Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Заведение родственник уже предположил — на основании записи из суда, статьи и приговора.

Айя отлично помнила, что самое большое влияние возникает тогда, когда ты делаешь то, что говоришь, а говоришь чистую правду.

Она сперва поставила плюсик кузену в чате, подтверждая заказ, потом тут же перевела на его счёт пятнадцать штук.

— Господин Сапрыкин, я очень прошу вас попытаться договориться с Виктором Седьковым, — грустно глядя в глаза взрослого человека, попросила Мартинес. — У меня действительно нет рычагов давления на ситуацию кроме Гены Климентьева. Ничего личного, простите, только бизнес. Потому Гену Климентьева в тюрьме выдавят до конца, если первого пункта не произойдёт.

Видимо, послу сейчас пудрили мозги сразу из нескольких источников, потому что он в первую секунду даже не сообразил:

— Первый пункт? Какой первый пункт?

— Договориться с Виктором Седьковым, — вежливо повторила она. — Завтра. Так, чтобы он мне сказал "отставить". Если вдруг ваш гражданин вас ещё интересует. Если же нет, мне не повезло: останусь пару месяцев без завтраков зря, без смысла.

На самом деле, конечно, не останется, но пусть. Сказано красиво. Наверное.

В боковом зрении душу согрела нижняя челюсть Рыжего, мало не подметавшая асфальт. Сам он, не мигая, ошалело таращился на неё, пытаясь выглядеть при этом легко и непринуждённо и не подавать виду для земляка.

"Интересно, Виктору контроль мимики уже доступен в медицинском расширении?" — абсолютно искренне поинтересовалась она в их общем чате, выходя из кадра у посла Сегментов.

Седьков, блин, со своей непосредственностью как обычно "сыграл" на высоте: позабыв про соотечественника, так и развернул голову за ней, не закрывая рта и не делая ни малейших попыток продолжить беседу с Сапрыкиным.

Чёрт. Где-то переборщила или у девок переводчик кривой?

Блин, надо будет с ним испанским заняться, а то не дело — так терзаться каждый раз, всё ли ему нормально перевели или накосячили буквализмами.

Глава 10

Сапрыкин вышел сразу из пары крайне непростых чатов, работавших в режиме конференции. Надо было сосредоточиться, успокоиться и подумать.

Концентратор был разогнан на полную производительность, оттого за следующие пять минут он успел проанализировать все массивы информации практически до земной коры.

— Банальная этика, — сказал он вслух самому себе, поскольку кроме него в этом кабинете больше никого не было.

Только дилетанты считают, что у посла в посольстве один кабинет — тот, на котором вывеска. На самом деле конечно же иначе: настоящее рабочее место для других в принципе недоступно, плюс на нём нет никаких табличек снаружи. Кому надо, все и так знают.

Пацан по фамилии Седьков подбросил достаточно сложную задачу, причём на ровном месте. Там, где никто не ждал. Всего-то и было нужно: донести до поражённого в правах бывшего гражданина расклады и, внятно описав перспективы, прийти к какому-либо компромиссу.

Поручили задачу в обход основных каналов командированным с родины, которых последние пару недель в федерации развелось едва ли не больше, чем титульных.

Виктор Сапрыкин не зря занимал свою должность, он отлично понимал: даже маленький грызун может вцепиться в горло здоровенному доберману, причём с весьма серьёзными последствиями для последнего, если оного грызуна (обычную крысу) зажать в углу без выхода.

У ГЕНЕТИКСА было что отжимать и частным структурам, и государству. Судя по местным раскладам, даже федералы хотели поучаствовать, несмотря на отсутствие номинального владельца пакета в Сегментах вот уж сколько лет и даже вопреки его смерти накануне, хотя это вообще не их собачье дело.

Ну а что, случайно, что ли, Седьков-младший таких опекунов заимел? Рассказывайте другим. Хамасаки — люди видные даже из Сегментов.

Однако загнанная в угол (как мнилось дома) несовершеннолетняя крыса оказалась, во-первых, не одна, а во-вторых — и не крыса вовсе.

— А что-то иное... "Если сделано на совесть, простоит оно века", — пробормотал-пропел посол, забрасывая ноги на стол и упираясь взглядом в носки туфель.

Чёрт возьми, какой-то то ли пат, то ли цугцванг.

Виктор Седьков, если опустить форму их недавнего общения, по содержанию оказался отбитым на голову стойким оловянным солдатиком из тупой детской сказки средневековья метрополии. Справедливости ради, пацан пребывал на территории, практически гарантирующей его безопасность, потому мог себе позволить играть в независимость.

Опять же, опекуны да латинос, последним на дипиммунинеты чихать.

Сапрыкин закусил губу. Только далёкие от системы идиоты считают, что посол — независимая величина. Или что он просто величина.

Какое там. Если хочешь жить нормально — в должности посла будешь постоянно выступать в роли пресловутого дурачка, у которого тысяча начальников: надо очень чётко лавировать между курсом и задачами действующего кабмина, корректирующими веяниями из парламента плюс (куда без этого) — абсолютно независимыми пожеланиями частного бизнеса.

Да, именно так. Посольство служит для того чтобы представлять интересы государства. А государство, в свою очередь, это не только обновляемая время от времени власть (редко — выборами, чаще — от старости, если говорить о Сегментах).

Государство — это ещё и каждый в отдельности гражданин и каждая в отдельности компания. Многие из которых, особенно крупные, вполне в состоянии поставить послу и свои задачи — есть для того отдельные каналы, особенно в свете намечающейся делёжки наследства ГЕНЕТИКСА.

Сапрыкин рывком поднялся, прошёлся до двери, выглянул в коридор. Там было пусто.

Он захлопнул оба замка, включил шумоподавитель и вызвал пацана ещё раз.

Седьков ответил ему практически сразу, не особо скрывая своё удивление:

— Ух ты. Чем обязан второй раз подряд? Вроде бы только что говорили же?

— Я сейчас один и в своём кабинете, и в канале. — Откровенно обозначить, что прошлый разговор происходил в режиме конференции. — Мы могли бы пару минут пообщаться без протокола?

— Да мы вроде и до этого не под запись трещали, — тупонул пацан.

Чёрт, и не скажешь же ему, что как раз именно под запись. Общаться вдвоём — совсем не то же самое, когда диалог одновременно транслируется сразу в несколько сторон.

— У меня сейчас отключён концентратор. — Сапрыкин добросовестно продемонстрировал снимаемый с руки гаджет. — Остаётся только канал для связи с тобой, прочее я заглушил. Ты натурал, от тебя подобного не требую. Поговорим?

Н-да, пацан соображает явно медленнее своей подруги Эскобар. Интересно, а её как он подцепил?! Где Хамасаки — и где Эскобары?!

Может, благодаря школе? Надо подробнее расспросить кое-кого из своих, работающего там (агентура никак не уровня посла, но находится в том списке, что лично обратиться можно — будет не зазорно. Должность посла, ха-ха,