Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская

— Стефания? — в голосе Витольда послышался вопрос, а я сообразила, что застыла перед ним, как изваяние. — Все в порядке?

— В полном, — выдавила из себя улыбку я, понимая, что порядка и близко нет. И услышала совершенно неожиданный вопрос:

— Вы вообще умеете вышивать?

Да чтоб тебя, такого проницательного, платками задавило! Но увы — в поле зрения наблюдался только один платок, тот самый из выданного мне набора. Не вышитый.

— Конечно, — бойко соврала я. — Я же приличная рида. Аристократка.

На последних словах каким-то чудом удалось не скривиться, хотя хотелось это сделать больше всего на свете. Однако Витольд все равно каким-то чудом уловил мое веселое настроение и усмехнулся. Я прикусила язык, чтобы не уточнить: сам-то он сможет свой герб вышить? Мне, может, тоже не нужен муж, который не умеет вышивать! И неважно, что с такими критериями я, скорее всего, вообще не выйду замуж!

— Знаете, рида Стефания, — задумчиво проговорил Витольд. — Вы не перестаете меня удивлять.

Господи, в этот-то раз я в чем виновата?! Да и нет у него доказательств, что я не умею вышивать!

— Уверяю вас, я не преследую подобную цель, — холодно ответила я, не представляя, куда на этот раз может завести нас разговор. В предыдущий мы дошли даже до поцелуев, и мне бы вовсе не хотелось повторения. Впрочем, кому я лгу?

— В этом-то и есть своя прелесть, — согласно кивнул Витольд. Я удивленно на него взглянула, не уверенная, что я не ослышалась. Ведь он просто не может говорить такое мне, с учетом наших крайне непростых отношений. — Что ж… Если вы так увлечены подготовкой к испытанию, я просто не имею права вас отвлекать. Вдруг из-за такой мелочи я лишусь столь прекрасной кандидатки в супруги?

— А вы сами вышивать умеете? — не удержалась я от вопроса, который вертелся на языке. Ответ Витольда меня удивил:

— Не поверите, умею. Я, как наследник престола, изучал всевозможные искусства. Так получилось, что вышивание тоже сочли необходимой дисциплиной.

Финиш! Даже этот чертов риард умеет вышивать и, наверняка, еще делает это идеально! Как и все, впрочем! Идеальный до зубовного скрежета принц! Интересно, какого цвета у него конь? Я не удивлюсь, если и он идеально-белый! Хотя что это я? Он же дракон, наверняка, ему и конь-то не требуется. Вот и изъян!

— Хорошего дня, Стефания, — Витольд поцеловал мне руку. По обнаженной коже тут же пробежались непрошенные мурашки, а принц, точно испытывая мое терпение, пристально посмотрел прямо в глаза. На мгновение даже показалось, что на глубине его зрачков мелькнуло самое настоящее пламя. Затем он гордо уладился, оставив меня в растрепанных чувствах. И все бы ничего, если бы не одно «но». Рядом со мной остался лежать клочок белой ткани.

Некоторое время я недоуменно таращилась на платок дракона, пытаясь сообразить, что же послужило причиной подобной забывчивости. Да и в целом его поведение совершенно не укладывалось в моей голове. То ли я не дружу с логикой, то ли наследник местного престола. Во всяком случае, он постоянно вызывает у меня желание стукнуть его чем-нибудь тяжелым, причем, желательно по голове. И с этим искушением порою становится все сложнее справляться.

Только спустя пару мгновений я, выйдя из ступора, огляделась по сторонам, надеясь, что наследник находится еще где-то в библиотеке. Как бы не так! Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться. И уже не столь важно, что совершенно непонятно, в чем это самое дело заключалось.

Запоздало я сообразила еще одну простую истину. Витольд же чувствует ложь. Так что он должен понимать, что я солгала насчет вышивания. И что после данного испытания меня можно будет с чистой совестью выставлять за дверь. Понять бы еще, забыл ли он свой платок в библиотеке или оставил специально?

Я даже прикасаться не желала к белому кусочку ткани, однако маленький чертик внутри точно подталкивал меня на преступление, побуждая забрать находку себе. Но что, если это ловушка? И нет, я по своей натуре совсем не подозрительная, вот только этот мир совершенно не располагал к доверию. Да и о каком доверии может идти речь, если родной брат моей мамы шантажировал ее и поставил нас в практически безвыходное положение ради своих интересов?

Так, Стеф, не нужно сейчас думать об этом. И об испытании тоже. Ты сюда пришла, чтобы попытаться хотя бы относительно понять, что же произошло более двадцати лет назад. Вот и займись этим. А платок… Пусть он и дальше полежит. Может, это действительно проверка, и Витольд вот-вот вернется и предъявит претензии?

И я практически заставила себя отвести взгляд от находки и переключиться на подшивку газет, в которых поисковое заклятье выявило имя мамы. И споткнулась буквально на второй же заметке. Сердце забилось так отчаянно, что его стук отдавался в висках. Вот теперь некоторые моменты мне стали куда понятнее.

Нет, в заметке не было ничего такого, что я могла бы назвать тайной. Однако для меня это оказалось сенсационной новостью. Я и предположить не могла, что такое вообще возможно. Ведь среди вороха колких фразочек, описывающих светских дам, остро кололо меня одно-единственное предложение:

«Особенно блистала сегодня первая фрейлина королевы Матильды рида Марианна Кобрет».

И вот от него сердце и уходило в пятки. Получается, моя мать была знакома с королевой? Нет, даже не так. Она была ее первой фрейлиной! А ведь на такую должность не назначают, кого попало. Только самых доверенных лиц. Возможно, даже подруг. Связано ли как-то мамино поспешное бегство в другой мир с данной должностью? И вообще, кем являлся мой отец?

В голову невольно полезли самые идиотские догадки. Например, о том, что отец принца изменил королеве с мамой, и потому ее услали. Однако я тут же поспешила отвергнуть подобную версию. Я не буду даже допускать мысль о том, что мама могла предать ту, которая ей доверяла. И, в конце концов, это лишь первая заметка из многих. Может, дальше будет что-то, что несколько прояснит ситуацию. Главное, чтобы хватило времени все это изучить. Потому как о чертовом вышивании тоже нельзя забывать.

— Рида Стефания, у вас все в порядке? — неожиданно рядом со мной возник Максимилиан, а я поняла, что уже несколько минут безумным взглядом таращусь на стеллаж с книгами.

— Да, в полном, — выдавила из себя легкую улыбку я, однако умиротворения не чувствовала. И тут мне пришла в голову еще