Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

довести свои связки до большей подвижности!» – Решила для себя дроу. – «Это хорошо еще, что на моих руках были браслеты, если бы не они, то одними только порезами я бы не отделалась, ну или, по крайней мере, они были бы гораздо глубже и опаснее».

Даже ведение боя Заррой, ее соперницей, в общих чертах было, вполне оправданным, как ей сейчас казалось. Ее стремление к победе любой ценой, то же было скорее не следствием отравления, которым она ее наградила почти в самом начале боя, сколько ее желанием вернуться в наш народ, хотя попавший в ее кровь паучий яд был смертелен, если вовремя не выпить противоядие или не оказаться в лазарете. Анлуриин знала, что у Зарры оставалось не больше дюжины минут, чтобы остаться в живых, с момента первого отравления осой, а с учетом того, что она ее ранила чуть позже и во второй раз, а затем и в третий, уже своими отравленными сиками, то и того меньше.

«Или смерть или возврат имени!» – Вот такие мысли она прочитала тогда в ее глазах, во время их последней яростной сшибки, в которой она и получила свои порезы на руках.

Вынырнув из ванны, девушка щелкнула еще мокрыми пальцами, как делала это ее мать, и с некоторым удивлением обнаружила уже стоявшего на пороге Орлиита. История повторилась: она снова обнажена, а Орлиит тут как тут, стоит перед ней, склонившись в глубоком поклоне. Но голос Анлуриин прозвучал, тем не менее, достаточно ровно и даже холодно:

– Вытри меня и подай мне одежду!

Оценив осторожность и даже некоторую опаску в движениях слуги, аккуратно промакивающего ее тело сложенным в несколько раз махровым полотенцем, а так же всячески избегавшего даже сквозь четыре слоя толстой ткани притронуться к ней, она вернулась мыслями к прерванной теме своих размышлений.

Драуки имели теоретические, очень слабые, но все же шансы вернуть себе имя и место в народе дроу. Вариантов было, собственно, только три: первый – победить дроу в Ритуальном бою, причем только так и никак иначе. Вызывать дроу на бой сами, драуки, естественно, не могли. Второй – спасти дроу от неминуемой гибели, например во время войны, причем ведущейся не между Домами, а когда дроу шли единым войском воевать на Поверхность. Только в таких войнах, драуков брали в Поход, чтобы использовать там в качестве пушечного мяса. Третий, совсем уж нереальный – выкупить себя, заплатив непомерную виру за свой проступок или за право снова попытаться пройти проваленный Ритуал. Сумма была настолько солидной, что ее вряд ли смог бы собрать даже торговец обыватель, не говоря уже о драуке, у которого было совсем мало шансов, чтобы заработать хоть немного больше, чем на свое собственное пропитание.

Когда Орлиит ушел, дроу не стала одеваться. Она прошла в спальню и, распластавшись обнаженной на собственной постели, предалась медитативной расслабленности и легкой, сдобренной отличным вином и водными процедурами, сладкой неге. После ванны ее клонило в сон и смысла сопротивляться этому своему желанию, она не увидела.

Глава 7. Тренировки и поединки.

Несколько дней прошли в сравнительной праздности. Анлуриин наслаждалась отсутствием казарменного режима, с его жестким распорядком из ранних подъемов и очередных гудков на лекции или занятия. Теперь она хоть и ходила по утрам в тренировочные залы, но уже занималась там сама, более не согласуя свои занятия и упражнения с расписаниями или наставлениями интернатовских учителей.

Вскоре ее уже начали узнавать завсегдатаи, так же как и она, посещающие зал в утренние часы. Многих из них явно восхищали текучие, плавные, но одновременно крайне быстрые, смазанные для глаза, движения молодой дроу, хотя она сама скорее относила их пристальные взгляды на счет своей незаурядной внешности.

Спустя неделю, к ней на занятиях подошел довольно-таки пожилой дроу. Это был седоволосый, подтянутый, не потерявший стать и форму илитиире, красовавшийся многочисленными татуировками, буквально сплошным ковром, покрывавшим его лицо, шею, торс и руки. Скорее всего, ноги тоже, но это было не видно из-за свободных, явно тренировочных штанов, позволяющих не стеснять движения во время занятий или боевых спаррингов.

– Офицер Найл’лот! – Представился он, с уважительным поклоном.

– Анлуриин, – ответила ему она, не прерывая своих упражнений. – Чем обязана твоему вниманию?

Холодность тона и сидение в шпагате молодой дроу не стали препятствием для офицера к продолжению разговора. Он внимательно проследил, как девушка одним слитным, быстрым движением перевела свое тело из прямого шпагата в боковой, не прерывая при этом глубоких наклонов своего торса к полу, хмыкнул одобрительно, и продолжил свою речь:

– Имею честь предложить тебе спарринг, истинная.

Анлуриин закончила растяжку и легко вскочила на ноги. Оглядев с ног до головы такого смелого, но не терявшего грань дозволенного дроу, она согласно кивнула. Они вместе дошли до стойки с тренировочным оружием, но Найл’лот не стал останавливаться перед ней, а зашагал дальше. Пройдя через всю тренировочную залу, они вышли в соседнее помещение. В центре него красовалась песчаная арена, а у стены, сразу за дверным порталом, располагалась гораздо более серьезная стойка, уже с боевыми клинками.

Офицер быстро глянул на девушку и, получив от нее утвердительный кивок, вытянул длинный, узкий клинок с искривленной, в виде буквы S, поперечной гардой, явно стилизованной под глиф их с ней общего Дома. Анлуриин привычно взяла в свои руки парные сики, заслужив заинтересованный взгляд офицера, слегка приправленный долей уважения. «Двуручных» бойцов, свободно владеющих обеими руками, причем абсолютно на равных, было не слишком много, даже среди самых опытных его бойцов.

Они прошли на арену. Она была гораздо скромнее той, где она не так давно, на смерть сражалась с Заррой. У Анлуриин немного дрогнуло, чуть убыстряя свой стук сердце, уж больно свежо еще было ее воспоминание о прошедшем Ритуале. Усилием воли, возвращая ему привычный ритм, она замерла в центре песчаного круга, напротив уже стоящего в правосторонней стойке мужчины. Несколько секунд они мерялись взглядами, но не в противостоянии взоров, а скорее в попытках определить первое движение, первый напрягшийся мускул, первый импульс противника.

Явно давно привычный к тренировкам, спаррингам и боям, и очевидно гораздо более опытный офицер, в итоге взял инициативу начала боя на себя, начав прощупывать оборону соперницы с быстрых, коротких выпадов, перемежавшихся резкими, косыми и боковыми, хлесткими, режущими ударами длинного лезвия клинка. Он был гораздо более сильным фехтовальщиком, чем все те, с кем ей удалось за эту неделю, сразится на тренировках. Девушка изредка парировала или отводила в сторону его удары, но