Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот она и улеглась в глубокий обморок. И еще там какие-то показатели….

Чтобы все эти медицинские матюги понимать, надо самой медиком быть. А Ирина, когда начинала листать форумы, уже ощущала себя за два шага до смерти.

Мучительной и неизбежной.

Лучше не задумываться. Все у нее будет хорошо, а если все это читать, можно найти у себя все болезни, кроме родильной горячки. А может, и ее тоже.

– Потому что у них отчетность и план.

– У нас тоже. Ладно, выздоравливай – и выходи.

– Обещаю. Как в участке дела?

– Отлично. На Колю упал кирпич.

– Как?

– Молча. Нечего мимо стройки ходить. Саша пойдет на повышение, Сеня думает насчет свадьбы…

– Я ее знаю?

– Вряд ли. Выйдешь – уточнишь. Кант тебе привет передает.

– Как он?

– Поставлен на довольствие. Владелец написал, что будет через полгода, не раньше. Если мы оставим попугая у себя, будет хорошо. А то ему тегу предлагают…

– Что ему предлагают?

– Ящерица такая, аргентинская. Небольшая, метра полтора.

– Вот ящерицы нам в участке не хватало.

– Выучим, будет служебный варан. У него есть большой плюс – он кусается молча.

Ирина фыркнула. Иван Петрович улыбнулся. Вот так, а то лежало тут печальное привидение…

– Выздоравливай. Сколько тебе еще обещают?

– На той неделе выйду на работу.

– Вот и отлично.

Иван Петрович попрощался и ушел, а Ирина осталась лежать и смотреть в потолок. Ведьма довольно улыбалась.

У нее есть друзья.

Она не одна…

* * *

Ровно через неделю врачи выпустили Ирину из своих когтей.

За это время в больнице, наверное, полквартала перебывало. Кто с пирожками, кто с фруктами – пришлось махнуть рукой и раздавать все соседям по этажу. Реши Ирина съесть хоть половину принесенного – жевать бы ей пришлось без перерыва на сон.

– Муррр, – укоризненно сказал кот, увидев своего человека.

Ирина развела руками.

Муррр?

Что поделаешь, мурррр…

Она не хотела, оно само так получилось. Ага.

Сим презрительно фыркнул и отправился к миске, намекать на свои моральные страдания. Но с ними еще можно справиться. Берешь кусочек рыбки, кладешь в миску к котику… да, пошлые хвосты от минтая не предлагать. Можем под настроение согласиться на филе горбуши.

Ирина засмеялась – и пошла кормить кота.

Отъелся, мохнатый, распушился.

Получился классический ведьмин кот.

Черный, здоровущий, пушистый, глаза зеленые по пять копеек, которые советского времени, и хвост трубой.

Прелесть!

Ирина и собой была довольна.

Рыжие волосы завивались крупными кольцами, глаза позеленели окончательно, кожа светилась, фигура налилась здоровьем и силой… картинка!

Не из модного журнала, там она по параметрам не проходит. Известно же – лучше всех на фото выглядела вяленая селедка, остальные получились слишком толстыми.

Тетя Света довольно кивала.

– Красавица! Замуж пора!

Ирина пожала плечами.

С Кириллом ей еще предстояло поговорить. Тем более что в больнице он пришел еще один раз, а потом пропал. Сказал – дел много.

Посмотрим, какие у него дела…

* * *

Кирилл позвонил вечером и пришел в гости.

С бутылкой вина, копченой домашней колбасой и букетом каких-то незнакомых Ирине цветов. Вроде хризантем, только раза в три крупнее.

– Добрый вечер.

Сим мявом подтвердил, что добрый.

А если колбасу опустят пониже…

Кирилл достал из кармана пакет, в который был завернут еще один кусок колбасы.

– Угощайся, блохастый.

Кот вгрызся в оковалок и потащил его под диван.

Добыча.

Ирина только головой покачала.

– Кошак. Ладно, проходи, располагайся, рассказывай…

Кирилл так и сделал.

Разлил вино по бокалам и начал повествование.

Это Ирина лежала в больнице, надежно изолированная врачами от мира. А вот он трудился, аки пчела. Первым и самым главным делом стало устройство детских судеб. И мужчина мог собой гордиться.

За эту неделю он пристроил восемнадцать детей.

Не то чтобы лично, но собеседования с претендентами каждый раз проводил именно он. Семьи хорошие, повторения истории с Савелием, чтоб ему отсидка вечностью казалась, не будет.

Ирина кивнула.

И простила неявку.

За такой короткий срок – это практически чудо.

Разбирались с последствиями ритуала.

Это полиции «просто». Ну да, полицейские всего-то навсего пришли, задержали, спасли, развезли по больницам, разобрались с трупами…

Церковникам осталось самое важное.

Зачистить место ритуала и запечатать его так, чтобы больше никто… и не прошел, и не нашел, и не вздумал открывать нехорошее место.

Ага.

У волхвов Стрибога оказалось свое мнение на этот счет.

ИХ братья, отдав ИХ жизни, закрыли от посторонних капище ИХ бога. И при чем тут какие-то левые христиане? Они в храмы не лезут, людей молиться не учат… по какому праву христиане пытаются влезть в ИХ капище?

Волхвы возмутились и даже приехали.

Митрополит предсказуемо возмутился в ответ.

Ваше капище? Так какого-растакого вы за ним не приглядываете? Что стоит закрытым – это ладно, это бывает. Но почему туда всякая пакость лезет? Им там чем, простите, намазали?

Человеческие жертвоприношения проводят, дисциплину хулиганят…

Ваше капище?

Так обеспечьте порядок! Или будет вам… миротворческая миссия! А потом и ремиссия! Как в лучших домах ООН!

Ирина подумала, что упрек справедлив.

То же самое подумали и волхвы. Вежливо извинились за наезд, но на своем таки настояли.

Их капище?

Все, точка. Порядок они обеспечат, проблем больше не будет, но вот что касается закрытия – перебьетесь.

Митрополит скрипнул зубами, но вынужден был согласиться.

Капище будет открыто вновь.

Угадайте с трех попыток, кого приглашают на церемонию торжественного перерезания ленточки?

Правильно.

Всех тех, кто предотвратил гадкий ритуал. А Ирину приглашают особо.

Стрибог сработал не хуже сотового телефона и как-то оповестил своих служителей, что у него есть новая… не волхв, не жрица, но вот – есть. Отмеченная богом.

Замеченная.

А потому Ирину приглашают. Ровно через две недели, на рассвете…

Ирина спорить не стала.

– А все остальные? Ты пойдешь?

– Обязательно.

– А Кравцов? Твои люди?

– Должен кто-то пронаблюдать, чтобы все было в порядке?

Ирина хмыкнула.

Ну да.

Это не любопытство и не уступки. Главное ж что?

Подобрать правильное название своему подвигу. Желательно – не матерное.

Кстати!

– А что с девочками?

Кирилл вздохнул.

– Сложный вопрос. Одна твердо решила к родителям не возвращаться, уехала в Москву.

– Это которая?

– Ребенок преподавателей.

Это Ирине ни о чем не сказало.

– А дочка библиотекарши?

– Вышла из комы, сейчас допрашиваем, ничего не помнит. Но глазки медикам уже строить начала, кажется, кто-то и повелся.

– Серьезно?

Кирилл фыркнул.

– Мы за ней специально проследили. Раз уж на нее вампир запал. Сама понимаешь, человек там явно нестандартный.

Ирина кивнула.

Но говорить ничего не стала. Она