Тактик 13 - Тимофей Кулабухов

— Может быть, какой-то знак для того, чтобы продемонстрировать врагами? — уточнил Шпренгер.

— Нет, ничего. Нам все записки от связного положено сжигать, а я на всякий случай хранил. Мало ли. Вдруг пригодятся?

— Не волнуйся, пригодятся, — проворчал Якоб. — Как давно ты делал донесение по воротам и стене?

— Двадцать пять дней назад, — чётко ответил Волагер.

Мы с главой КГБ переглянулись. Понятно, что между внешней разведкой Бруосакса и королевством Кольдер налажено взаимодействие. Такой короткий срок — маловероятно, что документы уходят в Монт, а оттуда обратным ходом к врагам. Скорее всего, резидент передаёт их тут же, в порту — нужным капитанам, которые сотрудничают с островитянами. Именно так данные по стене, по нашей оборонительной системе, войскам, воротам, мостам, даже личные данные офицеров уплывают в руки врага, причём попадают к ним быстро.

Противник действовал по классическим канонам глобальной стратегии. Сначала тщательная разведка локации, затем тихое внедрение агентов влияния, системный сбор данных и только потом начало полномасштабной военной экспансии. Мы столкнулись с хладнокровным игроком, который начал расставлять свои фигуры на шахматной доске задолго до того, как началось нападение.

Впрочем, с разведкой оно как. Скорее всего, бруосакцы раскинули сети предполагая, что я могу нанести туда удар, но планов по привлечению пиратов изначально не имели. Теперь политика поменялась и сеть используется против нас.

Слова лились из Волагера торопливым, безостановочным потоком. Бывший предатель сломался окончательно, превратившись в неиссякаемый источник оперативной информации. Перо Якоба Шпренгера методично скребло по плотной бумаге, издавая звук, удивительно похожий на хруст перерезаемых сухожилий. Глава службы безопасности заполнял уже третий лист убористым почерком.

Каждое произнесённое имя ложилось на чашу весов, неумолимо склоняя баланс сил в сторону грядущей кровавой бойни. Бармен сдавал всех подряд с поспешностью обречённого.

Извозчики, купцы, владельцы мелких складов, трактирщики, два офицера стражи.

Вражеская агентура действительно напоминала обширную грибницу, глубоко проросшую сквозь гниющее тело портового города.

Шпренгер периодически прерывал словесный понос пленника короткими, сухими вопросами. Теолога не интересовали эмоции или мотивы предателей. Он требовал назвать точные адреса, пароли для связи. Бывший инквизитор с методичностью патологоанатома препарировал структуру шпионской сети.

Я стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Мой внутренний аналитик лихорадочно обрабатывал поступающий массив данных. Масштаб проблемы превосходил самые пессимистичные прогнозы. Бруосакс не просто купил пару стукачей. И что ещё больше меня волновало, хотя я не спешил говорить об этом Шпренгеру, есть ещё и резидентура Маэна.

Ни за что не поверю, что Эрик упустил возможность обложить меня шпионами.

Не знаю, возможно ли переловить всех, но «в моменте» надо лишить пиратов доступа к оперативной информации, потому что мы тут делаем много мероприятий по защите города и региона, не хотелось бы, чтобы про нас знали больше, чем мы знаем.

Когда спустя три часа допрос закончился, бойцы увели Волагера в одиночную камеру.

Мы со Шпренгером остались одни.

Дилемма вырисовывалась предельно чётко, не оставляя пространства для компромиссов. Игровая механика требовала немедленного принятия жёсткого тактического решения.

— Если мы начнём брать их по одному, соблюдая все правила осторожности, предварительно проведём слежку и всё такое, остальные моментально срисуют ситуацию, — я опёрся костяшками пальцев о край стола, вглядываясь в листы протокола допроса. — Крысы залягут на дно, наверняка у каждого есть убежище.

— Судя по тому, что они имеют профессиональную подготовку, да, — безэмоционально ответил Шпренгер.

— Чем Вы мне нравитесь, Якоб, Вы не пытаетесь сгладить углы и смягчить болезненные моменты.

— У Вас для этого есть целый штат гражданских чиновников. Кстати, они все под подозрением и я вынужден предупредить, но я буду их проверять.

— Валяйте, проверяйте. Так что нам делать с арестами?

— Наш враг имеет профессиональную подготовку, а мы — нет, — честно признался Шпренгер. — Даже я на своей новой должности учусь, никогда не делал такого раньше.

Шпренгер поднял на меня свой холодный, энтомологический взгляд.

— Массовая облава требует привлечения колоссального количества личного состава, правитель Рос. У моего ведомства пока нет обученных оперативников. Привлекать для этой задачи городскую стражу категорически нельзя. Там тоже есть подкупленные лица, наверняка. Утечка информации произойдёт раньше, чем стражники выйдут на улицу.

Мой взгляд скользнул к закрытой двери, за которой ждал Гришейк с бойцами Первого полка, которые пока что занимались охраной самого КГБ, но никак не оперативной работой.

— А какой функционал нужен? Зайти, набить морду, скрутить?

— Если очень грубо, то да. Но это задача на ближайшее время. У нас есть пара дней, чтобы спланировать такую массовую операцию.

— А есть хоть кто-то из оперативников на примете?

— Я нанял четверых специалистов по ведьмам.

— Ладно, давай обойдёмся силами Первого полка. Выберем оттуда сколько нужно групп. Они потренируются, ты посмотришь. Выбор не велик. Могу дать ещё Сводную роту, это мой спецназ. Но тоже, это армейцы, они не заинтересованы в сохранении жизней тех, с кем имеют дело и сначала убивают, а только потом задают вопросы.

— За неимением скальпеля операцию производят мечом, — ответил глава КГБ.

Глава 11

Вопросы высокого уровня

Ночной Порт-Арми спал тяжелым, тревожным сном. Улицы тонули в густом холодном тумане, скрывающем бесшумное передвижение мобильных отрядов захвата.

Это вообще-то интересный опыт. Всего «целей» в результате допросов выделилось девятнадцать. Цель номер один — куратор, он же резидент.

Шпренгер считал, что именно он руководитель «сети», то есть группировки в Газарии, причем лично он общался только со связными и не давал им пересекаться между собой.

Тем не менее Волагер его «вычислил» или считал, что вычислил.

Но в данном случае ошибки не было, потому что статус жреца — это нечто особенное.

Пока боевые группы тренировалось, я обратился к богу. Обычно так говорят, когда речь идёт о религиозности, уход в монастырь и тому подобное, однако в моём случае это буквально — попытка коннекта.

Тренировки шли в северной части Цитадели. Боевые группы окружали «дом», обозначенными группой камней, один заходил с тыла, ещё один становился чуть в отдалении остальные врывались.

Надо сказать тут у многих всплыл опыт грабежей и разбой, поскольку рекруты у меня специфические, это помогло. Не с первого раза, не со второго.

Гришейк мотался между группами надрывал глотку, участвовал в тренировке сам, Шпренгер всё больше помалкивал, он не умел в боевые действия, зато понимал,