«Серебряное». Выжить в сумраке - Александра Шервинская

урода и тугодума не производит, – охотно подхватила тему Стеша, – кстати, ролики вполне себе нормальные, практически новые. Мы, правда, до дождя покататься успели всего ничего. Но вроде в сентябре ещё бывает нормальная погода, так что успею покататься в своё удовольствие.

В столовой мы подтащили к нашим столам, которые даже раздвигать не стали, а наоборот, застелили единой большой скатертью, седьмой стул. Дарья быстро познакомилась с ребятами и вроде как всем пришлась по душе. Я посмотрела на Женьку, который иногда словно прислушивался к чему-то, и он едва заметно кивнул мне. Видимо, тоже ощутил нечто, чему пока не получалось подобрать названия.

Ужин прошёл легко и даже достаточно весело: Марк был в ударе, и мы постоянно смеялись. Даша оказалась приятным собеседником, остроумным, образованным и компанейским. После ужина мы уже привычно переселились в кафе, познакомили Дарью с Каришей, поболтали, а потом разделились: большинство отправилось в комнату отдыха смотреть какое-то кино, Даша сказала, что у неё вечерняя пробежка, а я вдруг поняла, что так устала за последние сутки от нервного напряжения и шквала эмоций, что просто хочу посидеть в темноте и отдохнуть. Сказав ребятам, что, возможно, скоро к ним присоединюсь, я вошла в свою комнату, тихонько прикрыла дверь, зачем-то заперла её и, не включая света, вышла на террасу.

Скинула на пол две диванные подушки и удобно на них устроилась, полностью спрятавшись в уголке между стеклом и этажеркой с пышными комнатными цветами. Хотелось хотя бы какое-то время никого не видеть, скрыться ото всех, побыть наедине со своими мыслями. А в этом месте, даже если бы кто-нибудь из соседок вышел бы на террасу, то в темноте меня точно не заметил бы.

Я сидела, смотрела на то, как по стеклу бегут дождевые капли, как сгибаются под ветром кусты, освещённые слабым светом дальних фонарей. Мне было спокойно и грустно: все странности и непонятности как-то отступили, сгладились, стали казаться менее значимыми.

Поэтому голос, прозвучавший совсем рядом, заставил меня вздрогнуть. Не знаю, почему, но я замерла в своём укрытии и даже дышать старалась через раз и как можно тише.

– Зачем ты пришёл?

Голос Люси я узнала сразу, а вот интонации меня изрядно озадачили: в них не было ни привычной уже восторженности, ни радости. Складывалось впечатление, что говорит человек резкий, злой, решительный, настроенный к собеседнику крайне недружелюбно.

– Ты что, идиот, не понимаешь, как это рискованно?

Что ответил тот, с кем Люся разговаривала, я не разобрала, поняла лишь, что говорит мужчина, но ни возраст, ни что-либо ещё определить было невозможно.

– А ты думаешь, мне легко изображать из себя полную дуру?! Но ставки слишком высоки, и мне нет до твоего недовольства никакого дела! Если он завладеет знаком раньше нас, то ни ты, ни я не уцелеем, нас он уничтожит в первую очередь. Поэтому ищи! Лучше ищи! Трилистник уже весь здесь, наконец-то! Но не стоит рассчитывать на то, что им интересуемся только мы.

Мужчина что-то спросил, и Люся – или тот, кто ею прикидывался – ответила:

– Если бы я знала, как, ты был бы мне не нужен! И запомни: следующая жертва возможна не раньше, чем через месяц, понял?! И подготовься получше, в этот раз ты сработал достаточно грязно. Да, ещё: Трилистник неприкосновенен, ни при каких условиях. Можешь сдохнуть от голода, но их не тронешь, иначе, клянусь хвостами лунной кошки, я тебя уничтожу.

Собеседник Степанцовой что-то сказал, а потом наступила тишина.

– Как же трудно работать с дураками, – в голосе Люси была усталость, – правду люди говорят, что если хочешь сделать хорошо, сделай сам.

Почти сразу после этого раздались тихие шаги, а потом негромко щёлкнула дверь: Люся ушла с террасы.

Глава 14

Какое-то время я сидела в своём укрытии, не в силах не то что встать, а даже просто пошевелиться или элементарно вдохнуть нормально. Воздух вокруг превратился в непонятную густую субстанцию, в которой я зависла, как в невесомости. Бессмысленно таращиться в темноту за стеклом – это, пожалуй, было единственное, что получалось у меня в данный момент просто замечательно.

Значит, прав был Женька, и Люся – вообще не та, за кого себя выдаёт. Господи, мало нам было странностей и загадок! Теперь к ним добавилось ещё несколько: кто такой «он», который может уничтожить Люсю и её сообщника, каким знаком они хотят завладеть, о каких жертвах идёт речь, что же всё-таки такое Трилистник и, так сказать, на сдачу, кто такая лунная кошка и сколько у неё хвостов?

А, ну и самый главный вопрос – что нам со всей этой информацией делать?

Понимая, что я просто сойду с ума, если не поделюсь этим с Женькой, я прислушалась и на четвереньках выбралась из своего убежища. Огляделась, убедилась, что за мной никто не наблюдает – в открытую, во всяком случае – и осторожно поднялась на ноги. Вокруг было по-прежнему темно, но я всё равно старалась двигаться как можно незаметнее и тише.

Только бы Люся не вышла не террасу! И дело даже не в том, что она может меня в чём-то заподозрить, а в том, что мне нужно будет как-то с ней разговаривать и при этом не выдать себя. Не факт, что у меня получится, я себя никогда к роли шпионки не готовила.

Пытаясь бесшумно проникнуть в комнату и чувствуя себя Матой Хари, Ларой Крофт и всеми девушками Джеймса Бонда одновременно, я прокралась к себе и с невероятным облегчением закрыла дверь на террасу.

Интересно, Женька вместе со всеми смотрит кино или чем-то другим занят? Надо аккуратно глянуть на комнату отдыха, и если его там нет, то зайти к ним в гостиную. Я бросила взгляд на часы: половина десятого, время вполне нормальное для дружеского визита.

Судя по репликам, доносившимся из комнаты отдыха, ребята смотрели «Остров проклятых» с Лео ди Каприо, который из слащавого красавчика как-то незаметно превратился в очень интересного артиста. Сейчас на экране он как раз боролся в клетке с лысым здоровяком, значит, до конца фильма ещё достаточно далеко.

Женьку я не увидела, хотя остальные почти все были здесь, даже Дарья, что меня несколько удивило. Девушка, нахмурившись, смотрела на экран: судя по всему, фильм она смотрела впервые. Тогда понятно, почему она ни на что не отвлекается: кино реально затягивает. Я помню, как папа в своё время посоветовал мне посмотреть, и я потом как залипла в экран, так и пришла в себя только через