Истинная. Талисман генерала драконов - Любовь Оболенская

что ты отняла их у нас попусту, то, думаю, никто из нас не будет против, чтобы Хьюго превратил тебя в ледяную статую, от которой после восхода солнца останется лишь грязная лужа.

Глава 32

Я заметила, как улыбка Хьюго растянулась чуть ли не до ушей.

Еще бы!

Как он и мечтал, этой ночью будут уничтожены Армхард и его штурман, посмевшие нанести оскорбление его ледяному высочеству.

Но у меня за пазухой было припасено оружие посильнее ледяных копий, которыми я уже дважды указала этому подонку на его место.

...Когда в пыльном сундуке Люсии отыскалась весьма профессионально нарисованная карта, я поковырялась там еще. И среди всякого хлама в виде старых долговых расписок и любовных писем, сбрызнутых вонючими духами, мое внимание привлек кожаный свиток, снабженный болтающейся на нем деревянной печатью, потемневшей от времени. И, когда я, достав этот документ, поднесла его к светильнику, то увидела, что на печати вырезан хорошо детализированный дракон в маленькой короне.

Такой же, кстати, как была на голове у председателя рыцарского трибунала!

К счастью, язык документа не сильно отличался от современного, и когда я его не без помощи Люсиль прочла, то поняла, что судьба дала мне в руки шанс спасти Армхарда от казни...

Соответственно, я извлекла сей документ из-за пазухи, и, развернув свиток, прочитала:

«Я, Айронхенд, верховный маршал и полноправный правитель государства, закрепляю за штурманами право управлять драконами в воздухе во время любых битв, а также иных перелетов. Если дракон счел необходимым воспользоваться услугами штурмана, он обязан подчиняться ему полностью во имя безопасности совершаемого им полета. Сие повеление не имеет срока давности, ибо является результатом опыта многих поколений драконов, и скреплено моей личной печатью, а также росписью, выполненной моей собственной кровью».

Над Площадью Памятников повисла настолько мертвая тишина, что было слышно, как эхо моих последних слов мечется между статуями драконов и как с тихим шелестом сам собой вновь сворачивается в трубочку старый пергамент.

Тишину нарушил председатель трибунала.

— Айронхенд это мой прадед, мудро и справедливо правивший страной столетие назад. Подойди сюда, дева, и покажи мне документ.

Я приблизилась, протянула свиток, и громко произнесла:

— Надеюсь, справедливость восторжествует!

Председатель трибунала взял пергамент, долго изучал текст и печать, после чего произнес:

— Свиток, несомненно, подлинный. В моем архиве сохранилось несколько документов, подписанных прадедом. Это его почерк, его подпись, и его печать.

— И это ничего не значит! — взвился Хьюго. — Приговоры суда драконов не отменяются!

— А кто решает, отменяются они или нет? — усмехнулся каменный дракон по имени Стоун. — Данное правило было принято нами же лишь десяток лет назад. И, судя по всему, оно устарело. Плохи те законы, что не меняются под влиянием обстоятельств, которые могут их просто разрушить, как разбивают морские волны слишком твердые скалы.

— Судя по тому, как наш брат Армхард при помощи своего штурмана уделал Хьюго, данный древний документ не лишен житейской мудрости, — задумчиво произнес Пойзон. — Мы привыкли считать штурманов бесполезными украшениями на наших спинах, но оказывается, что наши предки были мудрее нас. Как тебя зовут, девушка?

— Мара, сударь, — отозвалась я.

— Подумать только! Она не только красива, искусна в технике управления полетом, но еще и учтива! — восхитился зеленый дракон. — Брат Армхард, если ты останешься в живых после этой ночи, я был бы не прочь нанять твоего штурмана за десять тысяч золотых в год.

— Если я останусь в живых, брат Пойзон, я, пожалуй, отклоню твое предложение, — усмехнулся Армхард. — Такой штурман мне и самому пригодится.

— То есть вы из-за какой-то пыльной писульки готовы отменить закон рыцарского трибунала?! — заорал Хьюго, глаза которого загорелись нехорошим ледяным огнем.

— Поосторожнее, брат! — рыкнул председатель. — Эту, как ты выразился, пыльную писульку создал мой прадед в назидание нам всем, и мы сегодня удостоверились в том, что это правило работает! А также призываю всех вспомнить, что закон голосования превалирует над другими законами и правилами! Соответственно, под влиянием только что открывшихся обстоятельств, кто из вас, братья, считает действия Армхарда во время дуэли верными и оправданными, ибо он находился под управлением своего штурмана?

Четыре руки поднялись вверх, причем одна из них принадлежала председателю трибунала. Следом через несколько мгновений к ним присоединились еще две.

— Большинством голосов наш брат Армхард оправдан, — возвестил дракон в золотой короне. — Но нам нужно решить еще один важный вопрос. Кто за то, чтобы с сегодняшнего для принять на правах закона забытое правило, сформулированное моим многоуважаемым прадедом, золотым драконом-маршалом Айронхендом, да славится в веках его почтенное имя?

На этот раз руки подняли все, кроме Хьюго, злобно скорчившегося в своем кресле.

— Думаю, на этом наше собрание можно завершить, — произнес председатель. — Слуги могут унести Кресла Мудрости, а нам пора разъезжаться по своим за̀мкам. Сила и справедливость, братья!

— Сила и справедливость! — в один голос рявкнули драконы, видимо, произнося древний девиз клана.

— А я уж думал, что эта ночь станет последней для нас обоих, — негромко произнес Армхард.

— Когда в следующий раз решишь подумать такое, посади меня к себе на спину, дракон, — улыбнулась я. — Может у меня получится придумать для нас обоих что-то получше.

Глава 33

— А ты мне такая «соберись, тряпка!» — захохотал Армхард. — Клянусь бородой главы нашего клана золотого дракона Голденвинга, мне такого с рождения никто не говорил!

— Ну да, а ты такой: «Но тогда мы оба погибнем»! Надо же, обо мне подумал!

Мы с хозяином замка Сильвер находились в том же зале, где Хьюго вызвал его на дуэль. Но сейчас я сидела рядом с Армхардом в роскошном платье, которое мне выбрала Люсия из каких-то секретных запасов своей гардеробной, заверив, что оно вообще не ношеное, что походило на правду. Буквально за час его подогнали по моей фигуре, и вот теперь я как мега-важная птица восседала рядом с хозяином замка за столом, заставленным едой и напитками так, что ими можно накормить целую армию.

— Ага, сам удивляюсь, — покачал головой Армхард. — Чтобы я подумал о талисмане... Но когда ты потом закричала «зато мы умрем с честью!» во мне прямо что-то перевернулось! Захотелось уничтожить этого мерзавца любой ценой.

— Но не уничтожил же, — заметила я. — Хотя мог.

— Моё положение в обществе обязывает следовать законам чести, — пожал плечами хозяин за̀мка. — Хотя далеко не все рыцари-драконы сами соблюдают их.

— Они делают это только когда им выгодно, — кивнула я. — В остальных случаях большинство драконов следуют закону своей чешуйчатой шкуры, которая для них дороже