Хочу быть злодейкой - Ива Лебедева

ко мне голым торсом, ведь невесомая пижама ощущалась паутинкой-невидимкой, что есть, что нет — все одно. Что Юрой стал меня укачивать как маленькую, я поняла не сразу. Не помню, чтобы в книжке упоминалось, что у некроманта талант няньки. Я даже притихла от удивления, ну и вообще приятно же…

— Нет, не кошмар. Кто-то ворвался, — упрямо повторила я.

— Монстр из шкафа?

Он точно нянька! Убаюкивает мастерски, еще немного — и я начну сомневаться: вдруг и правда кошмар?

Убеждать Юроя в своей правоте не пришлось: Лисик высунулся в коридор, исчез в темноте, и не прошло и минуты, как он залаял.

Я моментально оказалась не только скинута на кровать, но еще и придавлена всеми наличными подушками.

— Лежать! Не смей высовываться! — тихим, шипящим каким-то голосом, от которого мурашки побежали по спине, велел Юрой.

Он пружинисто вскочил с кровати и направился к двери, зажигая в обеих руках туманные зеленовато-голубые фаерболы самого смертельного вида. Ой, мамочки! Кто бы там ни рвался ко мне в спальню, что-то я ему не завидую!

С перепугу, наверное, но я даже не попыталась нарушить приказ некроманта и смирно изображала гусеничку в коконе одеял и подушек, пока потусторонний свет, видимый мне через открытую дверь, перемещался в сторону моей спальни.

Вот свет мигнул и стал слабее. Видимо, Юрой дошел до нужной комнаты и проник внутрь. Вот снова залаял Лисик, и тут ка-ак…

Глава 27

Сверкнуло, по ушам ударил неприятный звук, словно лопнула натянутая до предела струна, и наступила пугающая тишина. Ни шума боя, ни тявканья Лисика, ни шагов. Я застыла, тщетно напрягая уши, затем осторожно высунулась из-под одеяла.

— Уи-и-и… — жалобно пискнул Лисик, взявшийся словно из-под земли. На самом деле он был у кровати и просто оперся на край передними лапами.

Ткнувшись в меня холодным мокрым носом, он тихонько заскулил.

— Я думала, ты мой защитник, а ты хочешь спрятаться ко мне под бок, чтобы я тебя защищала? — прошептала я, почесывая его за ухом. — Все хорошо.

Про «хорошо» сказано было не столько ему, сколько себе.

Почему все еще тихо?!

Я отодвинула лисью морду, спустила ноги на пол и босиком на цыпочках пошла обратно в свою спальню.

— Чтоб тебя! — рявкнул где-то там Юрой и выдал длинную тираду заковыристых ругательств.

На драку точно не похоже.

Я сунулась в проем распахнутой двери.

Мой некромант стоял у разбитого окна и плевался проклятиями в адрес неведомого гада.

— Ты его прогнал? — окликнула я некроманта.

— Я его не догнал. — Юрой снова выругался. — Убежал раньше, чем я до него дотянулся.

— А кто это был? — Складывалось впечатление, что Юрой говорил не про подкроватного монстра, а про обычного человека.

— Откуда я знаю?! — взбеленился он. — Это тебе записки пишут!

— Эм?

Подойдя ближе, я наконец увидела черный булыжник, лежавший на обугленном половике. Картинка начала вырисовываться: кто-то обернул запиской камень и швырнул в окно. Хм…

— И что там было написано? — заинтересовалась я.

— Чужие письма читать не приучен. В отличие от некоторых, я приличия соблюдаю! Понятия не имею, что тебе написали. Еще не хватало разбираться с твоей корреспонденцией!

— Тогда где записка?

Юрой ткнул пальцем в обугленное пятно:

— Сжег, естественно. — Оглядев комнату, он двинулся прямиком ко мне, и я машинально посторонилась из проема, пропуская Юроя мимо. И только теперь заметила, что мы больше не одни.

Оказалось, дедушка Абар пришел на шум. Кутаясь в безразмерный цветастый халат, в ночном колпаке, он выглядел одновременно уютно и мультяшно.

— Испугалась, внученька? Что здесь за безобразие произошло? Неужто жених добрачно в спальню к тебе вломился?

— Нет, дедушка, — хмыкнула я, прикрывая сладкий зевок ладонью. — Это я к нему вломилась!

Дедушка шевельнул бровями и уставился на некроманта с таким отчетливо укоризненным интересом, что даже Юроя проняло. Он покраснел! Нет, честно! Уи-и-и! Я представить не могла, что ему так идет стыдливый румянец! Моя прелесть! Мое главзло главзлишное!

Но Юрой тут же взял себя в руки, что-то сердито прошипел себе под нос, стремительно вернулся в мою спальню, сгреб сразу все подушки и одеяла с кровати и, держа их в охапке, направился к себе, не забыв одарить меня по пути особенно жгучим взглядом.

— За мной! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Не хватало утром лечить твою простуду после сна в комнате с разбитым окном!

Я подмигнула дедушке и с большим удовольствием отправилась выполнять что велено. Но была почти сразу разочарована: этот… этот некромант паршивый… свалил одеяла и подушки на коврик возле своей кровати!

Это он на что намекает?! Я должна на полу спать?! И не подумаю!

— А на полу, значит, я не простужусь?!

— Я не простужусь! — зло рыкнул в ответ злой, как черт, злодей. —

А ты ложись в кровать и спи! И чтобы не издала ни звука до самого утра!

— А… а зачем тогда ты в этой же комнате… Где логика?! — изумилась я.

— Потому что это моя спальня! — окончательно вспылил некромант. — Ты здесь исключительно ради того, чтобы я нормально выспался, без необходимости бегать куда-то и спасать тебя от всего подряд до утра! Быстро легла!

В кровать от его рыка я буквально прыгнула, но не легла, окопалась в одеяле, подтянув колени к животу, и с любопытством уставилась вниз, где Юрой пытался отбиться от нежностей Лисика и одновременно устроиться хоть с каким-то удобством. Стоило отметить, что перина на его кровати мягче моей, вероятно, жесткий пол радости Юрою не доставляет.

— Занятно… — протянула я через минуту после того, как главзло перестало злобно сопеть и задышало чуть ровнее.

— Что именно? — Некромант перевернулся на спину и уставился на меня снизу вверх пронизывающим взглядом. Он явно снова начал заводиться. А в сказке был таким уравновешенным, кстати. Пока не слетел с катушек и не напал на главгероиню.

— В гостинице ты со мной кровать делил, прошлой ночью — делил. Что с тех пор изменилось? Влюбился?

И прищурилась с подозрением.

Юрой аж взвился, отбрасывая одеяло:

— Я?! Влюбился?! В тебя?! Совсем дурная?!

— Тебе не нравится «влюбился» или «в меня»? — продолжала я допытываться.

— Я не влюблюсь никогда и ни за что! А в тебя в особенности!

Яростно бухтя, он подобрал с пола подушку, кинул в изголовье рядом со мной, одеяло швырнул в изножье и демонстративно не стал обходить кровать, чтобы лечь со своей стороны, а перебрался через меня, ненадолго зависнув сверху. Видимо, пытался взглядом прибить, но к взглядам я устойчивая, пока сюжет не вмешивается.

— Сладких снов, —