Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

А всем остальным будет обеспечено душевное спокойствие. Тоже немало в наше время.

* * *

Я открыла глаза – и тут же закрыла их. Солнечные лучи били сквозь затонированное стекло, казалось, прямо в мозг.

Как только Нед их выдерживает?

– Пришла в себя, спящая красавица?

– Пришла-пришла, – кивнула я.

Болело всё. Мышцы, нервы, кожа, кости… как меня так угораздило?

Хотя чего удивительного. Побыть в плену, удрать из монастыря, всю ночь просидеть в кустах – это на физическом плане. А на метафизическом – лечить дракона и заниматься любовью с вампиром.

Насыщенное расписание.

– А давно я валяюсь? Сколько времени?

– Да уж часа четыре.

– Обалдеть!

– Я даже волноваться начал, – Нед уверенно вел машину, черные очки отсвечивали в лучах солнца. – Не стоило. Просто мне действительно тяжело пришлось.

– Это меня и волновало. Сейчас ты как? Пить, кушать, писать – надо?

Я прислушалась к себе.

– Пить. Водички, и побольше.

– Без вопросов. Бутылка на заднем сиденье.

Я кивнула и полезла назад. Минералка нашлась почти сразу. Бутылка была даже не распечатана. Я от души напилась, стараясь не попасть себе по зубам на очередном ухабе – и улыбнулась.

– Теперь хорошо.

– Тогда лезь обратно. Беседовать будем.

Я послушалась – и постаралась поудобнее устроиться в кресле. У «Хаммера» оно такое, что хоть сиди, хоть лежи… военная машинка.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – после короткой паузы отозвался Нед. – Что ты со мной сделала?

Я вздохнула. А потом начала рассказывать о природе своей силы. То, о чем я как-то не говорила ночью. Потому что не слишком разбираюсь. Про Даниэля. Про ауры. Про оборотних и детей. Про демона. Про Диего и Клару, которых, как ни крути, я свела на той поляне. И помогла им уйти вместе.

Палач слушал очень внимательно. А когда я закончила, подвел итог:

– Макака на ядерной боеголовке.

– Хам клыкастый, – обиделась я, забыв о разнице в возрасте. – Что мне теперь – повеситься?

– Учиться.

– И рада бы. Сам видишь, какой у нас бардак! Не сопрут, так сами припрутся! А как еще вопрос с ИПФ решать?

Нед пожал плечами.

– Там разберемся. Ты сама чего хочешь?

Я подумала.

– Да чтобы нас со Славкой все оставили в покое. Чтобы дали нормально пожить. И мне, и родным…

– Родным? – искренне удивился Палач.

– Деду, маме, Шарлю…

Нед вдруг вырулил на обочину и затормозил.

– Ты не знаешь.

Он не спрашивал. Он утверждал.

И стало страшно. Как в детстве, когда смотришь «Собаку Баскервилей». Там, где зверушка должна появиться… и появляются тела и из-за холмов несется тоскливый вой… ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!

И откуда-то из глубины души – НЕ НАДО!!! Я не хочу этого знать.

А узнать придется.

И обволакивает холодом.

Неужели…

– В день, когда тебя похитили, на твоих родных совершили покушение. Твой дед мертв. Мать ранена. Но поправляется.

Нед не глядел на меня.

А я никак не могла осознать произошедшего.

Дедушка мертв?!

Но так ведь… так не бывает!!!

Он был в моей жизни всегда. И мне казалось, что это будет продолжаться бесконечно. А его нет. Он никогда не влетит в квартиру, не взъерошит мне волосы, не скажет шутливо «совсем законспирировалась, поганка…», не возьмет на руки правнука, не… не… не…

И только когда Нед обнял меня за плечи и неловко привлек к себе, я поняла, что плачу.

* * *

Нидхегг обнимал плачущую девушку, механически гладил ее по голове, приговаривал какие-то глупости и думал, что ему придется очень много работать следующие лет сто. Или двести.

Потому что убивать надо было сразу.

А сейчас уже поздно.

Не сможет он оторвать голову этой соплюшке. Все знает, понимает, что она опасна, что не справится, если Юля выйдет из-под контроля, что пострадают многие… и все это неважно.

Наплевать.

Потому что есть надежда.

Надежда вновь раскрыть крылья. И взлететь высоко-высоко…

Глупая, иррациональная… только вот отказаться он уже не сможет.

Ему придется оставаться рядом с Юлей.

Приглядывать, учить, защищать.

Придется решить этот вопрос с Мечиславом. Хотя… тот не станет возражать. Мечислав достаточно рационален и не станет отказываться от помощи.

Придется сделать многое.

Он справится. Обязательно справится.

И первый шаг к своей цели надо делать именно сейчас.

Глава 9. Дом, милый дом…

Как и обещал Нед, до дома мы добрались только к вечеру. И даже не до дома. До границ области.

Мы бы приехали раньше. Но… у меня случилась самая обыкновенная, бездарная истерика.

Я ревела, размазывала сопли по мордашке и утверждала, что так не бывает!!!

Происшедшее просто не укладывалось у меня в голове.

Дедушка мертв. Мама ранена.

И как она теперь?

Нед сказал, что она под присмотром Мечислава, и я просто схватилась за голову. Мы ведь ей ничего не рассказывали! Вообще ничего!

Она с ума сойдет!

Она меня убьет!

И все мои эмоции выплеснулись на ни в чем не повинного вампира. Я скулила, орала, рыдала… а Нед мог только крепче обнимать меня и шептать что-то убедительно-успокаивающее. Валерьянки у него не было, а приводить в чувство пощечинами… не с вампирской силой. А то я потом зубов недосчитаюсь. Так что истерика затянулась где-то на час. А потом Нед кое-как пристегнул меня ремнем, сунул в руки бутылку с водой – и развил на дороге скорость как бы не под триста километров.

А потом, когда я стала более-менее спокойна, сунул мне в руки телефон и предложил позвонить тому, кому я доверяю.

И вот тут я взвыла.

Моя беда.

Моя вина.

Я НЕ ПОМНИЛА толком ни одного телефона!!!

Раньше люди хоть как-то тренировали память! Сейчас же…

Как я запомню телефоны, если они все забиты в память мобильника, а на экран выводятся только имена?! И зачем мне это надо?

Дома никто не отвечал.

Подумав, я позвонила на фирму. Но там мне вежливо ответили, что Александра Даниловича нет и он будет позднее.

Номер Валентина? Леонида? Нади?!

Я просто не помнила их номера!

И мне осталось только одно средство.

Я набрала номер клуба. Единственный, который помнила. И попросила позвать Валентина к телефону. Если он на месте.

* * *

Валентин как раз качал пресс, когда к нему подлетел один из оборотней – Гарик. Достаточно старый лис выглядел взволнованным и даже слегка испуганным.

– Шеф! Там вас к телефону!

– Кто?

– Госпожа Леоверенская!

– Юлька?!

Валентина буквально снесло с места. Он и не заметил, как его проводили взглядами. Заинтересованными. Расчетливыми. И откровенно задумчивыми.

Юлия Леоверенская жива?

Возвращается?

Очень