Вечно голодный студент 4 - RedDetonator

Когда он был маленьким шнурком, надо было как-то выживать, и единственным рабочим способом являлась незаметность. Это потом он разожрался до размеров микроавтобуса, но так было не всегда и хищные пташки представляли для него нешуточную опасность.

А когда он полностью вышел из их меню, теплоизолирующая чешуя и другие приспособительные мутации никуда не делись и продолжили существовать, как дань памяти славному, но тревожному прошлому.

Да и вообще, эта теплоизоляция здорово помогала ему против людей с тепловизорами и других зверей, обладающих ИК-зрением. У покойных ростовцев мы залутали шесть теплаков разного качества, включая очень дорогой, бьющий на два с половиной километра и оборудованный встроенным лазерным дальномером.

— Ёб твою мать! — выкрикнул я и применил «Гликогеновый рывок».

Орёл вовремя понял, что его заход неудачен и отвернул почти в последний момент, на грани нарушения законов физики взмыв в небо и стремительно набрав высоту.

— Веди его сюда! — крикнула мне Лапша. — И держи его в пике как можно дольше!

Делаю ещё один рывок и на созданной инерции стремительно добегаю до школы, быстро преодолев открытое пространство.

Могильник же проявлял стратегическую выдержку и не торопился заходить в пике.

Эта тварь поразительно быстра, с феноменальной реакцией и непревзойдённым умением убивать — сейчас я совсем не уверен, что правильно распоряжаюсь своей жизнью.

И всё же, продолжаю придерживаться выбранной тактики и приближаюсь к зданию школы, после чего останавливаюсь под окном, в котором находится Лапша.

Вскидываю «Витязя» и открываю неприцельный огонь по маневрирующему могильнику, который активно двигается, стараясь минимизировать возможный ущерб.

Это навык, получаемый исключительно на практике — значит, он уже далеко не один раз имел дело с вооружённым человеком…

Начинаю перезаряжать пистолет-пулемёт и отчётливо осознаю, что эта мразь всё прекрасно понимает. Он знает, что когда в оружии нет вытянутой штуки, магазина, оно не стреляет и нужно пользоваться моментом.

Азартно клекотнув, могильник зашёл в пике, приготовив свои очень длинные и очень острые когти к удару.

А я же проявляю фантастическую выдержку, борясь со своим подсознанием, которое почти в открытую визжит о том, что надо применять рывок и бежать с криками ужаса.

Когда до столкновения осталось несколько долей секунд, я не выдерживаю и применяю рывок, но это оказывается поздно и мою левую руку охватывает острая боль.

Отлетаю на несколько метров в сторону и чувствую, как левый бок стремительно пропитывается кровью.

— Взяла!!! — закричала Лапша.

А я же пытаюсь подняться на ноги, но заваливаюсь на левый бок, потому что…

«Моя рука…» — увидел я причину заваливания.

У меня больше нет левой руки — её срезало по самое предплечье.

— А-а-а!!! — заорал я от ужаса.

Перевожу взгляд на могильника и вижу, что он запутался в паутине и тоже визжит от ужаса, вернее, клекочет.

А рядом с ним лежит моя левая рука, крепко сжимающая новый магазин к «Витязю».

«Надо остановить кровь!» — посетила меня первая рациональная мысль. — «Но как⁈ Даже культи нет!»

Перед глазами появились уведомления о том, насколько всё плохо и как быстро я теряю кровь.

Пытаюсь зажать обрубок, но лишь обостряю боль, а кровь продолжает вытекать сквозь пальцы.

Ко мне подбежала Лапша.

— Сейчас… — сказала она и оторвала мою правую руку от раны. — Успокойся! Сейчас всё исправлю!

Она выделила из предплечья липкую паутину и залепила ею мою рану.

Легче мне от этого не стало, но зато кровотечение остановилось полностью.

Вытаскиваю из подсумка шприц-тюбик с промедолом и вжаливаю его себе в бедро.

Открываю интерфейс.

Критическая механическая травма левой верхней конечности с ампутацией

Потеря 16% от общего объёма крови

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 126 240 килокалорий.

«Почему ты ебёшь меня, сука⁈» — с отчаянием спросил я у него. — «Почему так дорого⁈»

Но интерфейс продолжил безмолвствовать, потому что он не живой и ему всё равно.

Быстро пережив пять стадий принятия, соглашаюсь на это вымогательство и терплю потерю килокалорий.

— Охуеть… — подошла к моей руке Гадюка.

Она подняла её и вырвала из сжатой кисти автоматный магазин.

— Держи… — протянула она его мне.

Поморщившись от раздражения и обиды, принимаю его и прячу обратно в подсумок.

— Гадюка, убей его, — приказала Лапша, указав на могильника, переживающего стадию отрицания.

Он продолжает попытки вырваться из паутины, но лишь увеличивает площадь её прилипания к поверхности его тела.

Гадюка колебалась недолго. Она вскинула АКМ и дала длинную очередь прямо в башку могильнику.

+57 718 очков опыта

— Сколько левелов? — спросила Лапша.

— Девятнадцать! — воскликнула обрадованная Гадюка.

— Это приятно, — улыбнулась Лапша. — Костя, ты как?

— Нормально, — ответил я, ощущая действие обезбола. — Надо валить отсюда…

— Может, лучше на машине? — предложила Гадюка.

— Нет, — покачал я головой. — Как пришли, так и уйдём. Задачу на сегодня мы выполнили, поэтому больше тут делать нечего.

— А что с этой тварью? — спросила она, указав на труп могильника.

— Сжечь, — ответил я, отваливаясь на спину. — Примени кислоту, а если не поможет, то навали фанеры и веток.

Гадюка подошла к трупу могильника и начала присматриваться к нему.

— Наверное, вам лучше отойти, — сказала она.

Я поднялся на ноги и отошёл метров на двадцать, как и Лапша.

Гадюка чуть склонилась и начала опорожнять содержимое своих щёк. Это бесцветная жидкость, похожая на воду, но отличающаяся от воды сразу же при попадании на труп орла.

От плоти птицы поднялся лёгкий дымок, но никаких ожидаемых мною бурных реакций не произошло — даже ИК-зрение показало лишь незначительное повышение температуры.

— Есть это теперь нельзя, — будто бы оправдываясь, произнесла Гадюка.

— Тащи фанеру из школы и разводи костёр, — приказал я ей. — И поживее — мы сильно нашумели.

Лапша принюхалась и поморщилась. Я тоже учуял этот запах — очень сильно похоже на формалин.

— Не тот эффект, какого я ожидал, честно говоря, — произнёс я, когда Гадюка исчезла в школе.

— Это лишь начало, — пожала плечами Лапша. — Кстати, жаль твою руку.

— Мне тоже, — слабо улыбнулся я. — Надо сохранить её, как память…

У кого ещё есть своя рука, хранящаяся в подвале? Правильно! Ни у кого нет.

А вообще, её лучше сохранить для того, чтобы наши учёные смогли изучить её в подробностях — там ведь содержится