1991 - Ал Коруд

— Я подниму этот вопрос на Верховном Совете, мы соберемся послезавтра. Там заодно примем новый пакет законов. Сейчас же можно порекомендовать правоохранительным органам применять уже имеющиеся.

— На местах не будут. Боятся националистов.

— Вот потому и созрел вопрос о создании единого общесоюзного МВД. Тогда и нарушений там будет меньше.

— Анатолий Иванович, — решил пойти по плану Бакланов, — у вас есть наметки политической реформы?

— И не только у меня. Назрел целый пакет реформ. И мешал их продвижению один человек. Но раз его нет, то мы обязаны начать действовать немедленно.

В этот момент в зал вошел еще один человек. Бывший член Политбюро ЦК КПСС Лигачев. Он двигался стремительно и не мог скрыть улыбки. Строев набычился:

— Здесь он в качестве кого?

— Как народный депутат СССР, товарищ секретарь.

Оба обменялись недружественными взглядами.

— К вам еще хотел Чебриков присоединиться.

Лукьянов чуть усмехнулся. И его улыбка Егору Кузьмичу сказала о многом. У него еще оставалось достаточно связей, чтобы понять, что происходит нечто немыслимое.

— С ним мы отдельно поговорим.

— Хорошо. Что у нас, товарищи, на данный момент на повестке? Я уже собираю группу депутатов, мы хотим выступить с обращением к народу.

Семенова дернулась:

— Без согласования?

— Настоящим патриотам, Галина Семенова, оно не нужно. Я только что общался с Блохиным, Стародубцевым. Они нас поддержат. Проханов обещал напечатать у себя.

Молчавший доселе секретарь ЦК и член Политбюро ЦК КПСС Шенин скривился:

— Я бы все-таки посоветовал придерживаться одной линии.

— Дорогой вы мой, это осталось в прошлом. Сами же все расшатали. Фарш обратно не провернешь. Но согласен в том, что ЦК обязано выработать общую линию: сохранение общего Союзного государства, усиление ответственности и проведение в первую очередь экономических реформ. Хватит с нас бесконечной болтологии!

Судя по лицам Егора Кузьмича полностью поддержали Бакланов, сидевший с ним рядом секретарь Всеармейского парткома КПСС, еще один член Политбюро ЦК КПСС Сурков. Остальным возразить было нечем.

— Тогда предлагаю собраться здесь в расширенном составе завтра с утра. Мы успеем серьезно поработать над вопросами и поговорим без нервов.

Легкий шум встающих людей громко прервал Лигачев:

— Так дела не делают, Анатолий Иванович. Вы понимаете, в каком состоянии сейчас находится страна? Вы даже не сообщили — У кого на данный момент ядерный чемоданчик.

Лица у большинства присутствующих вытянулись. Все так увлеклись политическими интригами или оказались в невольном оцепенении, что о державе не подумали. На вопрос шустро ответил Бакланов:

— Один у министра обороны, второй у начальника Генштаба.

Строев брюзгливо заметил:

— Опять военные.

— У кого же еще? Мы пока, слава КПСС, ни на кого нападать не собираемся.

Лигачев сощурился:

— Как знать. Кто-то же сбил самолет президента из американского зенитного комплекса?

Зал взорвался вопросами, Лукьянов же мрачновато изучал недавнего оппозиционера. Шустрый малый. Пожалуй, и в самом деле, надо послушать генералов и пустить его вперед бульдозером. Хладнокровный ум юриста уже начал прикидывать различные варианты развития событий. Председатель Верховного Совета отлично представлял, за какие личные качества его взяли в «Хунту». Он с первых бесед в Варенниковым сполна оценил острый ум генерала. Потому и согласился. Он постучал по столу карандашом:

— Товарищи, все-таки оставим расследование компетентным органам. Завтра мы на общем заседании выслушаем его первые итоги. Что-то еще, товарищ Лигачев?

— Да. Хочу заметить, что пока мы выбираем и расследуем, кто-то обязан руководить страной. Пустота не терпит неясностей, она быстро заполнится чем-то плохим. Это закон очевидностей.

— С этим согласен. Что предлагаете?

— Вы, Анатолий Иванович, являетесь на данный момент высшим должностным лицом государства. Если остальные недееспособны. Предлагаю создать Временный Государственный комитет, который примет всю полноту власти до выборов. И на ближайшем пленуме стоит объявить о роспуске депутатского созыва и новых выборах на многопартийной основе. Как и на пленуме о предстоящих выборах в центральный комитет.

Семенова язвительно заметила:

— Слово Временный звучи как-то…нехорошо.

— Ладно, пусть будет просто ГК. Туда войдут: председатель правительства, председатель Верховного Совета, силовые министры. Можно кого-то из Политбюро.

Лукьянов только крякнул. Это они и собирались предложить. С Лигачёвым точно никто не разговаривал? Или это уже витает в воздухе? Тогда они вовремя начали.

— Мы приняли ваши предложения, Егор Кузьмич. Они вполне разумные и резонные. Завтра и обсудим основательно. Я же посмотрю, как на такую точку зрения смотрит закон.

Лукьянов махнул стакан воды и выдохнул. Это еще день только начался! Ну так что ты хотел, декабрист недоделанный?

— Кто звонил?

— Чебриков ждет внизу и здорово ругается. Еще Фролов из «Правды» звонил. Также ругался. Павлов просил соединить. Язов в пути сюда.

Анатолий Иванович сел за стол и привычно поправил письменные приборы:

— Соедини сначала с Варенниковым.

Референт пожал плечами. Точно в первую очередь стоит общаться с генералами?

— Валентин Иванович, встретились, поговорили. Все по плану. Завтра встречаемся в расширенном составе. Ждем вас. Есть предложение создать Государственный комитет. И вы были правы, Лигачев нам пригодится. Давайте так: я сейчас поговорю с Павловым, и мы завтра встретимся вместе до общего собрания. Заодно позовем Егора Кузьмича. Есть идея поставить его на партию. Лучшего сокрушителя нам не найти. Да, еще Чебриков ко мне рвется. Пришлете машину? Тогда до завтра.

Он осторожно положил трубку, как будто боялся спугнуть удачу. Голос генерала был бодрым и уверенным. Значит, у них также все идет по графику. Огромная страна сдвинулась с места, вылезая из болота.

Глава 10

Непраздничный день

Где-то на границе Латвии и РСФСР

23 февраля сей год вышел крайне необычным. Вместо праздничного концерта и привычной пьянки в расположении группа вооруженных людей двигалась к только им известной цели глухими проселочными дорогами. Использовались удобные для перевозки такого количества людей РАФики, которые по причине плохих внедорожных качеств периодически застревали. Поэтому временами одетым в «дождевой» камуфляж бойцам приходилось выталкивать микроавтобусы из грязи с помощью какой-то матери. Погода в Прибалтике стояла смурная и мокрая. Благо хоть это была не глубинная Россия, где и на танке не везде проедешь. Русь-матушка всегда оберегалась своей непролазностью от супостатов. Пока до Москвы добредешь, то околеешь.

— Стоп!

Прослушки не ожидалось, поэтому команды передавались по рации. В наступающих сумерках из РАФиков посыпались фигуры, быстро организовавшиеся в штурмовые группы.