Диагноз: Выживание 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

можете на втором этаже расположиться, — проговорил Лёха. — Там, если что, кровати, матрасы, всё есть. Единственное — может быть жарковато будет. Солнце греет крышу, рубероид сами понимаете. — Да нам без проблем, лишь бы живыми остаться, — ответил Жора.

Он, кажется, немного расслабился. Я понял, что толком-то ничего и не поел. Банку этой сайры открыл, так и сидел, разговором увлёкся. Так что принялся за еду. Перекинул несколько кусочков в рот. Мясо плотное, но пересоленное.

Хотя, любые консервы пересолены — что с ними поделать. Да и рыба же: соль — это природный консервант. Без засолки такого же эффекта не добиться, никакая пастеризация не поможет, разве что в детских пюре. Хотя я не представляю, чем у них там срок годности в два года обеспечивается.

Глотнул водички, после чего снова посмотрел на Лёху.

У него на лице появилось какое-то странное задумчивое выражение, как будто ему от нас что-то нужно. Конечно, не знаю, помогать мы ему будем или нет, но выслушать можно. — Видно, что ты попросить хочешь, — сказал я. — Что такое-то? — Мне в этом районе никак оставаться нельзя, — ответил Лёха. — Я бы, если честно, на тот берег перебрался, если есть такая возможность. — И тебе типа сопровождение нужно? — усмехнулся Игорёк. — Ну, вроде того. Вы парни боевые, кровь лить не боитесь — это сразу видно. Особенно Рама.

Блять, вот насколько же человек неправ. Кровь лить я не боюсь? Да меня чуть ли не трясти начинает от одной этой мысли. Но когда доходит до дела — рука не дрогнет. Да уже и не дрогнула, как выяснилось.

И тут с улицы послышались шаги. Я тут же поднял руку — мол, все замолчали. Народ заткнулся. Преследователи или хозяева нычки объявились.

Шаги были торопливые. Я бы даже сказал, кто-то бежал. И причём немало народу. Толком различить, сколько именно, я не смог — я всё-таки не спецназовец и не профессионал. Но человек семь-восемь там точно пробежало, может, даже десяток.

И послышались крики: — Они не могли уйти далеко! Так, Газ, Швед, вы направо! Мы с остальными налево! Если что — валите их нахрен! Живыми никого не брать!

Мы с Жорой переглянулись. Я заметил, что Лёха слегка затрясся — и вряд ли от боли. Похоже, он действительно испугался. Ссыковал он этих парней.

А я? Окон тут нет, место надежное, дверь крепкая. Даже если и ворвутся, то мы продержимся. Если, конечно, гранатой нас тут всех не похоронят.

Через несколько секунд шаги стихли. Они пробежали дальше, никто даже дверь не дёрнул, никто не стал проверять. Может быть, не знают, что в этой будке не трансформатор, а квартира? Может, ещё что-то…

Ну в самом деле, кому в голову придёт грабить трансформаторную будку? Разве что на металл. А кому сейчас металл нужен? Его и так полно валяется. Разве что на укрепления всякие, но детали от трансформаторов для этого плохо подходят.

Потом Лёха посмотрел на меня, покачал головой и сказал: — Пронесло, пожалуй.— Да, видимо, пронесло, — кивнул я. — Но они вернутся.— И до утра отсюда лучше не выходить, — добавил Жора. — А утром — уж тем более, — заметил Игорек. — На вторую ночь, конечно, искать нас никто не будет, но… Ждём тогда здесь.

— Жирный как? Сколько он нам времени дал? — спросил Жора. — Вообще двое суток, — ответил я. — Ну, даже если припозднимся немного — ничего страшного. Он, скорее, подумает, что нас завалили.

— А может, решит, что забрали и на сторону толкнули, — заметил Игорек. Или с авансом сбежали.

— Что-то мне подсказывает, что не толкнешь тот груз так просто…

— А вы, значит, с того берега, на Жирного работаете? — спросил вдруг Лёха.

Блять. Ну вот надо же было проговориться. Вот ведь Жора баран. Я смерил своего путника неодобрительным взглядом, после чего сказал:— Это не твоё дело, Лёха. Я уже сказал. Твоего интереса тут нет и быть не может.

— Ну ладно, всё, — пробормотал он.

И тут с улицы послышалось несколько выстрелов — сперва автоматная очередь, а потом раскатистый грохот дробовика.

— Ну что, — сказал я. — Джентльмены, похоже, кого-то приняли за нас.— Ладно. Да они всё равно поймут, что это не мы, — сказал Жора. — Что они каких-то левых привалили. Оружия-то этих пацанов при них нет, а стволы друг у друга все знают обычно.

Я допил остатки бульона из банки, потом кусочком лепешки собрал волокна. Прикинул — до утра мне этого хватит, а там ещё еда есть. Благо запаслись.

— Тогда, пацаны, хули, я спать пойду, — решил я. — Давайте дежурства распределим. — Я тогда первый, — сказал Жора. — Я спать не очень хочу.— Я тогда вторую смену возьму, — сразу же сказал Игорёк.— Ну, значит, мне после третьей достанется, — хмыкнул я. Без меня уже всё решили, хотя, казалось бы, я старший, я должен дежурство назначать. — А ты, Лёха, поспишь, — продолжил я. — Тебе со своими рёбрами много спать надо.

Хотя дело было не в этом. Не хватало левого человека на дежурство ставить. И так справимся.

— Может, ещё один укол перед сном? — он чуть покривился — всё-таки рёбра давали о себе знать.— Не, — покачал я головой. — Слишком много этого лекарства вредно. Да и привыкание вызывает, потом слабее начинает действовать. Так что жди.

— Что ж, — я поднялся. — Раз так…

— А по моему делу что? — спросил Леха. — Я и в пути помочь могу, местность знаю, и за сопровождение заплачу.

— Подумать надо, — ответил я. — С утра скажу.Размял суставы, подобрал рюкзак, автомат, после чего двинулся к лестнице, которая вела на второй этаж. Игорёк пошёл со мной. А Лёха снова забрался на диван, закинул на него ноги, даже не разуваясь, и закрыл глаза — по-видимому, спать собрался.

На втором этаже всё оказалось менее цивильно. Действительно, не кровати даже, а просто несколько матрасов навалено, как будто здесь ночевало человек семь-восемь. Видимо, действительно какой-то группе принадлежит это укрытие. Но не основное, запасное, на случай если пересидеть надо.

Имелся и примус к моему удивлению. Значит, можно будет с утра еду разогреть. Если немного топлива потратим, никто нам ничего не скажет.

Но это всё потом.