"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Я снова сунул ему под нос карточку:

– Имя, Ченто. Мне нужно имя.

Глава 21

Вопрос цены

У бетонных свай плескалась зеленая вода, волны вызывало не притяжение луны, а гигантские помпы, установленные в глубине рыбной фермы. В воздухе стоял запах водорослей, рыбы лишь изредка появлялись на поверхности, видимо боясь охотящихся чаек. Чайки. Я не видел живых земных чаек и не слышал их криков с тех пор, как покинул Делос. Удивительно было встретить их в унылом городе на мрачной станции, так далеко от света и серебристого домашнего неба. Дождь прошел, туманные тучи развеялись, оставив после себя лишь легкую дымку над водой и среди уродливых утилитарных зданий.

О чем думали эти птицы, странствующие в лишенном солнца небе? Не бились ли они о потолок станции-кольца, не терялись ли в псевдогравитации «Марта»? Мне, так же оторванному от дома, было жаль их. И я, и они были пилигримами.

Синие глаза камер наблюдали за нами с кривых колонн, свешивались с проводов, протянутых вдоль перекинутых над зеленой водой мостков. Мостки вели к грузовому лифту и складам, усыпавшим его основание, словно морские блюдечки. Даже тут были голограммы. Реклама бестабачных сигарет выдувала на нас ненастоящий дым из чересчур полных и красных губ. На барельефе, изображающем поединок в Колоссо, бородач с булавой крушил громадного зеленокожего гомункула. Вдоль набережной выстроились киоски с едой: кебабами, рыбными роллами и бутербродами в цветной бумаге.

– Нам сюда? – спросил Хлыст.

– Похоже, – ответил Бандит, указывая пальцем.

Огромные белые буквы на сером фоне гласили: «ГРУЗОВОЙ ЛИФТ 013».

Прилетающие на станцию корабли стыковались к внешней палубе, и экипажи поднимались по рукавам на лифтах к платформам, подобным той, с которой мы попали в город. В основном лифты были маленькими, пассажирскими. Для погрузки и разгрузки контейнеров существовали фрахтовые биржи. Большинство товаров предназначалось для продажи в единственном городе станции «Март», остальные перевозили на фабрики и другие корабли. Я боялся даже представить, какими гнусными приспособлениями могли торговать на «Марте». Еда, минералы, скот, приборы, мультимедийные устройства – это одно, но были и вещи, которые не жаловал свет имперского солнца. Я старался не вспоминать медику доктора Ченто и приспособления для улучшения тела, которые там предлагались. Я даже думать не хотел о том, что где-то на этих складах могут спать тысячи человеческих эмбрионов, ожидающих продажи в рабство или превращения в СОПов.

Я продолжил путь, протиснувшись между двумя огромными, под десять футов ростом, мужчинами в полной броне. Один выругался на незнакомом мне языке. Следом мы миновали группу зеленокожих дриад, в оранжевых рабочих комбинезонах, и попали в складской комплекс.

Найти названный Ченто офис оказалось легко. Когда я подошел, круглая дверь сама откатилась, и мы очутились в низком помещении, больше похожем на частный кабинет, чем на приемную, но за столом напротив нам очаровательно – чересчур очаровательно – улыбалась секретарь.

– Добрый день! – произнесла она, подтвердив мои догадки насчет местного времени. – У вас назначена встреча с господином Бревоном?

Покосившись на Бандита, я улыбнулся. Я продолжал играть роль имперского палатина, командира наемников. Пускай говорит мой представитель.

– Боюсь, что нет, – ответил Бандит с низким уважительным поклоном. – Но нам весьма рекомендовали его услуги.

Разогнувшись, он повернулся вполоборота, указывая на меня:

– Имею честь представить лорда Адриана Марло, ранее из Соларианской империи, а ныне – коменданта и владельца Мейдуанского Красного отряда, зарегистрированного на Монмаре.

Женщина встала с почти механической аккуратностью. На ней был полосатый костюм из какого-то синтетического материала, настолько обтягивающий, что я недоумевал, как она могла в нем дышать.

– Какая честь, – сказала она, приглаживая винного цвета волосы, собранные в тугой строгий пучок на затылке. – Могу я узнать цель вашего визита?

Ее глаза были слишком большими. Слишком зелеными. Нос и подбородок – слишком маленькими. Я не сразу понял, что она гомункул, но гипертрофированные черты и деликатные движения выдали ее. Она была создана живой скульптурой. Кроткой, послушной… даже при всем желании неспособной на побег.

Мне стало тошно.

– Нам дали понять, что господин Бревон контактирует с Возвышенными. Торгует с ними, – продолжил Бандит от моего имени.

Женщина улыбнулась перламутровыми зубами:

– Значит, вам нужен…

– Транспорт, – сказал я, выступая вперед. – Перелет.

Улыбка гомункула не померкла, но и на глаза не распространилась. Секретарь долго, оценивающе смотрела на меня:

– Вот как? Я проверю…

Она запнулась, ее глаза на миг застыли, как будто она присматривалась к чему-то, видному только ей. Губы беззвучно произносили какие-то слова. Наконец она кивнула. Я уловил, как одна из ее сережек мигнула, – вероятно, кто-то переговаривался с ней.

– Сюда, пожалуйста, – сказала женщина.

Незаметным жестом я приказал Бандиту и Сиран остаться. Секретарша хлопнула в ладоши, лишний раз подчеркивая свою искусственность, и аккуратными шажками проследовала еще к одной круглой двери и далее по коридору. Ее костюм с каждым шагом трещал. Я вперил взгляд в пол, устеленный слишком роскошным для такого тесного сумрачного места узорчатым джаддианским ковром. Стены были усеяны ржавчиной, под потолком располагались старые вентиляционные отверстия – где-то пыльные, где-то ярко окрашенные и снабженные предупреждающими табличками и инструкциями. Мы миновали несколько дверей, за большинством из которых прятались убогие кабинеты, чьи унылые обитатели не обращали на нас никакого внимания.

За дверями в конце коридора оказался самый необычный кабинет, что мне доводилось видеть. Дальняя стена представляла собой арку из алюмостекла, сразу за которой располагалась рыбная ферма. Каким-то образом мы спустились ниже уровня воды, и рыбы в зеленоватом свете проплывали за стеклом, отбрасывая причудливые и хаотичные тени на пол кабинета. Вокруг стен были сложены книги – не на шкафах, а подобно детским кубикам или каменным курганам. Столов не было, лишь одинокое кресло с высокой спинкой делало кабинет похожим на тронный зал. Кроме него, из мебели был только длинный резной золоченый насест, на котором сидел гигантских размеров ворон.

– Здравствуйте, здравствуйте! – раздался с кресла веселый голос. – Входите! Нечасто приходится принимать гостей из Империи, особенно палатинов. Кто из вас Марло?

– Я, – отодвинул я Хлыста в сторону.

Человек на кресле с улыбкой поднялся. Я не знал, кого встречу, но уж точно не ожидал увидеть такого любезного дедушку. Его белые волосы неровными волнами обрамляли лицо, которое, несмотря на улыбку, казалось неприветливым. Это выражение лишь усиливалось благодаря темным очкам, которые он носил, не позволяя глазам сделать улыбку более теплой. Одновременно мешковатая и тесная,