Милан. Том 7 - Arladaar

ватными шагами подходит к блондинке и смотрит на неё. Вроде бы обычное белокожее лицо, только глаза необычные: они чёрные как ночь, абсолютно без зрачков! В то же время кажется, что эти глаза источают свет, только он чёрный. Похоже, это какое-то инфернальное существо. Божество? Демон? Какая-то высшая сущность? Боже, как страшно…

Неожиданно Людмила обращает внимание, что вокруг девушки вращается столб из бесконечного количества маленьких полупрозрачных картинок, изображение на которых находятся в движении. На одной из картинок, на миг замершей перед ней, как будто в экране телевизора, она увидела себя. Это она, Людмила Хмельницкая, в ДЮСШОР-1, в 1986 году! Причём сложилось такое ощущение, как будто её снимают на видеокамеру, находящуюся где-то над её головой. Разбег на лутц, прыжок, падение головой о лёд…

— Это ты? Зачем ты это делаешь? — с опаской спросила Люда, подразумевая перемещение сознания.

— В глобальной метавселенной происходит множество неправильных флуктуаций, которые образованы хаосом на последнем витке мироздания, когда творец уже умер и созидание по инерции пошло в разнос, — звонко рассмеялась блондинка, провела рукой над собой и картинки засветились ещё ярче. — Они бывают слишком трагичными, а я не люблю трагедии, знаешь ли… Иногда кое-что можно исправить, чтобы будущее получилось более упорядоченным. Просто я люблю порядок. Вот и вся загадка. Как видишь, никаких особых тайн нет. Я привожу размытое и разбросанное по отдельным потокам течение времени и жизни, к единому, наиболее логичному руслу. Для меня это трудная работа, знаешь ли, имей уважение. Не так-то просто к сложному уравнению подобрать верное решение, которое будет работать всё время, отведенное для жизни этой метавселенной, до тех пор, пока она не будет новым творцом расплавлена и отлита заново в ту же форму… Это бесконечные триллионы лет… Изменения будут активными до тех пор, пока не испарятся чёрные дыры…

— А…

Люда хотела ещё что-то спросить, но не получилось. К сожалению, прозвонил будильник на её смартфоне, по звуку, словно находившийся в другом измерении, и вырвал её из тёмного замка. А когда она открыла глаза, обнаружила, что находится в гостиничном номере. Чёрт, время уже 8:00… Миг, когда она вырвалась из сна и очутилась в реальности, показался ей двойственным. На какую-то долю секунды Люда словно очутилась сразу во сне и бодрствовании. На очень короткое время даже успела ощутить страх и растерянность, которые присутствовали во сне, и одновременно удивление от того, что она в гостиничном номере. Однако тут же дымка памяти о сновидении растворилась без остатка. Это было очень странное чувство. Кажется, ты только что помнила то, что с тобой было всего секунду назад, однако сейчас… Сейчас не было ничего.

Люда могла бы поклясться, что ещё секунду после пробуждения она вроде бы помнила, что именно ей снилось, но по прошествии 10 секунд уже увы и ах. Единственное, что смогла вспомнить: кажется, она видела какой-то фантастический сюжет, но что именно, уже не помнилось совсем… Махнув рукой, Люда осторожно села в кровати и осмотрела номер. Тут же, услышав движение, проснулась и Смелая.

— Где твоя мама? — сонно спросила Сашка, подняв растрёпанную голову с подушки.

Мамы не было. Причём ушла по-английски, даже не заправив свою кровать, бросив как попало одеяло, плед и скомканную подушку. Эх, мама-мама, она и дома любит такой же вот «порядок».

— Нету мамы, — мрачно сказала Людмила. — По-видимому, ушла. Поехала за своими шмотками.

— Ты слишком строго к ней не относись, — сонно пробормотала Смелая и свалилась опять на подушку. — Она, конечно, забавная, но всё же желает тебе добра, не только тебе, но и всем. Просто это желание принимает такие причудливые формы, что хочется смеяться.

— Я не хочу об этом разговаривать! — решительно ответила Люда и поднялась с кровати. — Она…

Люда хотела было сказать, что в поведении её мамы полностью, на 100 процентов прослеживается та баловная сопливая Анька, которую она знала, но вовремя прикусила язык: было бы странно вести такие разговоры с человеком, который не в теме.

Понемногу, не торопясь, проснулись окончательно, сходили в душ, потом отправились завтракать.

Есть хотелось очень сильно: вчера позанимались на славу, пожалуй, даже сильнее, чем на обычной тренировке. На обычной тренировке всегда можно выбрать время и пойти отдохнуть, сказав тренеру, что нужна передышка. Вчера просить о передышке было как-то неловко, поэтому занимались до упора, пока Жанна не командовала сделать перерыв.

— А ты не думаешь, что нам Брон по башке настучит? — спросила Смелая, сидя за столиком ресторана и поглощая салат из рукколы с креветками и грибами.

— За что? Что мы сделали? — в недоумении спросила Людмила и отложила вилку, внимательно посмотрев на подружку.

— Потому что мы без согласования с ним откатали соревновательные программы как раз накануне главных стартов, — объяснила Сашка и встретилась взглядом с Людой. — Опять будет ныть, что это не входит в наш тренировочный кейс, а то и вообще скажет, чтоб валили к тем тренерам, на льду которых катались.

— Но это уже совсем маразм! — неуверенно ответила Люда. — Пофиг! Что было, то было, и назад ничего не вернуть. Скажи честно, тебе понравилось вчера?

— Понравилось, — призналась Сашка и снова принялась за завтрак. — Скажу честно, я первый раз в жизни словно… Почувствовала, что могу позаботиться о других, и быть полезной не только себе, но и другим людям. Это… Удивительно.

Судя по всему, Люда была полностью согласна с подружкой…

… После завтрака едва успели прийти в номер, как позвонила Жанна, по-видимому, телефон ей дала мама, и предупредила, что скоро подъедет. Подружки собрали вещи, соревновательные платья, оделись и вышли из номера.

На парковке стояла машина Жанны. Поздоровавшись, подружки сели на заднее сиденье. Жанна осторожно тронулась в сторону Рабочего посёлка.

— Сейчас звонила нашим тренерам на местах, что-то, говорят, народу не очень много, — неожиданно сказала Жанна. — Хотя, может, ещё подъедут. Во всяком случае, наши фигуристы будут все. Я на сегодня дала освобождение от тренировки, и все, кто хотят, поедут в ледовый центр имени Хмельницкой.

— Меньше народу — больше кислороду! — уверенно сказала Сашка.

… Когда приехали к арене, Люда обратила внимание, что парковка всё-таки оказалась порядком забита автомобилями, Жанна даже с трудом нашла место для своей машины. Значит, всё-таки люди приехали.

— Сейчас я вам в раздевалке место покажу, — заявила Жанна, когда, поздоровавшись