Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Как пожелаешь. Так что ты можешь сказать о моем проклятии?

Я зачесала волосы назад всей пятерней.

– Не знаю. Надо посмотреть. Разрешишь?

– Конечно разрешу.

– Тогда… о черт!

Очередной приступ скрутил меня, я взвыла и бросилась в кусты, ругаясь нехорошими словами.

Да что ж за зараза такая?!

* * *

Палач в полном шоке смотрел на кусты, за которыми скрылась девушка.

М-да.

Это и называется – дубиной по голове.

Оказывается, он не один в мире. Есть и еще дракон.

Шарль.

А еще… Юля может посмотреть на его проклятие.

Он уже знал, что откроется. Пустит ее посмотреть. Разрешит ей попробовать снять проклятие.

И он сможет опять встать на крыло.

Летать.

Распарывать облака крыльями и кружить в кокетливом танце с ветрами.

Кто не ощущал этого, тому не понять. Но дракон без неба, дракон без крыльев…

Нет!!!

Не надо надеяться на многое!

Довольно уже, что род драконов не угас. А его проклятие… вряд ли Юле такое под силу.

Кусты зашуршали, и Палач принял самую непринужденную позу. Юле не стоит пока знать о его мыслях и чувствах.

Не надо.

Рано.

* * *

Когда я в очередной раз выползла из кустов, Палач возлежал возле костра как турецкий шах. Я даже позавидовала. Надо же так уметь! У меня-то вечно то ветка в бок воткнется, то уголек стрельнет… может, все дело в том, что я живая? Но и Палач вроде как…

– Скажи, а ты живой или мертвый? – не удержалась я.

Палач замотал головой.

– Не понял?

– А что тут непонятного? Шарль явно живой. Мечислав умирал. А ты?

Древний дракон пожал плечами.

– Я не умирал, если ты об этом. Но я изначально был таким. Драконом и вампиром.

Упс.

– А почему? – задала глупый вопрос я.

Палач развел руками.

– Полагаю, порода такая. Почему одни собаки крупные, а другие мелкие? Почему ты брюнетка, а кто-то блондин?

– Вопрос генетики. А твои родители?

– Это не тема для обсуждения.

Палач резко взмахнул рукой, не удержал равновесия и едва не воткнулся ухом в землю. Я покачала головой.

М-да. Умею я довести человека. И не-человека тоже.

– Ладно. Вопрос снимается как политически незрелый. Давай я пока посмотрю на твое проклятие? Пока есть время?

Палач поднялся на ноги.

– А тебе не будет слишком тяжело?

– Не знаю. Надеюсь, что нет. Но если что – будешь отпаивать водой. А ехать я могу и в состоянии бревна.

– Уверена?

– А надо отложить на недельку? – съязвила я.

– Нет. Что надо делать?

– Да ничего. Сесть со мной рядом, – растерялась я. – Можно взяться за руки. И не пытайся откусить мне голову, если будет чуть больно. Хорошо?

Палач сделал два шага и послушно опустился рядом со мной.

Я взяла его за руки – и сделала то, чего боялась.

Внимательно посмотрела в черные глаза – и открылась.

* * *

Я падала.

Падала в непроглядную черноту, без ночи, звезд и дна.

Это был колючий и холодный мрак, пронизывающий каждую клеточку моего тела. Он впивался в меня колючими щупальцами, ввинчивался внутрь, пытался поглотить меня и растворить в себе.

Наползал, давил массой и ужасом, пронизывающим каждый сантиметр пространства… как я смогла собраться – я не знаю.

Но всего на миг в моей памяти, разодранной ужасом на клочки, мелькнули зеленые глаза.

И я вспомнила одно имя.

МЕЧИСЛАВ!!!

Этого оказалось довольно.

Зеленые глаза вспыхнули – и тут же надо мной качнулись зеленые своды моей поляны.

* * *

Мечислав глухо застонал от боли.

С ним впервые случилось такое.

Секунду назад он сидел за столом и проглядывал файлы в компьютере.

А потом…

Это было как вспышка.

Как удар молнии, пронзивший все его тело. Только молния была черной, холодной и ужасно болезненной.

Он очнулся на полу, сжимая в ладони крошево раздавленной мышки.

На полу блестели капли крови.

Мечислав провел ладонью по лицу… да…

У него очень давно не текла кровь из носа. Уже лет триста. А тут вдруг… больно…

ЮЛЯ?!

Мечислав прислушался к себе.

Нет. Там, где была их связь, он ощущал уверенное ровное тепло.

Его девочка была жива. Безусловно.

Но минуту назад с ней произошло что-то очень плохое.

Палач?!

Мечислава пробила крупная дрожь.

Он слишком хорошо знал, ЧТО это чудовище может сотворить с человеком или вампиром.

Юля, Юленька, родная, только бы жива осталась… Мечислав сплюнул кровь и рванулся из кабинета, призывая по дороге Олега.

Члены Совета могут связаться с Палачом в случае крайней необходимости.

А у Мечислава была именно такая необходимость.

Вампиру было плевать на всё.

Деньги?! Власть?! Сила?!

Да хоть и его голова!

Но Юлю он на растерзание не оставит!!!

* * *

Лес возмущенно шуршал своими кронами. И было от чего.

Я ощущала себя так, словно меня провернули через мясорубку.

Раз двадцать.

А остатки облили бензином и подожгли.

Казалось, на всем теле не осталось ни одного спокойного места. Болела каждая клеточка, каждый нерв словно на раскаленные спицы наматывали… уж про мозги я вообще молчу.

Не было их у меня никогда! Точно! Были бы – я бы молчала в тряпочку. Мало ли что!

Хотел умереть человек… то есть дракон – вот и помирал бы. И не фиг тут реликтовых животных спасать было! Гринписовка нашлась!

Идиотка!

Стон рядом заставил меня повернуть голову.

А в следующий миг я забыла про свою боль.

Потому что мне таки удалось.

На моей любимой поляне лежал громадный черный дракон. Но в каком виде!!!

По сравнению с ним Шарль был просто… просто грудным младенцем! С такими же ясельными проблемками! Подумаешь – пара цепочек! Фигня какая!

А тут…

Двигаться я пока не могла и рассматривала Палача просто так.

Представьте себе дракона.

Большого, черного, размером так с девятиэтажку. Есть?

Есть. И как эта скотина мне тут все деревья не переломала? Или поляна – величина переменная?

Деревья зашумели, и я поняла – не было бы мне так плохо – получила б я шишкой в лоб. За дело.

Все тело дракона покрывала сетка из какого-то металла. И даже на вид сетка выглядела сплошной и неразрушимой. А там, где она касалась кожи, чешуя просто плавилась и обтекала. Словно на узлах сетки выступала сильная кислота. И как эту пакость разорвать, я даже не представляла.

Хуже всего пришлось именно крыльям. Их кислота разъела почти в клочья. Как самые тонкие и без чешуи. Еще бы он смог летать! При таком проклятии!

М-да.

Палач мог не