Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

как-нибудь. Платье намочу, еще что-нибудь сделаю… прорвемся! Нед мне ничего плохого не сделал. Наоборот – не явись он, попик добился бы своего. Бээээ…

Так что вампиру я сильно благодарна.

И я с удвоенной решимостью принялась таскать в горстях воду.

Я не знаю, сколько прошло.

Час, два, три… ноги уже подкашивались, когда мне показалось, что сетка стала более хрупкой и ненадежной. Я вцепилась в нее через мокрую ткань – и дернула что было сил.

И отлетела назад.

В моих руках был зажат кусок проволоки.

Совсем маленький. Обломилась только одна ниточка, не больше пяти сантиметров длиной. По сравнению со всем объемом – это был мизер. Как базарный воришка рядом с масштабами перестройки.

Но даже это было прогрессом.

Вот только я чувствовала себя так, словно на мне всю ночь черти воду возили. О чем и сказала Неду. Но Палач не стал огорчаться.

– Возвращаемся? – почти радостно уточнил он.

Я кивнула.

– Ты, наверное, возвращайся. А я побуду тут, хорошо? Мне тут спокойно, уютно… а выйду – мы поговорим.

– Обязательно поговорим.

– Тогда – до встречи, – я помахала ручкой и попросила, обращаясь к голубому небу над собой: – Верните, пожалуйста, товарища на место?

Я же собиралась отоспаться здесь, отдохнуть и дождаться Мечислава.

Наверняка вампир за меня волнуется. А я тут драконолечением занимаюсь…

Ничего. Вот настанет рассвет – и Мечислав обязательно придет сюда. Дорога открыта…

* * *

Нидхегг открыл глаза на лесной поляне.

Костер уже прогорел и рассвет потихоньку отвоевывал себе место.

Юля лежала рядом. Она распласталась на траве, раскинула руки и лицо у нее было абсолютно спокойным и счастливым.

Что бы с ней ни происходило сейчас – она была более чем довольна.

Если она сейчас там…

Палача передернуло.

М-да.

Как только девушка очнется, надо будет с ней серьезно поговорить. Похоже, она сама не представляет масштабы своих сил. И грозящей окружающим опасности.

Самое ужасное – он представляет масштабы катастрофы, но вот как с ней справиться – неясно! Может ли девушка контролировать свой разум? И кто из них главнее? Она? Или потоки сил, которые она поглощает?

Главный закон любой магии – всякое действие равно противодействию.

Юля воздействует на силы – они, в свою очередь, действуют на нее.

И как только она отдастся им полностью – что останется от человека?

Безумная сила.

Тем более страшная, что остановить ее будет невозможно.

Нед пытался в свое время. И схлопотал свое проклятие. Да, магу это не помогло. Но ведь и он не бесконечен…

Дракон покосился на горло девушки.

У него было огромное искушение достать из кармана нож – и…

А можно и не доставать. Хватит и одного удара ладонь. Удара, который разобьет шейные позвонки в пыль.

Так легко убить ее сейчас…

Так тяжело забыть, что она пыталась помочь…

И невозможно отказаться от надежды…

Ладно!

Убить он всегда успеет.

Палач вздохнул.

Искренне понадеялся, что не пожалеет о своем решении.

И принялся грузить все в машину.

Пора выдвигаться. К ночи Юля должна быть в своем городе.

* * *

Мечислав закрыл глаза.

Сегодня он ложился еще до рассвета. У него были важные дела. Впервые он так сильно хотел попасть на ту самую поляну.

К Юле.

Что-то произошло с его девочкой?

Где она?

Если бы кто-то сказал вампиру еще лет десять назад, что он будет так переживать из-за человека? Из-за женщины? Из-за соплюшки двадцати лет от роду?

В лучшем случае Мечислав долго бы смеялся.

А еще – удивился бы.

Женщины?!

Вот уж не ценность для вампира. Он их за семьсот лет видел во всех видах. И без видов. Столько перебрал, что самому страшно становилось.

Благо – у него было всё.

Красота, ум, обаяние – даже своего за глаза хватало, не говоря уж про вампирское.

Деньги?

Бедствуют только ронины. И то – если не умеют зарабатывать. А Мечислав всегда был практичен.

О бедности он забыл навсегда.

А женщины – они в чем-то удивительно просты. Они видели богатого красавца – и дальше все было предсказуемо.

Его совращали, соблазняли, пытались затащить под венец, за эти годы вампир испробовал всё.

И накатила скука.

Он всегда мог предсказать, как поведет себя та или иная женщина.

Всегда.

А если все знаешь наперед – зачем смотреть кино? Иногда он ловил себя на мысли, что так и становятся гомосексуалистами.

Юля была… неправильной.

Дело не в том, что она сопротивлялась своим желаниям. Ну и его тоже. Было и такое в жизни вампира. И не раз. А уж сколько перед ним это разыгрывали… иногда просто смешно становилось.

Видимо, по принципу – больше потрудишься, больше ценить станешь.

Дуры.

Принцип-то был правильный. Но только для мужчин, которые ничем не заняты.

А вот если у тебя до черта дел? Если на тебе висит и бизнес, и твои люди, и еще много всякого разного? Если ночи иногда не хватает?

Где уж там бегать за капризной девицей!

Такой он посчитал и Юлю. Сначала. Потом заинтересовался. А когда стал узнавать ее ближе…

Сейчас Мечислав мог честно сказать себе – он любил.

И волновался.

Но напрасно.

Стоило ему закрыть глаза – и над головой зашумели зеленые своды поляны.

– Славка!!!!

Юля с радостным визгом бросилась ему на шею.

Мечислав поймал ее, подхватил на руки и закружил по поляне. И на миг ему показалось, чтот весь мир кружится и радуется вместе с ним.

Живая.

И даже не слишком пострадавшая.

Что еще надо?

Все остальное исправим!

– Юленька… родная моя…

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем вампир смог выпустить девушку из рук. И то – не до конца.

Уселся в тень под одной из сосен, оперся спиной… и плевать, что это место его не любит! Чтобы поговорить с Юлей – он бы еще и не туда пришел! Перетерпят!

– Я за тебя ужасно волновался.

Юля кивнула и потерлась щекой о его плечо.

– Я тоже. Как у тебя дела?

– Жив, здоров. Ты лучше расскажи, почему тебя не оказалось в монастыре? Что вообще произошло этой ночью?

Юля закатила глаза.

– Жуткое количество вещей! Началось с того, что меня-таки решили осеменить.

Мечислав стиснул зубы. Надо поручить Леониду – пусть закупит несколько килограммов тротила. Или еще чего. Не было у нас терактов в монастырях?!

Будут!!!

Давно пора!!

– И? – решился спросить Мечислав.

– А если меня… того?

Вампир пожал плечами.

– Монастырь я снесу с лица земли. А тот, кто дотронулся до тебя хоть пальцем,