Тот еще тролль - Адель Гельт

— явись! — картинно взываю к духу эльфийского царя. Это спецэффекты: стараюсь для корнета Радомирова. Тот уже немного не в себе, но память пока сохранил — и воспоминания армейца обязательно проверят те, кому положено.

Гил-Гэлад соткался сразу же: времени и правда оказалось в обрез.

— У, как все запущено, — протянул древний владыка. — Знаешь, что, потомок… Глуши давай этого, ну, — величественный взмах руки в сторону ошалевшего от явленного корнета, — хватай его, можно прямо на плечо, и беги…

— Куды бечь? — интересуюсь, подхватывая медленно оседающего наземь военного. Заклинать иммобилизаторы я научился чуть ли не раньше, чем ходить… Тролль же!

— А вон, — эльф показал совсем в другую сторону.

Из приемной арки телепортатора мы вывалились вдвоем и в полном комплекте: вопреки опасениям, мембрану не закоротило, руки, ноги и даже головы наши остались при нас.

В лицо мне тут же уперся сноп ослепительного света: прожектор.

— Стволы на землю! Руки в гору! — требования сопровождались разными неприятными звуками: например, будто раскрутился ротор электродвигателя.

«Пила, что ли», подумал я невпопад, быстро, но аккуратно, опуская на пол ружье, и сразу же поднимая руки. «Ладно».

Знаете, как неудобно снимать скафандр, не опуская одновременно обеих рук? Нет? А я вот — теперь — знаю.

Сначала снял шлем, потом — расстегнул кирасу и принялся, извиваясь, выползать из остального скафандра.

Потом некто, скрывающийся за световым потоком, потребовал разоблачить «спутника», и я не сразу понял, что речь о корнете. Затем…

— Ваня, привет, — свет погас. Я проморгался, гоня световые пятна прочь из поля зрения… Передо мной стоял — во всем своем вооруженном великолепии и даже при моноколесе — капитан Кацман. — Ты как здесь?

— А вот, — отвечаю. — Экскурсия…

«Те-ле-порт, те-ле-порт», стучало в левом виске.

Я понял, что это такое: нелинейный портал, вот что!

Так он называется в моем родном мире: это средство связи и транспорта на недальние дистанции. Недальние настолько, что иногда проще дойти пешком и докричаться голосом.

Здесь действовал тот же принцип: мембрана портала, по крайности, преодолевалась с напряжением если не тем же, то во всем схожим!

Магия — я успел рассмотреть незнакомые руны — только запускает алгоритм, все же прочее имеет характер технический. Электричество, механика…

Однако, там, где есть портал нелинейный, получится выстроить и последовательный вектор, то есть — линию. Это уже совсем другое дело: так можно отправиться и за горизонт, и за океан, и даже — на иной, иным образом достигаемый сложно, план.

Возможно, еще один небольшой шажок для человека и гигантский скачок для человечества… Вектор портала упрется в иные миры.

Луна, Марс, спутники Юпитера…

Земля. Моя Земля.

Глава 12

Давно — и не нами — придумано понятие «событие-отсечка».

Вернее, придумано явление, и всяк — кто во что горазд — дает тому названия.

Что это вообще такое?

Представьте себе: некто проживает свою жизнь — спокойную, размеренную, ничем не примечательную.

Живет от случая к случаю… Между получками.

Иногда случай может быть нерегулярным. Например, у соседской коровы родились телята, и один из тех телят — с двумя головами. А что, тоже ведь событие?

Вообразите, что другой некто живет так себе, пусть и интересно: претерпевает, лишается, влипает в истории, вступает в партии… Хотя в Партию-то нормальный человек вступает только один раз. Вот оно, то самое событие! Уникальное, так сказать, среди основных.

Скажем… Да и хватит уже.

В жизни всякой, что размеренной, что суматошной, обязательно бывает такое событие, что жизнь человека сразу же делится не просто на «до» и «после», но на «было» и «стало». Или и вовсе «было» и «не было».

Например, это — свадьба. Необязательно, чтобы собственная.

Все то, что происходит с бывшим Вано Иотунидзе, ныне — Ваней Йотуниным (кто не сразу догадался, речь в обоих случаях обо мне), задумалось, отступило и там — в отступлении — потерялось, минимум на пару дней: иные свадьбы играют и дольше!

Кто, спросите, женился, и на ком?

Нет, я не повел под венец Танечку-почти-из-кхазадов.

Не нашел своей судьбы и друг мой Зая Зая.

Это была та самая свадьба, что мы — вместе с уруком, на двоих — обеспечили водкой. Почти казенной, но полностью настоящей, и даже надпись «STOLICHNAYA» — та, что белыми буквами по красной окантовке — напечатана была без ошибок!

Нас с орком на эту свадьбу приглашали — вдруг кто успел уже позабыть? Мы и пригласились, и собрались. Пришел нужный день, наступил урочный час, пора было выдвигаться.

Подумав, решили брать таксомотор.

— Ненуачо, — Зая Зая глядел на себя в зеркало, и откровенно сам себе нравился. — Тут, значит, мы, такие все красивые, и на этом, как его… — урук даже немного скривился.

— Давно ли, — спрашиваю, — ты, братан… В смысле, чего это ты?

— Да так, — пожал орк плечами, все еще стоя у зеркала. — Смокинг — вещь дорогая. Жалко.

Костюм… В самом деле, внушал.

Изумрудно-зеленая ткань у меня получилась случайно.

Я собирался заклясть джутовые мешки — сразу стопку, чтобы два раза не вставать. На прочность, на непромокаемость, на… Волшебный мешок — штука, в хозяйстве полезная.

Заклял, понимаете. Получилось что угодно, только не то, что планировал: снова дала о себе знать небольшая, но разница между магическими законами двух известных мне миров.

Мешки обрели цвет изумрудной зелени, сама же ткань… Шантунг, нечто вроде текстурного шелка: штука отличная и дорогая даже на вид.

После взяли те мешки, распороли на куски, да пошили Зае Зае не трусы и не носки — целый смокинг получился всем несчастьям вопреки!

Оказалось, что сосед — даром, что безумный дед, что отметил двухсотлетье прошлой пятницей в обед, сам — рукастейший кхазад, шьет, как швейный автомат, и за долю невеликую помочь соседям рад…

Оно к одному… На свадьбу мы с уруком ехали без стихов, но при полном параде. На самом красивом и дорогом таксомоторе из тех, что удалось найти.

Вышли у крыльца дорогого ресторана — взаправду дорогого, а не просто так. Престиж, элита, D G… Дорого энд глупо!

При входе, понятно, ждали вратари. Двое.

— Пускать не велено, — это вратарь-один, тот, что помельче и слева. Решительно и даже слишком — перед лицом белого урука, одетого в зеленый смокинг. — Частная свадьба.

— А то ходют тут всякие, — вратарь-два, покрупнее и справа, повел себя не менее самоубийственно: преградил нам дорогу своей изрядной тушей.

— Да я… — начал урук-хай.

— Спокойно, братан, — влезаю: не годится начинать драку, не подняв первого тоста. Было бы еще, с кем