1991 - Ал Коруд

телецентр и телевизионную башню в литовской столице. После получения этой информации «саюдистами» и их кураторами из западных спецслужб была организована массовая «акция протеста против захвата телебашни», а на крышах близлежащих домов были размещены их снайперы. Именно они безжалостно расстреливали толпу своих соотечественников.

Штаб Варенникова этой информации не удивился, но передал благодарность. Потому что все переданное оказалось тщательно запротоколировано и готово для использования во время следствия. Тогда же договорились о сотрудничестве с теми работниками КГБ, что стоял на стороне законности и сохранения СССР.

Прибывшие на место сотрудники республиканского КГБ поморщились. Натеки крови, следы волочения тел, груда трупов в углу помещения, разбитые взрывами окна, следы от осколков и вездесущий кислый запах тротила. Главный офис департамента охраны края решили брать штурмом сразу. Никаких предупреждений. С врагами стоило поступать только так. Остальным будет наука. Штурмовая группа в полной мере использовала гранатометы, уничтожив всех находившихся внутри. Один из офицеров кивнул в сторону телеоператора, тщательно снимавшего погром и трупы.

— Это пресса?

— Того, кого нужно пресса, — ответил напористо молодой сержант-десантник из Витебска.

— Ты где так загорел, парень?

— На иранской границе, — в проеме двери появился капитан. — Не может родина без нас.

Один из чекистов кивнул на кровяные разводы:

— Без этого никак было?

— Своих людей я терять не намерен. И у меня был приказ.

— Нашли что-нибудь?

— Для того вас и позвали, товарищи.

Капитан мотнул головой в сторону, и гости последовали за военным.

— Вот здесь.

Офицеры КГБ склонились над коробками, тщательно изучая их содержимое. Шведские кроны, немецкие марки и доллары США. Документы, паспорта.

— Вот это уловчик!

— Забирать будете?

Старший чекист поинтересовался:

— Вы протоколировали?

— Нам без надобности. Только оружие интересовало и личности убитых.

Младший сотрудник задумчиво пролистал от руки написанную тетрадь. Он хорошо понимал по-литовски. В какой-то момент присвистнул и толкнул напарника. Тот остро пробежал по странице глазами и повернулся к десантнику:

— Всех убили? Никого для допроса не осталось?

— Ну почему же. Сами пришли на выстрелы. Мы всех подозрительных задержали.

Старший чекист тут же залыбился и отряхнул руки.

— Будь другом, выдели нам пару солдат, чтобы коробки в машину перетаскать. Потом автобус для задержанных подгоним. И кого-нибудь туда для сопровождения.

— Не проблема. Одно дело делаем!

Советские офицеры стояли рядом с трупами и ярко улыбались. Для этого их и учили.

Глава 11

24 февраля 1991 года. Москва. Неожиданности путча

Лубянка

Генерал армии Виктор Михайлович Чебриков перешагнул порог хорошо знакомого здания с тяжелым сердцем. Его, конечно, тут же узнали и пропустили внутрь. Дураков в КГБ старались не держать. Подхалимы, карьеристы и просто негодяи были. Но даже из партии отправляли сюда людей годных. Вот и его Леонид Ильич попросил пойти его в органы на укрепление кадров.

В 1967-м, к тому времени он уже три года работал вторым секретарем обкома, его неожиданно вызвали в Москву. Чебриков полагал, поручат какой-нибудь «пропащий» регион на просторах великой страны. Но то, что ему предложили, всецело изумило его. Генсек Леонид Брежнев принял его ближе к ночи. Глава государства был напряжен. Позже Чебриков узнал, что перед ним помощники Леонида Ильича безуспешно уламывали одного товарища перейти на работу в КГБ, но тот наотрез отказался, и генсек решил сам поговорить с очередным «претендентом».

— Вот Юрия, — так Брежнев в разговорах называл Андропова, — поставили на КГБ. Дела там у нас не ахти. Нужно несколько человек, чтобы укрепить органы.

Чебриков будто бы к стулу прилип. Горло сразу пересохло. Еле сумел ответить:

— Леонид Ильич, извините, вы, может быть, не в курсе, но только я никогда в КГБ не работал.

— А Юра… товарищ Андропов работал? Вот то-то. Ничего, освоишь. У тебя другой опыт есть: ты воевал, вот первый же орден у тебя — полководческий!

Виктор Михайлович понял, что отказываться нельзя. Он знал, что за видимой мягкостью Брежнева скрывается крайне мстительный человек.

— Что же мы будем за партия, если коммунисты будут отказываться от поручений генерального секретаря ЦК? Куда назначите, там и буду работать!

Брежнев не мог скрыть облегчения:

— Вот и молодец!

Тут же Генеральный переговорил с Андроповым, после чего заявил

— Завтра в 10 часов подойди в первый подъезд КГБ к Андропову. А сейчас пойди и выпей как следует.

Затем была тяжелая работа с Андроповым, бесконечные разборки с чекистскими кланами, сложное взаимодействие с партийными органами, труд на благо страны. Но все же где они промахнулись? Когда свернули не туда? И началось это в последние годы руководства бывшего председателя Юры. Чебриков улавливал лишь отголоски событий, но догадывался. Правда была скрыта где-то в глуби, куда совать нос вовсе не хотелось. И за это Чебриков презирал себя. Не того он был все-таки масштаба и потому не смог противостоять наступлению на советское общество чуждых сил. Из-за этого остро ощущал собственную вину за происходящее. Затевалось все давно.

С 1976 года началась эпидемия внезапных смертей среди союзной и республиканской номенклатуры. Они исчислялись десятками! Первым неожиданно скончался министр обороны Андрей Гречко. Он открыто стоял в оппозиции к Андропову. Со времен венгерского мятежа 1956 года и чехословацкой революции он твердил, что армия обязана защищать Родину, а не лезть в политику. И недоумевал: зачем шеф КГБ раздул штат под полмиллиона. Причина смерти маршала так и не была установлена. После него министерство возглавил не боевой офицер, а технарь и союзник Андропова Дмитрий Устинов.

Следующая жертва — секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Федор Кулаков. Результаты вскрытия после его смерти в 1978 году были засекречены. Кресло покойного технично занял Михаил Горбачев. В октябре 1980 года в автомобильной катастрофе погиб популярный в стране партийный лидер Белоруссии, Герой Советского Союза Петр Машеров. На пути кортежа неожиданно возник самосвал, в который врезался в «ЗИЛ» Машерова. Случилось это за две недели до пленума, на котором он должен был стать членом Политбюро. И перед этим, как нарочно, поменялась его охрана. И знаете, кто занял это место? Будущий любимец мировой прессы Горбачев!

Когда скоропостижно скончался и преемник Машерова в Белоруссии Тихон Киселев, в Минске заговорили о стремлении Андропова поставить во главе республики своего человека и выдавить из власти старую гвардию. Затем в автокатастрофах погибли верные Брежневу член Ленинградского обкома, глава Совета Министров Грузии, заместитель командующего пограничными