Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

мрака, которое называется Нифльхейм или еще в некоторых версиях Хель, по имени богини, им управляющей. Питание – мертвецы, попадающие в подземный мир. А еще он пил кровь грешников – лжецов, клятвопреступников и убийц, которые в силу своей пакостности направлялись именно туда… ПИЛ КРОВЬ?!

Я ощутила, что мои глаза принимают форму правильного круга.

– Именно. И не только. Еще он грыз корень дерева…

– Дерева Иггдрасиль – гигантского ясеня, соединяющего небо, землю и подземный мир. На том же дереве сидел гигантский орел, Нидхегг ругался с ним, а белка Рататоск посредничала, перенося ругательства от орла к дракону и обратно. Больше не помню. Уж извини…

– Хель… – заговорил Палач. – Это самый тёмный, самый холодный и самый низкий из девяти миров мёртвых. Дом Нидхёгга – это яма, кишащая ядовитыми змеями, которая расположена около Хвергель-мира, или на вашем языке Кипящего Котла. Это великий ручей, это источник всех рек мира. Нидхёгг с помощью четырёх змей перегрыз корень древа Иггдрасиль – гигантского ясеня, соединяющего небо, землю и подземный мир, и разразилась война между богами и чудовищами-великанами. После жуткой трёхлетней зимы боги победили в великой битве Рагнарек. Нидхёгг участвовал в битве, но не был убит. Он уцелел и вернулся в царство мрака, где пировал телами тех, кого ему сбросили с поля сражения…

– Это действительно так?

– Нет. Но помни – сказка ложь, да в ней?..

– Намек… и тут есть правда?

– Есть. Нидхегг был драконом – и вампиром.

Меня передернуло.

– Кошмар!

– Да. И Рагнарек действительно был. Просто… немного не такой, каким его помнят скандинавы.

– А какой?

– Вампиры и оборотни с одной стороны. Люди, укротившие силу жизни, – с другой.

Я захлопала глазами. Они уже оставили все попытки принять нормальную форму и теперь стремились к овалу. Это было как-то уже слишком. Маги? В нашем мире?!

– А чему ты удивляешься? Назови их экстрасенсами, если тебе так больше нравится.

Мне вообще никак не нравилось. Но…

– И чего ж они не поделили? Кормушку?

– Угадала.

Упс…

– Нет, я понимаю, что вампирам и оборотням нужны люди. А магам жизни – зачем? Я-то немножко тоже завязана с той силой? Мне не придется людоедством заниматься?

Палачи расхохотался. Звонко и весело, от души.

– Тебе?! Людоедством?! Зачем?!

– Ну вы же сами сказали…

– Да в переносном смысле, девочка! В переносном! И те, и другие хотели власти над отдельно взятым народом! И те и другие сцепились именно за власть!

– И в борьбе бобра с ослом победило бревно?

– Угадала. Накрыло обоих. Были уничтожены почти все маги. Были уничтожены почти все вампиры.

– А Нидхегг?

– А ты не догадываешься?

Палач смотрел так, что мне стало страшно. И захотелось закричать… уйти, убежать от этих черных глаз… не смогла. Опустила голову.

– Догадываюсь. Нед… Нид… Нидхегг, да? Когда это было?

– Почти десять тысяч лет назад…

Я выдохнула. Христа еще не было и в помине. Были шумеры, египтяне… разве тогда уже были викинги?

– Тогда уже были многие. Я не буду рассказывать тебе всю историю, просто поверь, что это – было.

Я кивнула. Хорошо. Примем, как факт.

– А… дракон… вы летать умеете? И перекидываться?

– Умею, – горько обронил дракон. – Умел… будь оно все проклято… оно и так проклято! Ты знаешь, почему мы ночуем тут, девочка?! Посмотри на меня!!! Я БЫЛ драконом!!!

Палач встал и отошел от костра на несколько метров. Посмотрел, сделал еще несколько крупных шагов назад – и вдруг свел перед собой руки, словно с силой сжимая что-то невидимое.

И – исчез…

То есть не исчез. А переродился.

Я просто не сразу поняла это из-за размера. Человек был небольшой. А дракон… дракон был огромным.

Он сливался с ночью, он был, как кусок абсолютной черноты там, где раньше виднелись небо и деревья, он заслонял звезды, и казалось, поглощал их свет.

Он был антрацитово-черным. Огромного роста… мне казалось, что он был выше сосен, даже стоя на всех четырех лапах. Твердая чешуя не отблескивала в лунных лучах. Она словно впитывала их в себя. На хвосте, шее, спине я видела шипы. Лапы украшали громадные когти. А крылья… крылья – сложены? Я пока их еще не видела. Но если он рискнет расправить их на поляне – половину сосен обрушит.

Тяжелая голова опустилась на траву.

– Подойди ко мне. Не бойся. Не убью…

Голос был негромким, глуховатым и напоминал голос Палача. Никакого рева и рыка. Почему?

– Речевой аппарат драконов и людей устроен по-разному. Я не могу произносить слова внятно из-за строения гортани. Это магия. В которую ты не веришь, – напомнил о себе ящер.

Я выдохнула и сделала шаг вперед. И вовсе я не боюсь! И не боялась! Просто задумалась! О чем? О памперсах! Все-таки хорошие люди их изобрели, вот кому бы Нобелевку давать надо!

Голова дракона мирно лежала на поляне. И вообще он как-то устроился, как кот на завалинке. Подогнул под себя все четыре лапы… чтобы ничего не задеть и быть не слишком заметным.

Я представила себе картинку – и вдруг захохотала, как гиена. Кажется – изрядно перепугав дракона. Он, бедный, наверное, решил, что я рехнулась.

– Ты в порядке?

– Нет, – призналась я. – Я только что подумала – спутники же летают! И снимают! Сделает так кто-нибудь снимок нашей полянки – вот народ оторвется! Дракон?! НЛО-извращенец?! Опыты коварных военных?!

– Скорее сбой аппаратуры или галлюцинации. Неважно.

– А что – важно?

– Твое согласие, Юля. Я стар. Устал. И… я бы хотел жить, но не могу!

– Почему?

– Я дракон. Но – без крыльев. Посмотри…

Крыло осторожно развернулось, чтобы не задеть меня.

– Это проклятие. Проклятие одного из магов. Еще тогда. Десять тысяч лет без неба. Десять тысяч лет без крыльев. Десять тысяч лет смерти… я так больше не хочу. И не могу. Я устал.

– Ну и разбил бы себе голову об стену. Сложно, что ли? – буркнула я, рассматривая крыло. На вид оно больше всего напоминало… драную промокашку! Изрядно пожеванную и помятую. В дырочку и складочку. Осторожно дотронулась пальцем – и кивнула. Да, на этом не полетаешь. Под моей рукой было что-то вроде полиэтилена. И стоило мне увеличить нажим… я не стала этого делать. И так ясно, что оно прорвется даже под моей рукой.

– Очень больно?

– Было больно. Тысячи три лет тому назад стало легче. Ненамного. В человеческой форме теперь мне намного уютнее. Они хотя бы не болят…

– И это нельзя исправить?

– Смешная девочка…

Дракон осторожно отобрал у меня крыло, поднялся на лапы – и вдруг расплылся черным