Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

А мы кромсаем всех под одну гребенку, и не думаем, что так нельзя. И если давить на пружину, она распрямится тебе в лоб.

Кравцов, бедолага, понял это на своем горьком опыте.

– Я думала, у них все наладится в семье. Ритка так плакала, там, на поляне….

– Поплакала – и стала кушать, – словами из «Руслана и Людмилы» ответил Кирилл. – Ничего у них не выйдет. Не будет там семьи, никогда. А я хочу семью. Настоящую…

Ирина опустила глаза.

– Ты же знаешь, как у меня было…

– Да. Знаю. И что?

– А если я такая же?

– Как кто?

– Как мои родители? Если я тоже буду гнобить одного ребенка ради другого, если…

– Ты причину для отказа ищешь? Или как?

Ирина только головой покачала.

– Я просто боюсь. Очень боюсь.

– А ты не бойся. Мы будем вместе – и это главное.

Ирина подумала минуту.

А потом подвинула коробочку к Кириллу.

– Ты мне должен его надеть?

– Да.

Кирилл медленно достал колечко из коробки. Коснулся губами чуть подрагивающих пальцев ведьмочки.

– Нам будет сложно, я не сомневаюсь. Но мы будем вместе. Мы обязательно справимся, обещаю тебе.

– Правда?

– Правда.

Кирилл притянул к себе ведьму и наконец поцеловал. Да с таким пылом, что Ирина забыла обо всех своих сомнениях.

Разногласия?

Да черт с ними, с разногласиями! Когда человек так целуется…

Все у них получится, она это точно знает! И Ирина ответила на поцелуй так, что Сим смущенно спрыгнул со стола и ушел в комнату. Вы уверены, что коты не краснеют? Может, просто под шубкой не заметно!

Пусть одни побудут.

Светлана Сигизмундовна, которая предусмотрительно ушла в магазин, тихонько открыла дверь своим ключом.

Молодые люди стояли посреди кухни и целовались, как одержимые. И на столе стояла такая симпатичная коробочка…

Пожилая женщина расплылась в улыбке и медленно отступила в свою комнату, стараясь не шуметь. Не надо мешать молодым людям. Она хочет внуков!

Много внуков!

* * *

Звонок раздался неожиданно.

– Слушаю?

– Ирочка, добрый день.

Вот уж кого девушка не ожидала.

Отец. И говорит так…

Какой же у него тон?

Виноватый. В первую очередь – виноватый, заискивающий, нервный… их там что – поленом пришибло? Вот радость-то!

– Был – добрый. Что нужно?

Лучше уж сразу расставить акценты, пока никто ничего себе не навоображал.

Отец на том конце замялся.

– Я… Ирочка, я понимаю, что мы были неправы. Наверное, что-то не так делали по отношению к тебе…

– Да неужели? – не удержалась Ирина от ехидства. – И кто вам помог прийти к такому прозрению?

Ответом было смущенное хмыканье.

Понятно. Вариантов у нее только два. Или из церкви, или из полиции. А кто еще, кому она еще нужна?

Правильно, никому.

Или…

– К нам приехала очень милая дама…

– Да?

– Эмма Марковна.

Слов у девушки не осталось. Только комментарии, причем непечатные. По косвенным можно было легко нарисовать себе всю картину.

Некромантка приехала в гости – и от души добавила всем ума. У нее это хорошо получилось. Отца напугали до икоты, мать до дрожи в коленях, а сестричка с мужем и так пуганые, им добавки не потребовалось. Объяснив, что ссориться с ведьмой опасно для жизни и здоровья поссорившихся, некромантка отбыла. И толика правды в ее словах была.

Даже если сама ведьма простит и забудет, мир все равно находится в равновесии. В глубине души каждый – каждый! – знает, хорошо или дурно он поступил, подлый поступок сотворил или героический. Можно запинать это знание поглубже, но себя-то не обманешь. Хотя…

Люди очень талантливые. Они – могут. Раз пятьсот повторят, что были правы, и убедят себя, что так положено.

А мир ты не обманешь.

Ему ври хоть до посинения, на весы идут только поступки. Твои слова там учитываться не будут, никак. Нет у мира юристов, и адвокатов тоже нет, есть только хрупкое равновесие чаш.

Вот и думайте.

Хотите вы, чтобы вам отлилось? А если учесть привилегированное положение ведьмочки, вам еще веселее будет. Или болезни, или неудачи, или все сразу и оптом, чтобы жилось веселее…

Будет!

Вот даже не сомневайтесь, что схлопочете и огребете.

Подумав обо всем, выслушав Женю и прикинув свои шансы, родители решили мириться. Для начала еще раз приглашали Ирину в крестные матери. Пришлось отказаться – по уважительной причине. В церковь Ирина теперь ходить не сможет.

Увы.

Пригласили приехать в гости. Хотя бы ненадолго, на пару дней.

Ирина опять ответила отказом – некогда. Дел сейчас будет, только успевай поворачиваться.

Отец подумал – и предложил третий вариант. Они могут приехать, на пару дней, повидаться с дочкой. Показать ей племянницу…

Ирина подумала пару минут, а потом махнула рукой.

Ладно.

Пусть приезжают. Она их как раз с женихом познакомит. Создадим видимость семьи, а лет через двадцать… да кто его знает?

Понятно, что дружбы никогда не будет, о родственных отношениях и мечтать глупо, а доверие… да разве можно такое серьезное слово – в таком контексте употреблять? Это уж и вовсе несолидно!

А что будет?

Хотя бы хорошие добрососедские отношения. Опять же, дети пойдут, им что-то надо будет объяснять про бабушку с дедушкой, подстраховаться придется, и детям все правильно разъяснить, но – пусть будут.

Жизнь длинная, и каким боком она повернется, и как тебя покусает – неизвестно. Мало ли кто пригодится?

Отец с радостью согласился приехать, а Ирина, шокированная тем, что думает о детях (ДЕТЯХ!!!), положила трубку. Может, это и есть мерило любви?

Вот с Женей она о детях не думала.

Они еще молодые, им бы для себя пожить пару лет, у него аспирантура, диссертация, там и докторская будет, а здесь? С Кириллом?

Дети…

Никогда она не отнесется к ним так, как ее родители. Никогда.

Тут и зарекаться не надо. А еще…

Может, и не стоило с ними общаться. Выгнать, забыть…

Но тот, кто не помнит прошлого – повторит ошибки в будущем. Не простить, не забыть, но и не гнать. В мозаике жизни место найдется каждому камешку, даже самому уродливому и неприглядному. И только Ирине решать, какой будет ее картина.

Их картина…

И почему-то Ирина видела маленького рыжеволосого мальчика с такими же светлыми глазами, как у Кирилла, и с конопушками, как у нее самой. И думала, что мальчик обязательно будет волшебником. А если будет дочка, может, она и будет ведьмой, но и оборачиваться тоже будет.

И еще один мальчик. Копия Кирилла, но с ее зелеными глазами. Может, и еще дети будут, но