Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

и возможному наказанию дроу, неожиданно почувствовали вместо этого любовь богини, которую им принесла эта хрупкая, тонкая, молодая жрица. В их глазах читалось искреннее восхищение, но отнюдь не от ее красоты и сексуальности, а от благости, что пришла вместе с ней, от благодати, которую она вложила своими чистыми и ясными для всех словами, в их черствые и закостенелые от постоянной муштры души.

Найл’лот улыбался вместе со своими подопечными, лучистыми от радости глазами глядя на преобразившуюся Анл’луриин, дарящую им благодать самой богини. Ее светящиеся мягким, фиалковым цветом глаза, так разительно отличавшиеся от свирепо жарящего его пламени в каморке лекаря, сейчас, словно обнимали всех своим обволакивающим светом, касаясь каждой души, стоящих перед стройной жрицей, рослых, грубых бойцов. И они, своими распахнувшимися вдруг душами, таяли перед ней, расплавляясь воском, но не от яростного ее пламени, а от благих слов, которыми она одарила каждого, проникая в самые потаенные уголки их суровых и не самых простых сознаний.

– Великолепная служба, жрица! – Проговорил он, как только они остались одни, уйдя с плаца в тренировочный зал казармы. – Прости меня за мои опасения и излишнее нагнетание обстановки.

– Не надо недооценивать силу жриц. – Строго глянув на офицера, размеренным тоном отчеканила Анл’луриин. – Недаром именно жрицы возглавляют войско, а не офицеры.

Найл’лот смиренно склонил голову, соглашаясь с ней. Девушка скинула с плеч на его руки свою каноническую мантию и, оставшись, как обычно, в своей минималистичной экипировке, прошла к стойке с оружием и вытащила на свет свои любимые сики. Крутанув их в запястьях, оценивая тяжесть и баланс, Анл’луриин кивнула, становясь в боевую стойку.

Четыре часа тренировки пролетели незаметно, оставляя только обильно заляпанный потом пол, причем лило в основном с не такого уже молодого офицера. Девушка лишь разгорячившись, велела ему пока посидеть в сторонке, а сама размотала поочередно в спаррингах двух его бойцов, как говорится – в одну калитку. Только после этого она, забежав на пару минут в душ, покинула расположение воинов, направившись на очередную лекцию в храм, где оттачивала уже совсем другое своё искусство.

Ее ежедневные посещения казарм не остались незамеченными. Спустя пару недель, к молодой жрице подошла, весьма двусмысленно улыбаясь Фел’линдирра, одна из двух старших жриц, возглавляющих Путь войны.

– Анл’луриин, что-то ты зачастила в казармы к нашим бойцам. Приглянулся кто-то из крепких молодых воинов? – Улыбка на ее губах расползлась всё шире, и девушка сразу заметила, насколько та отличается от скрупулезно отмеривающей мимику своего лица, ее матери.

– Провожу тренировки владения холодным оружием. – Молодая жрица вежливо склонила голову, перед вышестоящей по иерархии дроу.

– Неужели? И как успехи? – Улыбка ее немного померкла, но оставалась еще видимой.

Анл’луриин подняла взгляд и тут же заметила холодок, сквозивший ощутимым сквозняком из глаз старшей жрицы. Улыбка ее была лишь ширмой, а интерес, скорее ощущался в чем-то совсем ином. Задумавшись о возможных причинах ее такой заинтересованности, она не сразу ответила на заданный вопрос, и тут же отметила нетерпение, скользнувшее тенью во взгляде Фел’линдирры.

– Успехи есть, но мне требуется больше времени, – наконец, вымолвила она.

– Если бы ты побольше занималась, и поменьше читала проповеди, то процесс пошел бы лучше!

Старшая жрица, крутанувшись на месте, отчего пола ее роскошной мантии хлестнула по ногам стоявшей в полушаге от нее девушки, направилась прочь, быстро удаляясь широкими шагами. Анл’луриин пожала плечами и отправилась на выход из храма. На сегодня дел у нее здесь больше не было. Если бы она обернулась, то смогла бы заметить, как в тени полуоткрытой двери, ведущей во внутренние покои, за ними наблюдала старая Сабал’л, нехорошо прищурив свои ярко светящиеся в темноте глаза.

– Л’лос как всегда права. Пора заканчивать эту историю… – Прошептала она себе под нос и тихонько прикрыла за собой дверь, неслышно удаляясь в свои покои.

Еще несколько недель прошли, мало чем отличаясь от предыдущих. Утренние тренировки, которые теперь Анл’луриин вместо тренировочного зала проводила в казармах, понемногу начали давать результаты. Теперь она и Найл’лот могли часами рубиться в спарринге, практически не нанося вреда друг другу.

Среди обычных воинов, окончательно укоренилось прозвище жрицы: «Изящная смерть», не раз подтвержденное ею, когда всех, не славящихся столь стремительными ударами, как у их офицера бойцов, она быстро разматывала за счет своей уникальной техники уклонений и обтеканий, со стремительными и неожиданными рывками за спину противника. Ее скорость, реакция и пластика размытых, неожиданных движений, не давали им никаких шансов, порой ставя в тупик даже, казалось бы, привыкшего к ее стилю боя Найл’лота.

Но он мог нивелировать это ее искусство – практически исчезать из поля зрения, доведенной до автоматизма скоростью фехтования. Остальные же воины, не имеющие ни технически, ни физически, возможность долго поддерживать столь бешеный темп, раз за разом признавали свое поражение, замедляясь и тут же неожиданно обнаруживая ловкую дроу у себя за спиной, с уже прижатой к своему горлу, ее остро отточенной сикой.

Несколько раз за это время, она видела мелькавшую в расположении воинов Фел’линдирру, но она ни разу более не заговорила с ней, словно ей кто-то наступил на ее длинный и колкий язычок. Эта старшая жрица была почти вдвое старше ее матери, разменяв недавно шестую сотню лет. Конечно до Сабал’л, постепенно приближавшуюся к тысяче прожитых лет, ей было еще далеко, но все же, даже для практически бессмертных эльфов, это был весьма себе почтенный возраст.

Молодая жрица несколько раз пыталась заставить себя поговорить об этом всем со своей матерью, но каждый раз останавливалась, не желая превращаться в славящихся в плетении интриг, иных дроу. Хотя она и не чуралась этой излюбленной черты, практически всех долго живущих созданий, но в свои юные годы, она предпочитала пока что другие, гораздо больше занимающие ее время и мысли интересы.

Приближалась очередная крупная служба. Все жрицы, не говоря уже о своих помощницах и аколитов, готовились к ней особенно тщательно. По признакам, витающим в воздухе и участившимся перешептываниям, на ней должно было прозвучать что-то особенное, какое-то знаковое Слово, или повеление богини, которое по слухам, озвучит их верховная жрица Сабал’л.

Тренировки пришлось на время прекратить. Не желавшая снижать темп своего прогресса Анл’луриин, договорилась с Найл’лот встречаться в тренировочном зале, и пусть не так углубленно и продолжительно, но все же, хотя бы поддерживать форму, уделяя спаррингам по два-три часа каждое утро. Это была вдвое, а иногда и втрое меньшая нагрузка, а потому привыкшая к тяжелому распорядку дня молодая дроу, была вынуждена по вечерам, после храмовых дел, еще и