Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— У кого какие претензии? — удивился я: — Все же сделали нормально. Экспресс –анализ показал, что в «чеках» героин, Тимофей вчера нормально ку следователя допросился. В чем проблема?

— А я знаю? — развел руками Коробов: — Мне попало, что я тебе позволил рулить. Сказали объяснение писать по этому поводу, а с тебя требуют объяснительную по поводу… даже не знаю, как сказать. Короче, сказали, что на тебя несколько жалоб пришло, что ты граждан несколько часов держал, с закованными руками, лежа в луже, но холодном асфальте.

— Они что, простудились? Их в ИВС не приняли? Антон, ты извини, но я ничего писать не буду. Писать объяснительную, значит оправдываться, а мне оправдываться не в чем.

— Да… — отмахнулся Коробов: — Мне уже без разницы, я сказал, что мне этот дурдом на хрен не нужен, и я на свою территорию возвращаюсь. Так что, сейчас вещи собираю и валю отсюда домой, в смысле, в отдел к себе, а ты тут дальше разбирайся. Кстати, одного из вчерашних следователь отпустил под подписку.

— А в чем дело? Почему отпустили? Что не так-то?

— Ну, следователь сказала, что наркотики один только продавал, и деньги у одного только были изъяты. В общем второго отпустили…

Что-то не понравилась мне эта ситуация такая выборность следователя, и я отправив личный состав (двое оставшихся калек) «на территорию», вызвался помочь Коробову донести его вещи, ну там кружку и ложку, до отдела.

Дорожный РОВД. Следственный отдел.

— Нина Викторовна, а я к вам…- я шагнул в кабинет следователя, принявшего сегодня утром уголовное дело по купле — продаже наркотиков в свое производство: — У меня вопросик вчерашнему делу…

— О Паша, хорошо, что ты зашел. Я как раз тебе звонить хотела. Мне надо, чтобы ты завтра обеспечил явку вчерашнего покупателя на очную ставку…

— Надо, значит обеспечим. А что, какие-то сложности?

— Паша, ну ты же знаешь, как обычно — оба жулика в отказе, адвокат у них серьезный такой дядька. Заявляет о полнейшей невиновности своих клиентов и требует проведения очной ставки сначала с покупателем, а потом с тобой.

— О как! Смело, смело. И кто у нас адвокат?

Адвокат мне был неизвестен, но по тому, как закатывала глаза следователь, я понял, что господин защитник из дорогих и пробивных.

— Ладно, завтра во сколько подходить?

Передав сообщение Тимофею о завтрашних следственных действиях через соседку, у которой был домашний телефонный аппарат, я сел в машину и поехал в магазин.

Заречный район. Магазин Громова. Кабинет директора.

— Слушай, тебе есть важное задание, Ирочка. — я выложил на стол, на развернутую газету, несколько пирожков, которые купил по дороге. Кормить меня теперь некому, а по утрам просто неохота подобным заниматься, времени хватает только накормить двух прожорливых друзей человека, и все. — Угощайся. — я подвинул газету в сторону Ирины, сидящей напротив меня с блокнотом, шариковой ручкой и серьезным выражением лица, и вцепился зубами в умопомрачительное печево. Пирожок оказался с капустой, очень вкусный, или мне с голодухи так кажется?

— Ира, у меня к тебе большая просьба. Мне надо сейчас от всех бизнес-дел отойти, и я могу надеяться только на тебя. Мне надо, чтобы ты взяла на себя координацию «Южного креста», магазина, в столовую надо персонал набирать, раз ты говоришь, что мужики с отделочными работами уже заканчивают. Пусть пока моют и оттирают побелку и раствор, заодно посмотришь, что за люди. Договора подписывай с испытательным сроком на два месяца, кто начнет говорить, что подготовка помещений не их обязанность, сразу собеседование прекращай, потом намучаемся. И еще хочу спросить — ты не хочешь водительские права получить?

Иринка фыркнула:

— Паша, ну где я и где машина? Я даже не представляю, сколько машины сейчас стоят. Я до конца жизни, наверное, на машину собирать должна буду.

— Да машина не столько стоит. А для тебя вообще будет бесплатно. Правда «Запорожец», но обещаю, что только на год. Научишься нормально рулить, будет другая машина, нормальная. А на курсы деньги можешь из кассы взять, только потом кассовый чек или «приходник» принеси…

Вечером мы с Ириной поругались. Я отвез ее на автодром автошколы на берегу реки, пустующий по вечерам. Видимо я плохой педагог и инструктор вождения. Последние двадцать минут наших занятий я только молчал, скрипел зубами, периодически рвал на себя рычаг ручного тормоза. Когда я довез Ирину до съемной квартиры, она вышла из машины, не попрощавшись, хоть дверью не хлопнула со всей ду… изо всех сил.

Октябрь 1995 года. Город. Дорожный район. Дорожный РОВД. Следственный отдел.

Сегодня мне на пейджер пришло сообщение с номером домашнего телефона соседки моего агента Тимофея Стрикуна, а когда я минут через двадцать перезвонил, женский голос с заметным раздражением сообщил мне, что Тимофей заболел и прибыть по вызову в следственный отдел никак не может, а когда в трубке раздались короткие гудки, мне осталось только выругаться про себя.

Для наркоманов, которым являлся Тимофей, это было вполне типичным поведением, с которым было бесполезно бороться, оставалось только выкручиваться, чтобы сохранить лицо перед следователем.

Адвокат задержанного был широким в районе талии, бородатым мужчиной лет пятидесяти, на котором не сходился импортный кремовый пиджак. Судя по сердитому сопению бородача, он меня невзлюбил еще до того, как я вошел в кабинет.

Скандал начался через десять минут после начала очной ставки, при попытки адвоката задавать мне вопросы лично, на которые я категорически отказался отвечать, напомнив, что очная ставка — это уточнения показаний участников событий в случае наличия между ними противоречий. Бородатый тут –же доказал, что не зря получает свой повышенный повременной оклад (уж не знаю, кто ему платит), кивнув задержанному здоровяку, после чего тот достал из-под футболки мятую тетрадку и начал, почти по складам, зачитывать вопросы, которые видимо надиктовал ему адвокат. На вопросы отвечать я не отказывался, а старательно их уточнял, путая скупщика, который был парнем недалекого ума и не понимал, чего от него добивался его защитник. Бородатый адвокат потребовал предоставить ему с подзащитным перерыв для краткой консультации, на что я потребовал занести в протокол, что допрос был прерван по желанию адвоката. После третьего подобного перерыва следователь, несмотря на весь пиетет