Мир Дроу. Правящий Дом Миззрим - Денис Игоревич Камков

от большей части ударов, нанесенных ей мечом Зарры просто уворачивалась, а от ее кинжала – отмахивалась левой сикой, даже успела нанести несколько контрударов справа, один из которых, все же прошел, хорошо пропоров правое плечо Зарры, загнутым кончиком клинка.

После еще одного раунда полуминутной яростной рубки, девушки синхронно сделали шаг назад, оценивая повреждения соперницы и приводя в порядок свои мысли. Ни одна из них не была запыхавшейся или хоть немного утомленной, а пауза им скорее требовалась не для отдыха, а для оценки состояния врага и быстрой выработки плана своих дальнейших действий.

Если для Анлуриин пока все складывалось отлично – она уже трижды ранила соперницу отравленными лезвиями сначала осы, а затем и своих обеих сик, добавив в последнем раунде к ране на плече Зарры еще и разрез локтя той же правой ее руки. Именно туда она и планировала направить большую часть своих выпадов, для лишения соперницы мобильности ее основного оружия. Яд, уже явно убавивший прыти в ноге, теперь постепенно лишал Зарру и скорости в ее правой руке, вызывая планомерное и все расширяющееся онемение ее основной боевой конечности.

Зарра же могла похвастаться лишь несколькими легкими порезами, которые она умудрилась нанести ловкой дроу, когда бросалась в губительные для себя отчаянные атаки, прекрасно отдавая себе отчет, что их ценой будут собственные неминуемые ранения, при такой крайне опасной ее тактике. Уже чувствуя начало собственного конца, не имея возможности даже полностью контролировать свой меч из-за проникшего в плоть руки яда, драук снова ринулась вперед, уподобившись берсерку.

Анлуриин все видя и все контролируя, сделала несколько почти гимнастический па, уходя с траектории не только основного, но и кинжального вектора атак Зарры. Увернувшись, она сделала красивое сальто через пронесшуюся под ней соперницу, плотно встав на обе ноги при приземлении. Моментально крутнувшись на месте, взрывая песок под своими ногами, она, практически не глядя, нанесла обеими сиками смертельный, крестообразный, парный удар, попросту отделив голову от туловища соперницы и тем закончив наконец-то этот ритуальный поединок.

– Ритуал «Взросление» пройден. Поздравляю тебя, истинная дроу Анлуриин!!! – Вставший в приветствии глава интерната, произнеся ритуальные слова, совершил предписанный поклон, приличествующий любому мужчине, независимо от занимаемой им должности.

Именно так следовало поступать всей мужской половине расы, когда кто-нибудь из них встречает взрослую женщину дроу, имеющую права именоваться истинной. А Анлуриин, только что завершившая Ритуал «Взросление», теперь получила эту приставку, не только по праву перехода в одноименный с ритуалом, соответствующий возрастной ранг, но и по праву своего высокого рождения.

Следом за главой интерната, подобные поклоны она увидела и в исполнении всех остальных, вставших со своих мест, теперь уже бывших ее учителей, причем мастер оружия при этом еще и аплодировал. Следом, кивками, ей выразили свое одобрение и все сидящие на своих местах жрицы. Лишь ее мать, грациозно раскинувшаяся в свободной позе на своем «троне», хоть и глядела, слегка затуманенным взором на свою дочь, но так и оставалась недвижимой, явно в этот момент, не видя и не слыша вообще ничего.

Глава 6. Присяга Дому Миззрим.

Впервые Анлуриин шла по коридорам своего Дома, в качестве полноправной дроу. После завершения Ритуала, она сразу посетила мастера татуировщика, при магической гильдии, который украсил ее тело очередным своим шедевром, означавшим ее победу. Теперь, как бы она не была одета, при встрече, любой, кто бросит на ее лицо даже мимолетный взгляд, сразу увидит характерный рисунок, поднимающийся от верхней части ее левой щеки, а затем дугой огибая глаз, забираясь виноградной лозой, на ее висок.

На ее теле подобных художеств было уже достаточно много. Каждая из подобных татуировок, давала определенные бонусы к характеристикам ее тела. Руки, ноги, поясница, шея, спина – были теми местами, которые Анлуриин просила сделать, за счет магических тату, более гибкими, сильными или выносливыми. Татуировки, предназначенные для нанесения на лицо, чаще всего давали прибавку к магической силе. Каждый рисунок, за исключением тех, что наносились всем дроу за прохождение Ритуалов, были весьма недешевыми, особенно те из них, что давали действительно хорошую прибавку к какому-нибудь параметру. Уровень бонусов зависел, прежде всего, от качества нанесенного рисунка, его точности, наполненности и, конечно, от мастерства того, кто его наносил.

Вернувшись к себе, Анлуриин прошла холл, заглянула в спальню, где потрепала по голове спящую Лану и совсем уже собралась завернуть в гигиеническую комнату, где давно мечтала погрузить свое вымотанное Ритуалом тело в горячую ванну, когда через открытую дверь гостиной увидела, что в ее любимом кресле у камина кто-то сидит. Кресло было развернуто к пылающему огню, а потому Анлуриин видела сейчас только его высокую спинку и подлокотник, на котором сейчас лежала изящная, благородно подсвеченная пламенем огня камина, тонкая рука, с большим перстнем в форме паука, на указательном пальце ее аристократичной кисти.

– Мама? – Спросила она, практически не сомневаясь, что угадала.

– Сядь, дочь! – Рука Фаэрил’л едва заметно приподнялась от локтя, а указательный палец при этом, чуть дрогнул в сторону второго кресла, стоящего рядом, блеснув при этом россыпью огней, побежавших по стенам от драгоценных камней ее перстня.

Анлуриин с печалью во взоре посмотрела в сторону своей ванны, захлопнула дверь этой комнаты и прошла в гостиную, где, обогнув спинку кресла, в котором расположилась Фаэрил’л, опустилась в указанное ей старшей жрицей, точно такое же. Между их креслами стоял низкий, круглый столик из темного дерева, на котором она с удивлением обнаружила многочисленные кувшинчики, баночки, высокий пинтовый графин и два искусно сделанных из хрусталя фужера на высокой, тонкой ножке. На краю ее стола, высилась горка фруктов в красивой, плетеной из лозы корзинке. Ее мать знала толк в удобствах.

– Без церемоний? – Спросила ее Анлуриин.

– Ну что же, давай попробуем поговорить, как мать с дочерью. – Губы Фаэрил’л лишь слегка дрогнули в попытке улыбнуться.

– Скажи, зачем ты это сделала? – Анлуриин вопросительно приподняла свою правую бровь, потому что двигать левой стороной лица, только что утыканной иглами с магической краской, ей пока было уж слишком неприятно.

– А что я сделала? – Фаэрил’л показала, как это правильно делать, мягко дернув своей тонкой, идеально очерченной бровью, лишь слегка поколебав кожу над ней, не позволяя ей сложиться в складку или, упаси Л’лос, в морщинку.

– Я про Зарру.

– Ах вот значит, как звали эту драук…

– Мама! – Анлуриин, судя по всему, зря повысила тон, потому что брови матери тотчас поползли друг к другу, но не успев образовать между собой складку, вернулись назад, а вот льдинки,