Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

Едва переступив порог храма, она буквально уперлась в стоявшую у дверей ритуального зала Фаэрил’л, явно поджидающую ее появление. Мать, как обычно, одетая в храмовый наряд старшей жрицы, гордая и невозмутимая, глядела на приближающуюся дочь, своим любимым холодным, ничего не выражающим взглядом. Но по каким-то неуловимым, не поддающимся обычному, логическому осмыслению флюидам, витающим около нее, новая жрица храма Л’лос поняла, что Фаэрил’л чем-то серьезно взволнована или озабочена.

– Поздравляю тебя с пройденным Ритуалом, Анл’луриин! – Произнесла она ровным, без всяких эмоций, голосом. – Извини, что не поздравила тебя вчера. В храме было слишком много дел, ведь сегодня большая, открытая для всех дроу Миззрим, служба.

– Я и не ждала тебя, Фаэрил’л. Тем более что вчера, я довольно рано легла спать. День был слишком… насыщенным. – В последний момент она решила изменить последнее слово, помня, что любые упоминания о собственных слабостях, не подобающие истинной дроу, не самое правильное, с точки зрения традиций, признание.

– Да, я слышала о том, что Ритуал прошел для тебя не просто, но ты с честью для нашего рода выдержала все испытания. – Скучающим тоном произнесла Фаэрил’л.

Анл’луриин подняла взгляд на мать. Совсем не часто от нее можно было услышать слова, которые хоть и с натяжкой, но можно было принять за похвалу. Старшая жрица тоже смотрела на нее и на миг, которого всегда хватало ей для того, чтобы с легкостью проникнуть в сознание своей дочери, их глаза соединились…

Что-то пошло не так. Анл’луриин поняла это сразу, как только почувствовала, что на границах ее сознания появились холодные, жадные щупальца разума ее матери. Едва коснувшись ее ауры, они жадно устремились внутрь, стремясь к поверхностным мыслям, а затем и глубже, к самым потаенным, личным чувствам и переживанием девушки. Но в этот раз, не достигнув даже поверхности ее сознания, они вдруг вмиг почернели, обуглились и рассыпались в прах.

Фаэрил’л покачнулась, словно получила нокаутирующий удар, а ее грациозное, пышущее здоровьем и сексуальностью тело, вдруг медленно накренилось и стало заваливаться назад. На одних рефлексах, еще не осознавая, что происходит, молодая дроу, тут же метнулась за спину заваливающейся навзничь старшей жрицы и, подставив плечо, обхватила своими сильными руками ее безвольное тело. Глаза Фаэрил’л были широко распахнуты, как и всегда, когда она сканировала ее мысли, но сейчас, вместо пылающего силой взора, девушка увидела в них, лишь пустую черноту, расширившихся до самой радужки, неподвижных зрачков.

Тело в ее руках вздрогнуло, дрожь конвульсивных сокращений пробежала по нему, устремляясь к ее шее, а следом и к голове, глаза судорожно моргнули, стирая из пустого взора безжизненную, опаленную черноту праха, и в них медленно начал проявляться, родной для их рода, насыщенный, фиалковый цвет. Дернувшись и только сейчас осознав, что она находится хоть и в крепких, но далеких от нежности объятиях дочери, Фаэрил’л выпрямилась, тут же окинув беглым взглядом, на ее счастье, пустующую в ранний час, ритуальную залу.

Поняв, что никто не увидел такого конфуза старшей жрицы, она тут же успокоилась, силой воли, быстро беря себя в руки и практически мгновенно принимая свой обычный, надменно-презрительный, полный достоинства и осознания своей неотразимости, властный вид истинной илитиире.

– В тебе появилась частичка Силы самой Л’лос, дочь, – проговорила она задумчиво. – Больше я не смогу контролировать твои мысли, желания и помыслы.

– Напоминаю тебе, Фаэрил’л, что Ритуал «Взросление» мной уже пройден, и ты более не отвечаешь ни за меня, ни за мои мысли, ни за мои слова и даже поступки, так что может это и к лучшему?

Презрительно фыркнув, что привело Анл’луриин к неприятной мысли о том, что она этим, неосознанно и сама, давно уже копирует свою мать, старшая жрица отвернулась от дочери. О чем-то глубоко задумавшись, женщина дроу некоторое время молчала, а затем ничего более не добавив, уверенно зашагала внутрь залы, взмахом кисти давая понять, что молодая жрица должна следовать за ней. Они прошли через залу, нырнули в неприметную дверь, ведущую во внутренние помещения храма, пару раз пересекли коридоры и, наконец, остановились у богато украшенной тематической резьбой, дубовой двери.

Личные, храмовые покои старшей жрицы, были гораздо богаче, практически аскетической комнаты, где жила Сабал’л. Не превышая ее по размерам, они радовали глаз сочными драпировками стен, на которых ковры, гобелены и шелковые ткани, с каноническими изображениями Л’лос в различных ее ипостасях, практически полностью закрывали темный, холодный камень, придавая покоям уют. Кровать с полупрозрачным балдахином, хоть и односпальная, но вычурно изукрашенная резьбой по дереву и высоким, затянутым серебряным шелком изголовьем, занимала собой всю правую часть покоев. В левой стороне от входа, возле камина, стояли массивные, подобранные в тон и по породе дерева, кресла с высокой спинкой, между которыми классически, располагался низкий, круглый столик с неизменным кувшином, хрустальными бокалами и корзиной спелых, явно иноземных фруктов.

Сделав недвусмысленный жест ухоженным, покрытым черным лаком, ногтем своего тонкого пальчика, старшая жрица грациозно опустилась в ближайшее из кресел, знакомым щелчком пальцев, вызывая аколита. Пока Анл’луриин, вынужденно обходила, уже занятый ее матерью предмет мебели, и усаживалась в соседний, стараясь при этом также прямо и красиво держать свою спину, молодая служка уже наполнила им, знакомые бокалы, и тут же выскочила вон. При этом она едва не запнулась на бегу, о высокий, узкий шкаф-пенал, с разнообразными склянками на полках, стоявший у стены слева от входа.

– Судя по высоким оценкам твоих знаний, полученных в специализированном интернате, ты должна быть знакома, как с каноническим учением нашей верховной богини, так и с ходом проведения соответствующих служб, ритуалов и празднований. Поэтому я не буду на этом останавливаться и подробно рассказывать тебе о том, что ты, как действующая жрица, итак обязана знать и выполнять, во время вышеуказанных Действ.

Судя по менторскому тону и произнесенным словам Фаэрил’л, их диалог принял официальный характер, а потому, в ответ, Анл’луриин склонила голову в традиционном жесте смирения, показав этим, что она услышала и поняла старшую жрицу. Не выказав никаких невербальных команд, старшая жрица продолжила:

– В храме царит жесткая дисциплина во всем, но особенно в том, что касается подготовки, проведения и разбора последствий, вызванных неудачами дроу, причем уже не важно, каких именно по положению и сословию, если они провалили любое из испытаний, во время проводимых здесь Ритуалов. Слово верховной жрицы, а для тебя и любой из шести старших жриц – непреложный закон. Любое неподчинение их Слову, пререкания, или не дай Л’лос – оспаривание