Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Вам от меня нужна часть ГЕНЕТИКСА. Большая ли, маленькая ли, не суть. Вы входите в эту беседу с намерением торговаться: речь лишь о том, кому из нас сколько достанется. Так?

— Не только. Ещё — на каких условиях, — честно прокомментировал дипломат. — Одно дело — зафиксировать твоё право собственности, другое — дать тебе возможность этой собственностью свободно управлять. Там очень большой люфт для торга.

Раз пошла такая беседа, вероятно, наступило время открывать некоторые козыри.

— А неважно, — пацан легкомысленно отмахнулся. — Главное — у вас есть намерения, переходящие в цели. И кроме меня вам нужное взять неоткуда, по крайней мере, быстро. А тем, кто за вами стоит, хочется не просто быстро, а очень быстро.

— Справедливо сказано. — Честность и только честность, у Сапрыкина тоже были свои правила.

— А мне от вас не надо ничего, — сообщил школьник. — Да, контора бати — соблазнительная штука, если верить окружающим, причём с обеих сторон. Но я без неё жил всю свою жизнь, понимаете?

— И что? — посол насторожился.

— Ну мы же с вами русские! — младший Седьков машинально удивился. — Этнопсихологию никто не отменял. Получится — хорошо, не получится — да и пёс с ним. Если смог отец, расшифрую цепочку и я. Ну или другие. Потом, когда-нибудь.

Вот это поворот.

— На жизнь мне теперь хватает, слава богу. Если ваша страна, — он так и продолжил, словно бы дистанцируясь, — с точки зрения права поступит по-своему — значит, так тому и быть. Ломать копья точно не буду, ибо плетью обуха не перешибёшь. Вы почему-то все без исключения, что в сегментах, что в федерации, считаете ЗА МЕНЯ, что я хочу того же, чего и вы!

А вот этого посол даже не предполагал. Чёрт, хоть бы мимика сейчас не поплыла, слишком уж неожиданно.

Что полноценный наследник может абсолютно спокойно махнуть рукой на подобный кусок и без рефлексий начать жизнь с чистого листа — такое ни одной из сторон не предусматривалось.

Более того. Сапрыкин был опытным во многих областях жизни и чудесно понимал: в отсутствие законного владельца поделить на родине ГЕНЕТИКС не получится в принципе, такой вот парадокс. Мирно поделить — не получится особенно.

Нюансы законодательства, будь они неладны.

Многочисленные стороны между собой физически не договорятся, а общего знаменателя в лице законного хозяина может просто не оказаться в наличии.

— Спасибо за этот разговор. — Дипломат решительно отключился.

Услышанное требовало молниеносной реакции, причём сразу по нескольким направлениям.

Кроме прочего, в ходе этой бессмысленной беседы возникло ощущение, что у пацана есть какие-то неупомянутые в ориентирах точки опоры на родине. Это надо выяснить срочно и устранить — Виктор Иванович Сапрыкин тоже очень хотел успеть в список живущих долго. А условия оговорены с каждой из домашних сторон, которые могли управлять им здесь.

* * *

Не успели доехать из суда обратно до школы, как Рыжему позвонил уже целый посол Сегментов. Она как раз кое-что обдумывала, так что вышло где-то даже кстати.

С послом Виктор был достаточно откровенен и его последнее замечание произвело фурор: бывшая родина одноклассника, судя по глазам отдельного чиновника, явно не была готова к тому, что кто-то может взять и наплевать на подобное наследство.

— Удивил, — сказала она, беря его под руку после того, как соотечественники закончили общаться по-русски.

— Чем? — жизнерадостно улыбаясь во все стороны, отстранённо спросил товарищ.

— Ты на полном серьёзе готов махнуть рукой на ГЕНЕТИКС?

Миру и Ана тоже с интересом прислушались, замедляя шаг и пристраиваясь с противоположной стороны. Длинная взяла парня под другую руку.

— Это самый простой тест на жадность, — небрежно отмахнулся Рыжий. — Втягивание, вербовка, эксплуатация — всё равно как отыгрываться в казино.

— Продолжай, — попросила японка. — Такое впечатление, что ты додумался до чего-то такого, куда мы все своим умом не дошли. Уж больно звучит радикально, — она с подозрением покосилась на брата.

— Этнопсихология. Легко пришло, легко ушло. Не гневи бога. Чё, правда не понимаешь? — Седьков даже заглянул ей в глаза, наклоняясь поближе, чтобы лучше видеть с его зрением.

— Мы все не понимаем, — деликатно ответила за одноклассницу Эрнандес.

— Проблема всех игроманов и алкоголиков в том, что они не могут вовремя остановиться, — заржал Рыжий. — А у меня с этой частью всё в порядке. Что изменится для нас, если вопрос отложить на год, три или десять?

— Может много чего измениться. — Хамасаки похлопала себя по животу. — По истечении некоторых сроков, моё решение могут начать тиражировать, законодательно закрепив монополию. А очень интересное твоё пролетит мимо кассы: второе место на рынке иногда как последнее.

— А мне всё равно, — явно не кривя душой, серьёзно ответил Виктор. — Я и Сапрыкину не врал. Месяц назад мне жрать было нечего, ещё и по морде довольно больно били ни за что каждый день. Ладно, не ни за что — слабым быть нельзя — но в принципе!..

— Неожиданно. — Выразила общее мнение Мартинес, заражаясь от одноклассника дурацкой привычкой и начиная перешагивать трещинки на асфальте.

С учётом синхронности их шагов, со стороны, наверное, смотрелось занятно.

— Смени масштаб, — предложил Виктор.

Чёрт, вот именно за такие мгновения он ей и нравится. Даже словами не опишешь.

Глава 11

— На что сменить масштаб?

— Не на что, а где. На горизонте задачи: нам всем нет даже двадцати. Прожиточный минимум нектуален ни для кого, до восьми десятков всяко дотянем без голода. Из-за чего сыр-бор?

— Можно не успеть занять очередь, чтобы жить вечно, — она коротко сформулировала суть. — Люди предсказуемы. Когда впереди в толпу кто-то бросал горсть монет сотни лет назад — многие, если не все, бросались подбирать, хотя всегда было очевидно, что на всех не хватит. Давки, драки, поломанные руки. Из столетия в столетия, с постоянством, заслуживающим лучшего применения. Ты правда не видишь параллели?

— А у меня другой подход. — Рыжий сделался необыкновенно серьёзным, она даже где-то напряглась. — Я не вижу смысла топить за такое открытие, если оно не станет достоянием всех. Не избранной группы, не элиты, не верхушки — ВСЕХ.

Эрнандес уже не удивила тем, что опять чувствовала чужие мысли без подсказки. Длинная тоже резко остановилась на месте и замерла, как по команде.

Рыжий просеменил ногами по инерции шаг-другой — но никуда не делся и повис в воздухе на их руках, поскольку расширения на силу латиноамериканки тоже врубили синхронно.

— Тпру-у-у, не разгоняйся, — попросила Ана. — У меня есть жгучее подозрение, что этот разговор лучше завершить здесь. Не в школе.

— Повтори, что сказал, — предложила Мартинес. — А то