Милан. Том 7 - Arladaar

Люда окинула взглядом раздевалку: действительно, ручки не было. Похоже, кто-то из родителей или фигуристок увидел валяющуюся бесхозную вещь и прибрал для дома, для хозяйства.

Когда Люда переодевалась, взгляд её случайно упал на цифру четыре, написанную на ящике. Сразу же вспомнилось как Жанна говорила о традиции, бытующей здесь: не занимать четвёртый ящик. Людмиле этот обычай постоянно ждать здесь или Хмельницкую или новую Олимпийскую чемпионку показался настолько трогательным и даже слегка мистическим, что она опять чуть не расплакалась. Словно в какой-то, в прошлом героической, а ныне совсем забытой стране, существует обычай ждать своего героя, который разгонит тьму и вернёт свой народ к свету.

Вот чего её постоянно так и тянет здесь в слёзы? Скорее всего, всё сложилось воедино… И всё же, несмотря на регулярно накатывающую печаль, здесь она чувствовала себя намного комфортнее, чем в Москве, намного лучше чем в Хрустальной звезде, где из тебя постоянно выжимают все соки и нервы.

Такое ощущение, что она пришла домой, и дом сначала показался пустым и тёмным, но потом неожиданно наполнился радостными детскими голосами, которые принесли хорошее настроение и надежду на будущее. Во всяком случае, всё это следовало хорошенько обдумать…

…Естественно, после двух дней таких напряжённых мастер-классов к вечеру второго дня уже чувствовалась большая усталость, а тут ещё ехать на телепередачу… Что Люду, что Сашку охватывали двоякие чувства по этому поводу: предчувствовали они, что нужны лишь для пиара местного бомонда. Но отказаться было никак невозможно.

Всё-таки в номере успели отдохнуть примерно час, сходить поужинать, потом, немного приведя себя в порядок, поехали на телестудию. Жанна, пока везла их, ввела в курс дела.

— Эта программа называется «Вечер с Журанковым», — объяснила она. — Естественно, слизана с московских программ. Выходит три раза в неделю. Обычно зовут каких-нибудь известных людей из города: депутатов, чиновников, директоров предприятий, бизнесменов. Они считаются как гости. А в студии массовка из молодёжи, которые могут иногда задавать вопросы. Вопросы точно дозированные, и на которые точно есть правильные ответы. В общем, ручная программа. Но известной популярностью пользуется, зрители потом любят в интернете комментировать ответы, уличая участвующих гостей во лжи или ангажированности.

— Как у вас тут всё запущено, — заметила Анна Александровна. — А если они услышат то, что неудобно услышать?

— Это я не знаю, — рассмеялась Жанна.

…Офис телекомпании «Екатинск днём и ночью» квартировал в самом центре города, в бизнес-центре, который занимал здание бывшего горкома партии, так что ехали всего 5 минут, да и то, могли бы дойти пешком. Для того, чтобы подвезти всю троицу к бизнес-центру, Жанне пришлось объехать целый квартал по часовой стрелке. Зато довезла до самого входа. Автомобилей на парковке было уже не слишком много, так как большинство фирм закончили свою работу.

У входа всю компанию ожидали Горинский и Журанков. Люда заметила, что, когда она вышла из машины, на лицах мужчин промелькнуло очень сильное облегчение. Похоже, до последнего момента они не были уверены, что москвички согласятся участвовать в этой телепрограмме.

— Как хорошо, что вы приехали! Ещё раз спасибо! — сказал Горинский и показал на Журанкова. — Сейчас пусть вот этот товарищ расскажет, что вам нужно делать.

— Здравствуйте, пройдёмте за мной, — Журанков показал на дверь.

Вёл он себя спокойно и не подавал вид, что сильно разочарован поведением москвичек, которые убежали от него в гостинице. Зайдя в фойе, журналист предложил присесть на большом кожаном диване.

— Сейчас расскажу формат предстоящей телепередачи, — сказал Журанков. — Вы будете как приглашённые гости. С вами будут участвовать в программе Артур Горинский и… Простите, забыл, как вас звать-величать?

Журанков посмотрел на Анну Александровну, словно спрашивая её имя, чем вызвал у неё явно читаемое недовольство.

— Анна Александровна Стольникова меня зовут, — высокомерно сказала она и, задрав нос, посмотрела на Журанкова. — Я мать олимпийской чемпионки, неужели это так трудно запомнить?

— Извините, ради бога, забыл, — смущенно сказал журналист. — Но давайте продолжим. Эфир будет прямой, так что прошу следить… За оборотами речи. Задавать вопросы вам буду я, вы на них будете отвечать. Отвечайте, пожалуйста, чётко, разумно и с небольшой долей юмора. Можете затевать между собой беседы, но они не должны скатываться от темы программы: «Арина Стольникова и фигурное катание». Приглашённые зрители сами, по своей инициативе, задавать вопросы не будут, но иногда, по по специальному алгоритму, начнут о чём-нибудь спрашивать, причём вопросы заранее известны и согласованы с нашей редакцией. Вот, собственно говоря, и всё. Сейчас мы пройдём в гримёрную, всех вас подготовят к съёмке, и потом я позову в студию.

— А какой у нас будет райдер? — тонким голоском спросила Сашка, невинно посмотрев на Журанкова.

— Эмм… Прости, что? — не понял Журанков.

— Ребёнок спрашивает: «Райдер какой будет?» — объяснила Анна Александровна. — вы что, первый раз со звёздами встречаетесь? Девочки когда на Первый канал ходят, им предоставляют райдер: морепродукты, салаты, бутерброды, десерт и напитки: минералка и кофе. А ваш райдер здесь где?

— Простите, у нас такое не предусмотрено, — с большим смущением ответил Журанков. — Но после съёмок будет! А сейчас давайте пройдём в студию.

…Телекомпании «Екатинск днём и ночью» был выделен целый блок, который занимал почти весь коридор правого крыла первого этажа. Большая стена, ярко раскрашенная в синий и белый цвет, с логотипом и крупным названием компании, преграждала проход вправо. В проходе стоял вездесущий турникет, за турникетом стол и охранник.

«Везде охрана», — даже как-то удивлённо подумала Людмила, хотя удивляться-то, пожалуй, совсем нечему… Она уже заметила, что таковы особенности современной жизни в России, где половина населения охраняет что-то от другой половины.

В остальном, ничего особо примечательного не наблюдалось: коридор отделан в обычном стиле делового офиса. Белые стены, потолок, деревянные двери с хромированными ручками, между дверями скамейки. Сразу у входа устроена обширная лаунж-зона с несколькими диванами и пальмами в больших кадках, кофемашиной, кулерами с питьевой водой. Офис телекомпании чем-то напоминал больницу, если бы не таблички на дверях: «Монтажёрная», «Звукооператор», «Сценарист».

Журанков открыл одну из дверей с надписью «Гримёрная» и пригласил внутрь. Обстановка в комнате походила на, которая бывает в парикмахерской, причём не самого высокого класса. Перед ярко освещёнными зеркалами стояли два кресла, у противоположной стены располагался стеллаж для косметики, парфюмерии и различных парикмахерских приспособлений. В уголке небольшой