Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

Илитиире. Далеко не все, даже прошедшие формально этот Ритуал, удостаиваются этой чести. А если же дроу, даже истинный, не угоден богине, или кто-то идет на Ритуал без должного почтения, или тем более без истинной готовности слиться полностью своей душой с Великой Л’лос, то участь таких безумцев и вовсе незавидна.

– Я это понимаю и готова пройти испытание! – Анлуриин по привычке вздернула подбородок, что всегда говорило об ее твердой решимости в принятом решении, но сейчас, она тут же опустила голову, устыдившись столь явно горделивой осанки своей головы, в присутствии главы Дома и верховной жрицы.

– Никогда не стесняйся показать свою истинную гордость! Это сущность нашей расы! Никто и никогда не должен усомниться в этом! – Громыхнула, тут же наполнив свой голос Силой Сабал’л и глаза ее блеснули ярким, обжигающим пламенем.

Анлуриин понимала, что вздергивать обратно уже опущенную только что голову глупо, а оставлять ее склоненной неуместно, а поэтому вернула ее в предписанное этикетом положение и твердо кивнула, в знаке того, что поняла и приняла слова верховной жрицы. Та же воспользовалась случаем, что глаза их при этом встретились, и явно вновь сейчас считывала состояние души девушки, не отводя от них своего пылающего взора.

Спустя секунду…или час…, девушка потеряла счет времени, огонь во взоре Сабал’л потерял яркость и Анлуриин, словно в последний момент вынырнувшая из глубины вод пловчиха, жадно сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе ясность очнувшегося рассудка.

– Хорошо! Ритуал, о котором ты меня просишь, будет проведен для тебя. И не бойся больше настойчивости Фаэрил’л, я скажу ей, чтобы она не склоняла более тебя на тот Путь, которым она сама пошла когда-то, будучи в твоем возрасте. Ее путь – это ее путь, но не твой. Тем более, что он далеко не единственный, а не более чем один, из того множества возможностей, существующих для того, чтобы верно служить нашей богине! Ищи свой собственный путь, а когда будешь готова следовать ему, уже не сворачивай и никогда в нем не сомневайся!

Сабал’л встала, запахнув длинную мантию на своем, не потерявшем стройность теле, и вышла из собственных покоев, плотно притворив за собой дверь. Выходя, она бросила взгляд на следившую за ее странным и нелогичным поступком девушку, и произнесла тихо, так чтобы ее слова не вышли из ее покоев:

– Ты знаешь нужные слова Ритуала! Произнеси их!

Анлуриин, пару минут просидела в полной неподвижности, собралась с мыслями и, отринув из головы все то, что могло сбить ее с концентрации, очень тихо, буквально на пределе слышимости, прошептала вмиг онемевшими от произносимых, ритуальных слов губами:

– Л’лос! К тебе взываю! Приди на мой зов!

Единственный магический шар в покоях верховной жрицы, освещавший статую, вдруг вздрогнул на своем месте, судорожно мигнул и погас, погрузив помещение в кромешную темноту. Но прежде чем погаснуть, он в последний миг своей жизни, ярко высветил находившуюся под ним статую. Статую, которая спустя века после своего создания, наконец-то распрямила свои напружиненные перед прыжком лапы и сделала то движение, к которому так долго готовилась.

Уже в полной темноте, ярко вспыхнули все ее семь рубиновых глаз, неумолимо и быстро приближавшиеся в полете через всю комнату, к потерявшей вдруг способность сдвинуться хоть на дюйм, застывшей как каменная статуя, все еще сидевшей в своем плетеном кресле, девушке дроу. Красный свет множества глаз слился в один, набирающий яркость поток. Приближаясь, он становился все насыщенней, захватывая собой всё поле зрение Анлуриин, не отпуская ее взор и подавляя, судорожно трепыхавшуюся, как мотылек в пламени свечи, ее волю. А затем что-то тяжело упало на нее прямо сверху, отчего сознание Анлуриин мигнуло, как тот магический шар и погасло. Наступила полная, абсолютная тьма. Та ТЬМА, где пасовало даже хвалёное, ночное зрение народа Илитиире…

Звук паучьих лап. Нет. Звук МНОЖЕСТВА паучьих лап, скребущих по камню, при проскальзывании во время бега, заставил Анлуриин рывком очнуться. Она лежала на спине, абсолютно голая, с закинутыми за голову руками. Судя по холоду, наполнившему ее ягодичные мышцы и плечи, уже распространившемуся по ее телу выше, лежала она на чем-то каменном, причем достаточно приличное время. Руки и ноги ее были связаны на запястьях и лодыжках, чем-то похожим на грубую, волосяную веревку, а из одежды она чувствовала на себе лишь какую-то старую, пахнущую старой кровью, дерюжную ткань, с крупной ячеей, небрежно наброшенную на нее сверху и укрывающую прямо с головой.

Сквозь ячейки ткани она различала какой-то слабый, даже можно сказать – призрачный, зеленоватый свет, которого хватило бы ей, чтобы хоть что-то рассмотреть, если бы не ткань, к сожалению, не настолько крупноячеистая, чтобы сквозь нее было видно хоть что-нибудь отчетливое. Отчаявшись увидеть то, что творится вокруг нее, она попыталась сдвинуться или перевернуться, но не смогла. Ледяной холод сковывал ее движения, оставляя возможность смотреть лишь в пределах движения зрачков в орбитах ее глаз.

Глава 8. Знакомство с Л’лос.

Звук множественных цокающих коготков, постепенно приблизился к Анлуриин и перешел в карабкающиеся вверх, скребущиеся о гладкий камень звуки. Что-то мохнатое несколько раз коснулось кожи ног девушки, и дерюга поползала вниз, открывая лицо неподвижно лежащей дроу. Десяток мелких паучьих лапок зацепили ветхую ткань и теперь медленно стягивали ее с тела обнаженной Анлуриин. Не имея возможности двигаться, она не лишилась чувствительности и сейчас, потеряв даже такую слабую и практически не дающую тепла накидку, она сразу почувствовала холодок сквозняка, овевающий ее голую кожу. Он, поневоле, заставлял всё ее тело зябнуть и покрываться мелкими мурашками.

– Еще одна смазливая девчонка из народа Илитиире. – Звук голоса, доносившегося откуда-то позади нее, был скучающе нетороплив и имел шипящие интонации, хотя и не слишком тянул соответствующие согласные звуки.

Повернуть или запрокинуть голову, чтобы посмотреть назад, девушка не могла, а потому лишь продолжала неподвижно лежать, ожидая продолжения. Из-за ее головы послышался мерный цокот, принадлежащий крупным лапам паука, причем достаточно тяжелого. Зная наизусть сопровождающие передвижение Ланы звуки, Анлуриин оценивала находящегося за ней, кто бы он ни был, как вдвое, а то и втрое более тяжелого, чем ее, тоже далеко не самая мелкая питомица.

– Ну что же, посмотрим, что именно привлекло мою госпожу в этой аппетитной, даже на вид, девчонке дроу!

Откуда-то сзади и сверху показались волосатые педипальпы, тут же опустившиеся на ее обнаженные плечи и поползшие вниз, щекоча вибриссами ее натянутую на ключицах кожу, а затем и вздымающиеся в дыхании, груди молодой девушки. От холода и касаний волосков