Беглец. Бегство в СССР. Часть 2 - Влад Радин

— Надеюсь не под конвоем?

— Ну, что вы, Яков Семёнович! Перед законом я чист.

В самое сжатое время Лернер провёл самый настоящий блиц- допрос. Закончив его, он полез в карман, вытащил из него пачку «Мальборо», достал из неё сигарету, прикурил её и задумался.

— Вот, что, Андрей, — наконец оторвавшись от раздумий сказал он,- у меня есть одна проблема, и если вы поможете мне решить её, я думаю, что и вашу проблему можно попытаться решить.

— Псориаз у вашей дочери? — спросил я его.

— А, вы уже знаете? Ну тем лучше. Да. У моей дочери тяжёлая форма псориаза. Он перешёл уже на суставы. Сколько я не обращался к врачам, профессорам, даже к одному члену- корреспонденту, всё было напрасно. Наде становилось только хуже. Обращался я и к вашей братии- экстрасенсам. За исключением того, что их услуги обошлись мне в круглую сумму, результат был такой же. Моя дочь находится в жуткой депрессии. Вы можете представить себе. Красивая девушка буквально изуродована этой болезнью. В этом году она закончила школу, но категорически отказалась куда- либо поступать. Я с супругой уже боюсь за неё. Ну вы надеюсь понимаете? Надя заперлась в своей комнате и категорически отказывается выходить из неё. Честно говоря, лично я близок к отчаянию. Я человек, достаточно влиятельный, но увы, помочь своей родной дочери не могу абсолютно ничем. Вы не могли бы помочь мне?

Я задумался, а потом сказал:

— Попробовать можно. Но результата я вам не гарантирую. Видите ли, я не когда не сталкивался с псориазом. Нет, я знаю, что это за заболевание, но лечить его, лично мне, не приходилось. Так, что сами понимаете, я не могу обещать вам ровным счётом ничего. Но повторю, попробовать можно.

— То есть вы вот так запросто лечите онкологию, но не уверены в своих силах, в случае с псориазом?

— Ну во — первых, онкологию я лечу далеко не запросто, а во — вторых, онкология и псориаз это всё — таки разные вещи. И я пока ещё не сталкивался в своей практике с ним. Так,что как я вам могу дать какие- то там гарантии? Естественно никак. Но повторюсь ещё раз: попробовать можно.

Лернер внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Знаете, а вы очень интересный молодой человек. Ваши коллеги к которым я обращался потеряв всякую веру в официальную медицину, как правило, клялись и божились мне, что вот у них- то имеется самое верное средство от болезни моей дочери, и, что я совершенно правильно сделал, обратившись к ним. Результата естественно никакого не было, кроме отрицательного, но тем не менее. А вот вы ведёте себя совершенно иначе.

— Это не мои коллеги. Ни с кем из этой братии, я не имел чести общаться.

— Извините. Ну хорошо. Можно ли считать, что мы договорились?

— Думаю, что да.

— Ну, что же, замечательно. А теперь давайте вернёмся за стол. А то наше длительное отсутствие выглядит уже, как-то не хорошо и не вежливо.

Когда я вошёл в комнату, то сразу наткнулся на внимательный взгляд Варвары.

* * *

По окончании банкета, Лернер отозвал меня в сторону и мы быстро договорились с ним встретится в ближайшее воскресение в одиннадцать часов у входа на станцию метро Белорусская. Попрощавшись с хозяевами я и Варвара вышли на улицу.

— Ну,что договорился с этим расхитителем социалистической собственности, о лечении его дочери? — после некоторого совместного молчания спросила меня она.

— Договорился. А почему сразу расхититель? По моему довольно приятный дядечка. Хотя, да. Хитроват несколько.

В ответ я услышал лишь ироничное хмыканье.

— Хитроват? Да у него на лбу написано, что он жулик. Теперь я понимаю, Софью Абрамовну, почему она так не любит своего кузена. Скользкий и противный тип. Конечно это не относится к его дочери. Какой бы ни был у неё отец девочку безусловно очень и очень жалко. Надо сказать, что псориаз это такая гадость. Особенно в тяжёлой форме. Несчастная девушка. Мало того, что у неё такой отец, в довершении всего она страдает, мягко говоря, не самой приятной болезнью.

— Я смотрю, что ты совсем спелась, со своей учительницей.

— А меня поражает твоя нравственная не разборчивость!

— Ладно, Варвара, прекрати ворчать! Яков Семёнович, на данный момент нужный нам человек. А раз,это так, то можно на время закрыть глаза на все его недостатки. Тем более, что уж детей крестить я с ним точно не собираюсь.

— Крестить детей с евреем? По моему ты выпил лишнего, дорогой Андрюша.

— Ох, Варвара, что же ты за ядовитый человек! Ладно давай поспешать. А то уже поздно.

Глава 11

В воскресение без пяти одиннадцать я вышел на улицу из станции метро «Белорусская».

Повертев головой в разные стороны, я наткнулся взглядом на стоящие «Жигули- тройку» синего цвета. Почти в тот в же самый момент как мой взгляд остановился на этом автомобиле, его дверца открылась и я увидел вылезающего с водительского места Якова Семёновича Лернера.

Он приветственно помахал мне рукой, я в свою очередь ответил ему тем же самым, и не торопясь двинулся по направлению к нему. Подойдя к Якову Семёновичу я протянул ему руку и мы обменялись рукопожатиями.

— Добрый день, Андрей, — приветствовал меня Лернер,- садитесь рядом со мной.

Я залез в машину. Яков Семёнович завёл мотор и мы тронулись с места.

— Андрей,- обратился ко мне Лернер, — я хотел бы ввести вас в курс дела, по поводу моей дочери. Дело в том, что я не исключаю того, что с самого начала у вас могут возникнуть определённые сложности в общении с ней. И я считаю своим долгом предупредить вас о них.

— Я слушаю вас, Яков Семёнович, — ответил ему я.

— Видите ли Надя уже несколько лет больна псориазом, но до поры до времени, всё как будто было более или менее нормально. В конце концов этой болезнью страдает множество людей и она в принципе не доставляет им каких- то особенных хлопот. Но за последние пару лет всё изменилось и изменилось в худшую сторону. Псориаз у неё стал прогрессировать какими — то небывалыми темпами. Она прошла много врачей, включая знаменитых, впрочем я говорил вам уже об этом, затем я пытался привлечь к