На задворках Империи - Мария Самтенко

В поезде еду первым классом. Поезда отличаются от привычных, но не сказать, чтобы сильно. Вагоны немного другие, и нет той строгой цветовой гаммы «РЖД», серой с красным, но все равно красиво и уютно. Раздражают только курильщики, их еще не додумались выгонять на перроны, а я сама как-то притормозила и не взяла купе для некурящих.

Народу в первом классе немного, все в основном во втором или в третьем, так что ночь проходит спокойно. Стук колес, горный пейзаж, прерывистый сон – я, как и дома, хорошо сплю, когда поезд в движении, и мигом просыпаюсь, стоит ему остановиться.

В седьмом часу утра я оказываюсь в Пятигорске.

Глава 27

Поезд прибывает в шесть с небольшим, а Геральдическая палата открывается с девяти утра. Сидеть на вокзале скучно, и я отправляюсь на прогулку по утреннему Пятигорску.

Это красивый курортный город: горы, церкви, парки, бульвары, богатые усадьбы. Некоторые даже подписаны на карте: дом Ходжаева, дача Тиц, дом Уптона. Изящная архитектура в стиле разных столетий, и все это утопает в зелени. Грязелечебница в путеводителе похожа на султанский дворец, а еще тут все лермонтовское. Я нахожу на карте: место дуэли Лермонтова на горе Машук, памятник Лермонтову (и не один!), Лермонтовский сквер, Лермонтовскую галерею, грот Лермонтова! Надо, что ли, изучить подробно его творчество, а то я знаю только по верхам: «Герой нашего времени», «Мцыри» и парочку стихотворений. «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой» и так далее.

Но, конечно, не сейчас: у меня и без того кроме истории, магии и прочих нужных в новой жизни вещей спецкурс по дворянским родовым делам – надо же разобраться, кто убил моих родителей – и, спасибо светлости, спецкурс по отравлению солями тяжелых металлов. Поэзия уже не влезает.

Выхожу из вокзала, недолго любуюсь видом на гору Бештау вдалеке и отправляюсь в центр города. Для начала надо найти Геральдическую палату, осмотреться, понять, с какой стороны заходить, и уже потом спокойно гулять. Палата расположена в здании Городской думы. Тоже красивое: из желтого кирпича, двухэтажное, с огромными окнами и пристроенной сбоку башней. Кроме палаты и собственно думы, в здании еще мировые судьи, городской архив и библиотека.

Взглянув на дверь, отправляюсь собирать Лермонтовское бинго и возвращаюсь уже после десяти. Захожу в Геральдическую палату – старая мебель, стены покрашены в небесно-голубой, на потолках лепнина – предъявляю документы, заполняю все нужные бланки и мне назначают время – через два часа. Снова ждать!

Сидеть в коридоре не хочется, гулять я уже устала, так что решаю пока зайти в библиотеку. Снова бесконечная литература про родовые дары.

Только выясняется, что можно было не стараться. Потому что проверяющий дар маг – седой мужчина лет шестидесяти на вид – читает мне целую лекцию.

Про то, что даров бесконечное множество, но их все равно можно разделить по группам. Я, например, со своим водным даром отношусь к стихийному типу. Про то, что дар может наследоваться от родителей, а может ­– и нет. Про то, что дары не только у аристократов, но кровь разбавляется, и союз с человеком со слабым даром или без дара вообще несет в себе риски. Про то, что сейчас меня попросят пролить кровь на родовой герб, чтобы проверить, я это или нет. А потом еще применить дар. И подписать тут, тут и тут.

Маг чуть высокомерен и покровительственно зовет меня «девушка», о плевать. Главное, что рассказывает, а не как вечно занятый Петр Петрович.

Я слушаю, лью кровь, подписываю документы и аккуратно задаю вопросы.

А почему дар поздно открылся? А может ли он проявиться через несколько поколений? А давно тут работает этот маг? А знал ли он княгиню Черкасскую? А почему у Славика нет дара? А как определяется, кто глава рода?

Маг не против поговорить.

Дар открывается позже шестнадцати примерно в одном случае из ста, отвечает маг. И больше всего таких случаев у мелких, захудалых, угасающих родов. Маг навидался таких за пятнадцать лет безупречной службы, еще как навидался. Его рекорд – открытие дара в сорок.

Почему нет дара у брата? Да кто его знает. Может, мать его на стороне нагуляла, не от дворянина, вот дара и нет. Или род совсем загибается. Или дар есть, но слабый и откроется позже.

Княгиня Черкасская? Да бог ее помилуй, маг не запоминает ни лиц, ни имен. Просителей много, он один.

Глава рода? Маг с сильным даром, готовый взять на себя ответственность и управлять. И только с согласия предыдущего главы либо по наследству. Так что я могу не беспокоиться на этот счет, больше-то некого назначать. Когда? Да вот сейчас заполню заявочку, и они передадут дело в Екатеринодар, в главную палату. Оттуда придет телеграмма, ну или я сама должна узнавать. Недели через две. По регламенту срок семь дней, но лучше выждать дважды по семь.

Маг заполняет документы, ставит печать и выдает мне. Расписываюсь, где надо и останавливаюсь на пороге, рассматривая печать.

– А можно еще вопрос? От чего бывают искажения дара? Я беспокоюсь, что, если дар открылся поздно, он может быть искаженным.

– Что вы, девушка, так не бывает! Как вы додумались до такой чуши? Дар искажается только в одном случае. Если…

Если в какой-то момент ты вычерпываешь дар до дна, рассказывает маг. Нельзя отдать больше, чем у тебя есть – так говорят. Но на самом деле можно, если горишь и сжигаешь себя изнутри. Большинство магов тогда просто теряют дар, но к некоторым он возвращается – ущербным, искаженным. Ломающим на физическом уровне. Это может пройти, а может – и нет, болезни из-за искажения дара еще изучены не полностью. Но медицина не стоит на месте.

– В мирной жизни такое случается редко, – рассказывает маг. – Обычно у людей опасных профессий, но вы же девушка. Зачем вам идти, например, в пожарные?

– А как это проявляется? Искажение. Допустим, я управляю водой. Она будет высыхать или замерзать? Или как?

Маг покровительственно улыбается и рассказывает, что искажение дара – это просто название, с самим даром ничего не происходит.

– Вы будете колдовать, как и раньше, просто ваш организм станет реагировать на это всякими болячками. У водных магов искажение дара похоже на обезвоживание. Но у каждого индивидуально, конечно.

Отлично. А теперь – вопрос дня. Ну, второй после «почему нет