Милан. Том 7 - Arladaar

людей, которые присутствуют на международных соревнованиях, в этом она убедилась сама, ей было с чем сравнивать. Екатинцы действительно были очень сильно поражены тем, что только недавно увидели. И сейчас им предстояло увидеть ещё мастер-класс от Сашки и Люды!

В раздевалке Люда спросила у Сашки, что означает её перфоманс с целованием льда.

— Ты что, меня передразниваешь, что ли? — спросила она, с подозрением глядя на подружку.

— Что ты, какое передразнивание… — неожиданно замерла Сашка и, словно раздумывая, посмотрела куда-то вверх. — Кажется, я ощутила, что означает «место силы». Ты знаешь, я очень боялась сегодня. Боялась, что налажаю опять, так же, как в прошлый раз. Вчера я не боялась, а сегодня такой страх присутствовал. Вообще вся на нервяке была. Не знаю почему. И вот, уже стоя в стартовой позе, я почему-то посмотрела на портрет… Хмельницкой, висевший прямо напротив меня, и про себя попросила её, чтобы она помогла мне и я выступила достойно. Понимаешь, Соточка, сегодня мне никак нельзя было падать. При таких искренних зрителях никак нельзя было разочаровывать их…

Люда ничего не сказала, только подошла и обняла подружку. Похоже, здесь действительно было место силы…

Глава 13

Артистический мастер-класс

После того как Люда с Сашкой переоделись в тренировочные костюмы и отправились на каток, взяв бутылки с водой и салфетницы, Люда, шедшая первой, на двери раздевалки неожиданно увидела блестящую дверную ручку, точно такую же, как в Хрустальной звезде, которую она вырвала пару недель назад, когда Смелая не хотела пускать её в раздевалку. Ручка так и манила заняться непотребством… Тем более, подружке нужно отомстить.

«Чего Ксандрия грустная такая?» — неожиданно подумала Людмила, толкнула дверь, и перед тем, как начала выходить Сашка, захлопнула прямо перед её носом, тут же подперев плечом.

Спонтанный пакостный поступок, вот зачем это делать? К сожалению, ответа на этот вопрос у Людмилы не было. Скорее всего, настолько хорошее сейчас было настроение, что она хотела поделиться им со всеми окружающими. Например, со Смелой. Однако Смелая почему-то не приняла правила игры.

— Ты что делаешь? С ума сошла? — крикнула она из раздевалки и дёрнула дверь, навалившись на неё. — Открой немедленно! Нас же ждут там!

— Ждут — подождут! — нагло сказала Люда и ещё крепче навалилась на дверь. В раздевалке никого не было, и можно было не переживать, что кто-нибудь покрутит пальцем у виска, увидев это непотребство.

Неожиданно раздался какой-то подозрительный звук и дверь снова дёрнулась.

— Немедленно открой! Тут ручка поломалась! — просящим голосом сказала Смелая.

Люда с опаской, подозревая обман, открыла дверь и посмотрела внутрь. Сашка с недовольной миной на лице стояла и держала оторванную ручку.

— Зачем так закрывать? Она и так на соплях висела! — недовольно сказала Сашка. — Я даже не дёргала, просто взяла, чтобы надавить посильнее.

— Что тут делаете? — сзади подошла мама и с интересом заглянула Людмиле через плечо. — Саша, ты зачем ручку из двери вырвала?

Анна Александровна держала в правой руке большую матерчатую сумку, свисавшую чуть не до пола. Сумка, по виду, почти пустая, лишь на дне лежали какие-то вещи.

— Но она непрочная! — нашлась что сказать Сашка, положила ручку на пол и миновала Люду и Анну Александровну, отправившись на каток.

— А ты что за своими вещами не наблюдаешь? — смущённо спросила Людмила.

— Я их почти все уже продала, — довольно сказала мама и несколько раз качнула сумкой туда-сюда. — Осталось несколько ерундовин: шапки и шарфы. Я предлагаю их просто так раздать людям или разыграть в какую-нибудь викторину.

— Ну, это был бы хороший ход, — призналась Люда. — А эти столы с вешалками ты где взяла?

— Столы и вешалки здешние молодые люди мне уже помогли унести на склад, — объяснила Анна Александровна. — Торговая мебель приехала вместе с мерчем, но обратно в Москву я её не повезу, стоит она копейки, пусть лучше тут хранится, может быть, когда Левковцев будет работать, мы тоже тут наладим торговлю мерчем на постоянной основе.

— Так у тебя какой-то интерес? — неожиданно догадалась Люда. — Вот почему ты хочешь разогревать эту тему? В смысле, привезти сюда Левковцева?

— Милая, не надо искать какие-то теории заговора там, где их нет! — усмехнулась Анна Александровна. — Хотя, у тебя предпринимательская жилка тоже присутствует! Неплохое предложение сделала! Можно тут открыть наш постоянный филиал, так сказать, под руководством, например, Жанны Александровны. Будем толкать свой мерч круглый год! Если этот каток раскрутится, тут посещаемость будет как на Арбате в праздничный день!

Люда вздохнула, пожала плечами и пошла на арену. Мама, как всегда, была невозможна…

… Остановившись на миг у входа на каток, Люда и Сашка договорились, что в этот раз на мастер-классе сделают упор на хореографию и артистизм. Выступая на «Уральских самоцветах», они заметили у провинциальных фигуристок очень важный недочёт, который мог снижать их оценку: отсутствие хорошей артистической составляющей и презентации.

Кажется, одинаковые по смыслу понятия, но на деле разные. Артистизм — это мимика, соответствующая выбранному образу, характерные отработанные хореографические движения, пластика, энергия, харизма.

Причём мимика может быть вторичной, так как она с большого расстояния не всегда видна. Фигурист должен уметь передавать артистическую составляющую движениями. Если ты катаешь классический балет, какие-то абстрактные движения в нём неуместны, нужно стараться включать движения и позиции из классического балета, то же самое касается танцевальных постановок: для танго одни движения, для джазовых тем другие… Всё вместе, исполненное на высоком уровне, призвано вызывать сильное впечатление у судей и у зрителей.

Презентация же — это умение фигуриста правильно чувствовать музыку, передавать её, исполнять элементы и основные движения в музыкальные акценты, взаимодействовать с залом. Ну и, конечно, внешний вид. Всё вместе это складывается во вторую оценку.

Даже Люда, обладающая невысоким опытом в постановках программ фигурного катания, обратила внимание, что девчонки из провинции используют для разных по стилю программ одни и те же хореографические движения, зачастую не обозначающие ничего, делают больше упор на технику, чем на вторую оценку, в результате чего она получается очень низкая, практически на грани юниорства. Конечно, они с Сашкой не хореограф Железов, но всё-таки кое-что сказать по этому поводу могли…

…Придя на каток, первым делом огляделись вокруг, чтобы оценить окружающую обстановку. На трибуне, как и вчера после прокатов соревновательных программ, зрителей