевая подруга из нее получилась – лучше не придумаешь.

Так что надо было все срочно выяснить. И отчитаться.

Не говоря уж о том, что сильный фамильяр – сильный Князь. А такие Князья, как Мечислав – на вес бриллиантов. Увы, к вершинам власти взбирается подлейший и наглейший. Что на дневной стороне, что на ночной. И те, кто берегут своих людей, кто заботится о них, не подставляет зря под пули… таких – единицы.

Ипполит кивнул своим людям.

– Надо бы взять парочку «языков». И расспросить.

– Без вопросов, – ухмыльнулся один из оборотней – Алексей. Шрам, пересекавший его лицо, он получил еще до своего превращения. Аккурат на Великой Отечественной. И процедура «взять и разговорить» была ему знакома и вдоль и поперек.

– Не убивать.

– Так ты им потом память потрешь – и нет проблем.

– Ни проблем у тебя, ни вопросов… разбиваемся на пары, захватываем по человеку и ведем сюда. Допросим – отпустим. Не убивать, не калечить… если не будет острой необходимости. Ясно?

– Ясно, – отрапортовали подчиненные.

Ипполит оглядел наглые морды.

– Идите уж!

Вампиры и оборотни переглянулись, одинаково сверкнули клыками – и растворились в сумерках. Надо захватить минимум двоих – троих монахинь и расспросить – сделаем!

А потом…

Что потом – Ипполит пока еще не решил. Но засвечиваться и оставлять за собой обескровленные тела… шеф не одобрит.

Или одобрит?

Если бы его фамильяра украли, он бы точно все разнес вдребезги и пополам…

Ипполит улыбался. Ноги уверенно несли его к деревенской улице. Алексей работал на подстраховке. Отделить одну овцу от стада, если все стадо бестолково мечется вокруг пожара?

Да проще, чем конфетку у ребенка отобрать!

* * *

Елизавета ступила на перрон и поморщилась.

Вокзал ей не нравился. И путешествовать поездом – тоже. Но лететь – привлекать к себе ненужное внимание. А не приехать тоже нельзя. Северный выразился весьма… однозначно.

Если она бы не поехала, он расценил бы ее жест как признание вины.

А признаваться Елизавета не собиралась.

За столько сотен лет у нее накопились и опыт, и знания, и сила… и она собиралась воспользоваться всем сразу, чтобы добиться своего.

В идеале – полного оправдания, смерти Мечислава и присоединения его домена к своему.

Если не получится – хотя бы оправдания. А с Мечиславом она потом по-тихому разберется.

Если ее приказание пока еще не выполнено. А может быть и уже…

И где встречающие?

Цветов Елизавета не ждала, но достойного сопровождения – обязательно.

Увы…

Особо достойного не получилось.

Высокий темноволосый вампир словно сгустился из воздуха и склонился в почтительном приветствии.

– Княгиня…

Елизавета милостиво кивнула.

– Прошу вас проследовать за мной…

На улице ждали две машины, при виде которых Елизавета подняла брови. Это явно было такси и не самого высокого разбора. Что происходит?

– Вы полагаете…

– Княгиня, наш господин ни в коем случае не хотел оскорбить вас. Сегодня на него было совершено покушение.

– Вот как?

– К счастью, неудачное. Была заминирована его машина. Но Князь решил выказать вам уважение – и отправил людей встречать вас. Именно в этой машине.

Елизавета чуть не сплюнула.

Не мог он сам куда-нибудь съездить!

Ну да ладно! Теперь она здесь. И ее люди не допустят таких промахов, как этот бездарь!!!

Простейшее дело – и то испохабили!

Княгиня церемонно приняла предложенную ей руку.

– Что ж. Ведите…

* * *

Когда отец Михаил открыл глаза – первым, что он увидел, стало острие скальпеля. Аккурат в сантиметре от его зрачка.

И надо сказать – пастыря это не порадовало.

И еще больше не порадовал приятный мужской голос:

– Дэми, лапочка, осторожнее… если он решит покончить жизнь самоубийством, я тебе этого никогда не прощу.

– Шеф, вы оскорбляете во мне профессионала! Когда у меня такое бывало?

– Двести пятнадцать лет назад.

– О, ну я тогда чуть переусердствовала.

– Сейчас такого…

– Не будет! Обещаю!

Второй глаз тоже открылся. Острие скальпеля чуть убралось от глаза. И отец Михаил смог оценить обстановку. Он висел распятый на чем-то вроде дыбы. Руки и ноги крепко привязаны веревками. Рот свободен. А висит он…

Мужчина едва не задохнулся от ужаса.

Больше всего это напоминало средневековую пыточную камеру. Кое-что из инструментов он даже видел раньше. В музее. Но там все было заржавленное. А вот здесь…

Но самым страшным были не начищенные до блеска хирургические инструменты. И не пляшущие по стенам искры живого огня.

Самым ужасным в этой комнате были двое людей.

То есть… вампиров.

Этих тварей отец Михаил узнал бы где угодно! И дело было не в клыках! Нет! Было в них нечто другое, чуждое людям, страшное…

Смертельно холодное. Холодом старой смерти.

Если бы кто-то сказал отцу Михаилу, что это говорят его способности, которые он не стал развивать в свое время, – он бы оскорбился. Но… церковь веками собирала таланты. И один из них проявился именно так. Отец Михаил потому и достиг своего поста. Никто не мог обнаружить его способностей, потому что не понимал, в какой стороне искать. А мальчик просто знал, ЧЕГО можно ждать от человека. Или не ждать. Отец обещал ему игрушку, а мальчик ясно видел, что обещание будет выполнено. Шеф говорил о повышении, а Миша понимал – врет. И это было для него естественно, как дыхание. Сам он считал себя просто талантливым физиономистом и психологом.

Именно поэтому он и решил похитить Юлю. Он понимал, что девушка НИКОГДА не согласится сотрудничать с ИПФ. Ее еще можно было сломать.