Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Там, в архиве трансляций... — он запнулся, подбирая слова. — Там хранятся записи допросов. Не только те, что связаны с Играми. Не те парадные кадры, что крутят по ТВ.

— О каких записях речь?

— О тех, что никогда не увидят свет, — Дариан натужно сглотнул. — Свидетельства того, что они творят с «неблагонадежными». Пытки. Вынужденные признания. Казни. Система методично фиксирует каждое убийство. Все это спрятано там.

Китнисс едва заметно вздрогнула — Пит уловил это мимолетное движение.

— Почему ты говоришь об этом именно сейчас? — спросил он, глядя аналитику в глаза.

Дариан тяжело вздохнул, и в этом вздохе была вся его боль:

— Потому что там моя сестра. Видео ее допроса. Я наткнулся на него случайно, когда собирал данные для вашей группы. Ее арестовали три года назад. Допросы... а через неделю — приговор в исполнение. — Его голос предательски дрогнул. — Если представится случай... уничтожьте это. Умоляю. Я не хочу, чтобы память о ней хранилась в их архивах в таком виде.

В коридоре воцарилось тяжелое молчание.

Пит не стал давать пустых клятв. На войне обещания — это лишний балласт, способный потянуть на дно всю группу. Он лишь коротко, по-мужски кивнул. Дариан шумно выдохнул: этого жеста ему было достаточно.

— Идемте, — он решительно развернулся к дверям. — Я выведу вас к служебному входу.

Тяжелая дверь, надежно изолированная слоями металла и звукопоглощающего материала, преграждала им путь. Дариан приложил карту к считывателю; вспыхнул изумрудный огонек, и замок отозвался коротким, послушным щелчком.

За порогом открылся широкий, залитый светом коридор — разительный контраст с мрачными туннелями, которые остались позади. Здесь линолеум скрывал холод бетона, стены были выкрашены в нейтральный светло-серый цвет, а с потолка лился безжалостно яркий свет люминесцентных ламп. На дверях виднелись строгие таблички, а в углах затаились камеры — сейчас они замерли, лишенные жизни.

— Слепая зона, — прошептал Дариан. — Глаза системы здесь закрыты. У вас ровно девяносто секунд, чтобы добраться до лестничного пролета.

Пит коротко кивнул и обернулся к команде: — Выдвигаемся. Темп максимальный, без лишнего шума.

Они вошли в коридор. Дариан так и остался стоять в дверном проеме.

— Удачи вам, — едва слышно произнес он.

Пит посмотрел на него через плечо:

— Пять тридцать. Не опаздывай.

— Я приду, — Дариан кивнул, и на его лице снова затрепетала слабая, неумелая попытка улыбнуться. — Я... я обязательно буду.

— Знаю.

Тяжелая плита двери начала медленно возвращаться в раму. Последним, что запечатлел Пит, было лицо Дариана — восковое от напряжения. Лицо человека, который только что собственноручно впустил врага в святая святых системы, которой служил три года. Человека, который окончательно сжег за собой мосты.

Дверь сомкнулась с едва слышным шелестом замка.

Они остались одни. В пустом коридоре, в недрах исполинского здания — в самом сердце системы тотального надзора Капитолия.

Лин мельком взглянула на таймер: — Семьдесят секунд до того, как слепая зона исчезнет. Лестница в конце пролета.

Пит в последний раз проверил оружие. Полный магазин, плотно пригнанный глушитель. Всё в идеальном порядке. — Выдвигаемся.

Они двинулись по коридору стремительно, но избегая бега. Подошвы ботинок лишь едва слышно касались линолеума, а объективы камер над головами оставались неподвижны. Дариан не подвел.

«Три года, — размышлял Пит на ходу. — Три года он провел здесь. Вглядывался в экраны, помечал цели, отправлял отчеты наверх. И всё это время осознавал, что подписывает смертные приговоры».

Среди тех имен было и имя его сестры. Он сам, не ведая того, обрек ее на смерть. А теперь он жаждал лишь одного: чтобы они испепелили эти записи. Стерли позорные свидетельства, превратили в прах само прошлое. «Мы это сделаем», — пообещал себе Пит.

Впереди показался лестничный марш. Служебный, узкий, он уходил глубоко вниз — к уровням «минус один», «минус два» и «минус три». К их истинным целям. Пит замер у края пролета и обернулся к отряду. Во взгляде каждого читалась железная готовность.

— У нас сорок минут, — произнес он вполголоса. — Отсчет начинается сейчас. В 03:20 всем быть в точке сбора: уровень «минус один», восточное крыло. Опоздавших не ждем.

В ответ — лишь скупые кивки и звенящая тишина. — Время пошло.

Они начали спуск в бездну.

Глава 30

02:45. Служебная лестница, Центр вещания.

Эта лестница была воплощением тех мест, где вся внешняя роскошь остается далеко наверху, уступая место суровой функциональности.

Бетонные ступени, выщербленные и стертые в центре сотнями тысяч рабочих подошв, уходили вглубь. Металлические перила обжигали ладони холодом, кое-где обнажая слои облупившейся краски. Освещение было скудным — по одной тусклой лампе на каждые два пролета. Воздух здесь был тяжелым: смесь хлорки, застарелой малярной химии и того специфического духа затхлости, что веками копится в замкнутых каменных мешках.

Никакого мрамора. Никакой позолоты на ручках. Никаких ворсистых ковров, скрадывающих шаги.

Здесь обнажались истинные внутренности системы — механизмы, скрытые от посторонних глаз. Грязная, изнаночная работа, без которой была бы невозможна ослепительная жизнь на верхних этажах.

Отряд замер на лестничной площадке. Шестеро теней в тесном пространстве, где даже самое тихое движение отзывалось гулким эхом. Пит всмотрелся в указатель на стене: «Уровень 0. Служебный вход». Чуть ниже стрелка указывала в бездну, сопровожденная лаконичными цифрами: «-1», «-2», «-3».

Три яруса. Три задачи. Сорок минут на всё.

Он обернулся к команде.

— Мы на точке разделения, — прошептал он. — Дальше каждый следует своим маршрутом.

Лица, едва различимые в сумраке, были предельно сосредоточены. Тишина стала почти осязаемой.

— По местам, — скомандовал Пит. — Лин, Нова — спускайтесь ниже. Джоанна, Китнисс — ваш «минус первый». Я ухожу на «минус второй». Рейк — остаешься здесь на страховке.

Он задержал взгляд на каждом из них — не как суровый командир, а как человек, знающий истинную цену любой оплошности. На Китнисс его взор задержался чуть дольше: он словно проверял, не утянула ли ее память в те лабиринты прошлого, откуда нет возврата.

— Таймеры запущены у каждого в голове, — добавил он негромко. — Никакого самопожертвования и лишнего геройства. Выполнили задачу — и на выход. Опоздавших не ждем.

В ответ повисла тяжелая тишина. Джоанна коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было и тени веселья:

— Как всегда, само обаяние и оптимизм, Кексик.

— Реализм, — поправил ее Пит.

— Для тебя это,